Фандом: Ориджиналы. Все это началось очень давно, до великой Войны Стихий, до раскола Темных и Светлых земель. Все началось с амбиций, алчности и жажды власти одного лишь человека. Все закончится кошмарным столкновением сил… или нет? На страже будущего, на страже мира встают Хранители, те, кого призвали сами Стихии, чтобы сделать то, что должно. Сделать или выгореть. Аэно по прозвищу «Аэнья» никогда не говорит вторую часть этой своеобразной клятвы Хранителей. Он говорит«Значит, мы сделаем».
Добавить в моё избранное
358 мин, 31 сек 8205
— Ну что, рысенок, делим пополам?
— Да, пожалуй. Написано-то на едином? — Аэно быстро развернул пару совсем ново выглядевших свитков.
— Если что-то будет на старых темных наречьях — отдавай мне, — предложил Кэльх, притягивая первый свиток.
— Хорошо.
В бумаге недостатка не было — они прихватили с собой по паре рабочих тетрадей. На самом деле Аэно не думал, что они сумеют разобрать даже эту кучу, ведь каждый источник информации следовало вдумчиво прочесть, чтобы не упустить ничего, ни одной крупинки смысла. Но повезло. Или не повезло, как поглядеть: Совет, что бы он там ни делал, тянул дня два. Только к вечеру второго в библиотеку проскользнул мальчишка-посыльный, безошибочно направившись к ним двоим. Не удивительно: остальные столы пустовали, библиотека Хранителей оказалась очень тихим местом. Только Замс неизменно возвышался за конторкой или уходил в затемненную часть зала, туда, где стояли бесконечные стеллажи.
— Нэх? — вежливо позвал посыльный.
Они вскинули от документов головы, не сразу заметив кого-то еще, настолько погрузились в работу, Аэно вообще еще машинально продолжал записывать кое-что в свою тетрадь.
— Да? — Кэльх опомнился первым, потер усталые глаза, недоуменно поглядел на перемазанные в чернилах пальцы. — Совет вызывает?
— Да, нэх. Вас проводить?
— Нет, спасибо, я знаю дорогу.
Посыльный кивнул и шустро убежал, наверное, у него были еще дела. Проводив его взглядом, Кэльх потянулся, до хруста, до судорожного вздоха.
— Пора, рысенок. Собирай записи, надеюсь, завтра мы сюда еще вернемся.
Расставлять набранное по местам они не стали и Замса попросили пока не трогать ничего, вложив закладки там, где остановили работу. Хранитель только плавно кивнул, не удостоив даже словом. Но они уже знали, что утром на их столе все будет так, как есть сейчас. Аэно сложил в сумку тетради с записями и тоже потянулся, покрутил головой.
— Мы на Совет прямо сейчас?
— Да, они если собрались, то ждать не будут. Идем.
Путь оказался недолгим: до неприметного здания, даже не на центральной площади, на одной из улиц вокруг. Это оказалось чем-то вроде караулки: сидевшие там нэх — воины, первые виденные Аэно в городе, — пропустили их без лишних вопросов, явно знали и ждали. Вопросы появились уже у самого Аэно, когда Кэльх принялся расстегивать спаш.
— Оставим наверху, в зале Совета очень жарко, — пояснил тот, оставшись в тонкой рубахе.
И впрямь, в комнате, в которую они завернули, на лавках и крючках лежало и висело много верхней одежды — и плащи, и спаши. Аэно последовал примеру Кэльха и тоже разделся до сорочки. Браслетов он в этот день не надевал, кроме неизменного серебряно-лазуритового. Да и волосы подвязал, только чтоб не лезли в глаза, а сейчас явно было некогда наводить красоту. Он все же пригладил свои кудри, как сумел, без гребня, затянул в хвост кожаным шнурком с подаренной бусиной.
— Все, я готов.
Дальше их путь лежал по коридорам и нешироким лестницам. Вроде бы что тут до площади, всего ничего. Но идти пришлось долго — или это так показалось? С каждым шагом воздух становился теплее и немного суше, но одновременно накатывало ощущении силы. Нет, даже Силы. Места, где властвовал именно Огонь. Аэно шел и вспоминал Учебную башню. Там было их с Кэльхом место силы. Созданное ими, ими же согретое. Здесь чувствовалась дикая стихия, укрощенная, прирученная, но… как и любая стихия — только временно. От этого было почти неуютно, несмотря на общность с Огнем. Потом Аэно заставил себя приостановиться, глубоко вдохнуть и открыться, впуская внутрь пока еще лишь отголоски, чтоб привыкнуть. В зал Совета Чести он шагнул уже полностью спокойным и собранным.
Это место одновременно походило на Круг Чистых: тоже круглое помещение, тоже неширокий проход в центр круга, даже как там вода опоясывала площадку — так и здесь вдоль стен горело кольцо огня. Вот только на этом сходство заканчивалось. Здесь не было отдельных кресел, только низенький каменный бортик, на котором сидели собравшиеся нэх. Огонь за их спинами бросал странные отсветы, кроме него зал не освещало ничто, только чуть светлым пятном выделялось отверстие там, наверху, в самой высокой точке купола. Отличались и сами нэх. Они были… простые. Именно такое слово скользнуло на язык, когда Аэно искал сравнение. Ленты и широкие рукава, праздничные одежды нехо — и, будто в насмешку, раздетые до пояса нэх. Даже женщины, а их тут было немало, остались в одних штанах и сапогах, как и мужчины, прикрыв грудь лишь широкими полосами полотна.
И последнее — атмосфера. Само настроение в зале Совета было другим. Не злоба, не агрессия, не холодность и расчет. Настороженность, внимательная и тяжелая. Ожидание, напряжение. Готовность решать и действовать.
— Совет приветствует вас, — подала голос одна из женщин, когда Аэно с Кэльхом заняли место в центре круга.
— Да, пожалуй. Написано-то на едином? — Аэно быстро развернул пару совсем ново выглядевших свитков.
— Если что-то будет на старых темных наречьях — отдавай мне, — предложил Кэльх, притягивая первый свиток.
— Хорошо.
В бумаге недостатка не было — они прихватили с собой по паре рабочих тетрадей. На самом деле Аэно не думал, что они сумеют разобрать даже эту кучу, ведь каждый источник информации следовало вдумчиво прочесть, чтобы не упустить ничего, ни одной крупинки смысла. Но повезло. Или не повезло, как поглядеть: Совет, что бы он там ни делал, тянул дня два. Только к вечеру второго в библиотеку проскользнул мальчишка-посыльный, безошибочно направившись к ним двоим. Не удивительно: остальные столы пустовали, библиотека Хранителей оказалась очень тихим местом. Только Замс неизменно возвышался за конторкой или уходил в затемненную часть зала, туда, где стояли бесконечные стеллажи.
— Нэх? — вежливо позвал посыльный.
Они вскинули от документов головы, не сразу заметив кого-то еще, настолько погрузились в работу, Аэно вообще еще машинально продолжал записывать кое-что в свою тетрадь.
— Да? — Кэльх опомнился первым, потер усталые глаза, недоуменно поглядел на перемазанные в чернилах пальцы. — Совет вызывает?
— Да, нэх. Вас проводить?
— Нет, спасибо, я знаю дорогу.
Посыльный кивнул и шустро убежал, наверное, у него были еще дела. Проводив его взглядом, Кэльх потянулся, до хруста, до судорожного вздоха.
— Пора, рысенок. Собирай записи, надеюсь, завтра мы сюда еще вернемся.
Расставлять набранное по местам они не стали и Замса попросили пока не трогать ничего, вложив закладки там, где остановили работу. Хранитель только плавно кивнул, не удостоив даже словом. Но они уже знали, что утром на их столе все будет так, как есть сейчас. Аэно сложил в сумку тетради с записями и тоже потянулся, покрутил головой.
— Мы на Совет прямо сейчас?
— Да, они если собрались, то ждать не будут. Идем.
Путь оказался недолгим: до неприметного здания, даже не на центральной площади, на одной из улиц вокруг. Это оказалось чем-то вроде караулки: сидевшие там нэх — воины, первые виденные Аэно в городе, — пропустили их без лишних вопросов, явно знали и ждали. Вопросы появились уже у самого Аэно, когда Кэльх принялся расстегивать спаш.
— Оставим наверху, в зале Совета очень жарко, — пояснил тот, оставшись в тонкой рубахе.
И впрямь, в комнате, в которую они завернули, на лавках и крючках лежало и висело много верхней одежды — и плащи, и спаши. Аэно последовал примеру Кэльха и тоже разделся до сорочки. Браслетов он в этот день не надевал, кроме неизменного серебряно-лазуритового. Да и волосы подвязал, только чтоб не лезли в глаза, а сейчас явно было некогда наводить красоту. Он все же пригладил свои кудри, как сумел, без гребня, затянул в хвост кожаным шнурком с подаренной бусиной.
— Все, я готов.
Дальше их путь лежал по коридорам и нешироким лестницам. Вроде бы что тут до площади, всего ничего. Но идти пришлось долго — или это так показалось? С каждым шагом воздух становился теплее и немного суше, но одновременно накатывало ощущении силы. Нет, даже Силы. Места, где властвовал именно Огонь. Аэно шел и вспоминал Учебную башню. Там было их с Кэльхом место силы. Созданное ими, ими же согретое. Здесь чувствовалась дикая стихия, укрощенная, прирученная, но… как и любая стихия — только временно. От этого было почти неуютно, несмотря на общность с Огнем. Потом Аэно заставил себя приостановиться, глубоко вдохнуть и открыться, впуская внутрь пока еще лишь отголоски, чтоб привыкнуть. В зал Совета Чести он шагнул уже полностью спокойным и собранным.
Это место одновременно походило на Круг Чистых: тоже круглое помещение, тоже неширокий проход в центр круга, даже как там вода опоясывала площадку — так и здесь вдоль стен горело кольцо огня. Вот только на этом сходство заканчивалось. Здесь не было отдельных кресел, только низенький каменный бортик, на котором сидели собравшиеся нэх. Огонь за их спинами бросал странные отсветы, кроме него зал не освещало ничто, только чуть светлым пятном выделялось отверстие там, наверху, в самой высокой точке купола. Отличались и сами нэх. Они были… простые. Именно такое слово скользнуло на язык, когда Аэно искал сравнение. Ленты и широкие рукава, праздничные одежды нехо — и, будто в насмешку, раздетые до пояса нэх. Даже женщины, а их тут было немало, остались в одних штанах и сапогах, как и мужчины, прикрыв грудь лишь широкими полосами полотна.
И последнее — атмосфера. Само настроение в зале Совета было другим. Не злоба, не агрессия, не холодность и расчет. Настороженность, внимательная и тяжелая. Ожидание, напряжение. Готовность решать и действовать.
— Совет приветствует вас, — подала голос одна из женщин, когда Аэно с Кэльхом заняли место в центре круга.
Страница 24 из 98
