Фандом: Ориджиналы. Все это началось очень давно, до великой Войны Стихий, до раскола Темных и Светлых земель. Все началось с амбиций, алчности и жажды власти одного лишь человека. Все закончится кошмарным столкновением сил… или нет? На страже будущего, на страже мира встают Хранители, те, кого призвали сами Стихии, чтобы сделать то, что должно. Сделать или выгореть. Аэно по прозвищу «Аэнья» никогда не говорит вторую часть этой своеобразной клятвы Хранителей. Он говорит«Значит, мы сделаем».
Добавить в моё избранное
358 мин, 31 сек 8220
Но загонять их никто не собирался, лучше добраться без спешки, но и не останавливаясь у каждого трактира. Как они и намеревались: четыре дня пути, три майората. Скорее всего, банда обосновалась в покинутом замке нехо, такие подонки обычно именно к подобному рвутся, а замок в Ллато, самом крупном городе Льямы, даже с упадком рода не утратил своей роскоши и красоты. Ния рассказывала о нем; Теиль тогда рискнул на вылазку, поглядеть, что вообще творится в самом центре земель. И неугомонная девушка увязалась следом, потом делилась, как долго охала и ахала, бродя по уже слегка обветшалым, пыльным залам. Все-таки на равнинах было немного другое отношение к тому, как надо жить.
Но им сейчас никакой замок не грозил. Отряд ехал к той самой деревушке, где чуть не погибла семья Теиля и где сложили головы многие нэх. Возможно, там уже никого нет, а может, и есть. Расспросить крестьян, кто уцелел. Посмотреть на место, ведь по следам воздействия всегда можно оценить силу нэх. Ну, и если убийцы или местные жители не озаботились — дать огненное погребение телам, тому, что от них осталось. Об этом Хранителей попросили старшие. Почему-то ни Кайса, ни Аирэн ничуть не сомневались — хоронить павших там было некому, а искаженные, скорее всего, вообще нарочно бросили тела на поживу падальщикам и бродячим псам.
Лошадей, как и обговаривалось, оставили на крохотном хуторке на границе Кунира. Оттуда уже почти все ушли, местный нехо ценил своих людей и не собирался подвергать их опасности. Снимающимся с места находили дома в других поселениях, помогали встать на ноги, и сейчас в опасной близости от Льямы оставались только такие вот упрямцы. Темные даже заподозрили в этих людях кровь земляных — тем свойственно было так цепляться за место, до последнего, чуть ли не до смерти. Но лошадей там оставить получилось, за ними обещали присмотреть, и шестеро разведчиков, закинув за спины мешки с припасами, ушли в сторону границы. Аэно, изучивший путь по карте, и Элэкан, который бывал в этих краях раньше, вели отряд через перелески, стараясь не выбредать на открытые места. Кто его знает, Теиль говорил, среди искаженных есть и воздушники, а здесь, среди деревьев, стоял неподвижный, дрожащий от жары воздух. Вот только в нем не было даже гнуса, не слышалось птичьего гомона.
— Звери первыми чуют такое, — тихо объяснял Кэльх, когда остановились передохнуть перед последним рывком. — Улетают птицы, потом убегает всё, что может бегать. По этим признакам иногда и вычисляли места, где сидели подобные. Но чтобы в таком масштабе… — он покачал головой, отпил крошечный глоток из фляги, смачивая пересохшее горло.
Воду требовалось экономить, пить из местных ручьев не решился бы никто. В последний раз чистую воду набирали на том хуторе, где оставили лошадей. Колодец там был глубокий, и Лилия тщательно проверила его, прежде чем дала добро. Теперь следовало поостеречься.
До деревушки, которая была целью пути, добрались к полудню — шли быстро, рассчитывая к ночи вернуться на хутор. Заброшенные дома встретили их тишиной. Ни звука, ни движения, только все тот же нагретый солнцем воздух, неприятно дерущий глотку. Ни Лилию старшим пришлось шикнуть пару раз, та страдала больше всех, то и дело тянулась к фляге. Но сейчас собралась даже она, внимательно вглядываясь.
— Людей здесь нет, — наконец глухо сообщил Кэльх, вслушивавшийся в окрестности.
Ни единого огонька, никакого тепла, кроме солнечного. Деревня была пуста и мертва. Впечатление на всех, особенно на Хранителей, производила — куда там каменной глыбе, упавшей на плечи! Находиться здесь, на искаженной земле, было безумно тяжело.
— Идемте. Чем быстрее мы проверим дома, тем быстрее уберемся отсюда. Для подтверждения мы увидели достаточно, — хрипло скомандовал Аэно. — Нужно поискать… останки, — то, что от тел в лучшем случае остались разрозненные кости, теперь было понятно всем.
В боевой порядок выстроились не думая, это уже было вколочено в головы. Пусть никто не замечал ничего подозрительного, но в такой обстановке и самый мирный нэх схватился бы за оружие. Слишком… Все слишком.
Когда под крышей хрипло, задыхаясь, каркнула ворона, все подскочили.
— Стихии, откуда она тут…
— Старая, не хватило сил улететь. Или раненая… — шепотом ответила Лилия.
— У колодца, — голос Руда был ничуть не мелодичнее этого жуткого карканья.
Он первым учуял и рассмотрел среди мусора, сбитых веток, каких-то корзин и черепков кости с остатками кожи, мяса и высохших на солнце внутренностей. Кто-то стащил на деревенскую площадь все тела, будто готовя к погребению. И — бросил, забыл, как ненужный хлам, оставил, как и вытащенные из домов вещи. Зачем? Почему? Кто искаженных разберет… Дикое зверье, прошедшее через деревню, поработало на славу. Увиденное было настолько нереальным, что казалось почти нестрашным. Как дурной сон, который воспринимается слегка отстраненно, наблюдателем, почти не управляющим своим телом.
Но им сейчас никакой замок не грозил. Отряд ехал к той самой деревушке, где чуть не погибла семья Теиля и где сложили головы многие нэх. Возможно, там уже никого нет, а может, и есть. Расспросить крестьян, кто уцелел. Посмотреть на место, ведь по следам воздействия всегда можно оценить силу нэх. Ну, и если убийцы или местные жители не озаботились — дать огненное погребение телам, тому, что от них осталось. Об этом Хранителей попросили старшие. Почему-то ни Кайса, ни Аирэн ничуть не сомневались — хоронить павших там было некому, а искаженные, скорее всего, вообще нарочно бросили тела на поживу падальщикам и бродячим псам.
Лошадей, как и обговаривалось, оставили на крохотном хуторке на границе Кунира. Оттуда уже почти все ушли, местный нехо ценил своих людей и не собирался подвергать их опасности. Снимающимся с места находили дома в других поселениях, помогали встать на ноги, и сейчас в опасной близости от Льямы оставались только такие вот упрямцы. Темные даже заподозрили в этих людях кровь земляных — тем свойственно было так цепляться за место, до последнего, чуть ли не до смерти. Но лошадей там оставить получилось, за ними обещали присмотреть, и шестеро разведчиков, закинув за спины мешки с припасами, ушли в сторону границы. Аэно, изучивший путь по карте, и Элэкан, который бывал в этих краях раньше, вели отряд через перелески, стараясь не выбредать на открытые места. Кто его знает, Теиль говорил, среди искаженных есть и воздушники, а здесь, среди деревьев, стоял неподвижный, дрожащий от жары воздух. Вот только в нем не было даже гнуса, не слышалось птичьего гомона.
— Звери первыми чуют такое, — тихо объяснял Кэльх, когда остановились передохнуть перед последним рывком. — Улетают птицы, потом убегает всё, что может бегать. По этим признакам иногда и вычисляли места, где сидели подобные. Но чтобы в таком масштабе… — он покачал головой, отпил крошечный глоток из фляги, смачивая пересохшее горло.
Воду требовалось экономить, пить из местных ручьев не решился бы никто. В последний раз чистую воду набирали на том хуторе, где оставили лошадей. Колодец там был глубокий, и Лилия тщательно проверила его, прежде чем дала добро. Теперь следовало поостеречься.
До деревушки, которая была целью пути, добрались к полудню — шли быстро, рассчитывая к ночи вернуться на хутор. Заброшенные дома встретили их тишиной. Ни звука, ни движения, только все тот же нагретый солнцем воздух, неприятно дерущий глотку. Ни Лилию старшим пришлось шикнуть пару раз, та страдала больше всех, то и дело тянулась к фляге. Но сейчас собралась даже она, внимательно вглядываясь.
— Людей здесь нет, — наконец глухо сообщил Кэльх, вслушивавшийся в окрестности.
Ни единого огонька, никакого тепла, кроме солнечного. Деревня была пуста и мертва. Впечатление на всех, особенно на Хранителей, производила — куда там каменной глыбе, упавшей на плечи! Находиться здесь, на искаженной земле, было безумно тяжело.
— Идемте. Чем быстрее мы проверим дома, тем быстрее уберемся отсюда. Для подтверждения мы увидели достаточно, — хрипло скомандовал Аэно. — Нужно поискать… останки, — то, что от тел в лучшем случае остались разрозненные кости, теперь было понятно всем.
В боевой порядок выстроились не думая, это уже было вколочено в головы. Пусть никто не замечал ничего подозрительного, но в такой обстановке и самый мирный нэх схватился бы за оружие. Слишком… Все слишком.
Когда под крышей хрипло, задыхаясь, каркнула ворона, все подскочили.
— Стихии, откуда она тут…
— Старая, не хватило сил улететь. Или раненая… — шепотом ответила Лилия.
— У колодца, — голос Руда был ничуть не мелодичнее этого жуткого карканья.
Он первым учуял и рассмотрел среди мусора, сбитых веток, каких-то корзин и черепков кости с остатками кожи, мяса и высохших на солнце внутренностей. Кто-то стащил на деревенскую площадь все тела, будто готовя к погребению. И — бросил, забыл, как ненужный хлам, оставил, как и вытащенные из домов вещи. Зачем? Почему? Кто искаженных разберет… Дикое зверье, прошедшее через деревню, поработало на славу. Увиденное было настолько нереальным, что казалось почти нестрашным. Как дурной сон, который воспринимается слегка отстраненно, наблюдателем, почти не управляющим своим телом.
Страница 39 из 98
