Фандом: Ориджиналы. Все это началось очень давно, до великой Войны Стихий, до раскола Темных и Светлых земель. Все началось с амбиций, алчности и жажды власти одного лишь человека. Все закончится кошмарным столкновением сил… или нет? На страже будущего, на страже мира встают Хранители, те, кого призвали сами Стихии, чтобы сделать то, что должно. Сделать или выгореть. Аэно по прозвищу «Аэнья» никогда не говорит вторую часть этой своеобразной клятвы Хранителей. Он говорит«Значит, мы сделаем».
Добавить в моё избранное
358 мин, 31 сек 8221
— Их нужно аккуратно собрать в одну… одно место, — Элэкан сглотнул: он знал погибших близнецов. Среди останков их можно было угадать только по клочкам длинных, когда-то очень светлых, платиновых волос.
— Да, тогда сожжем… — Кэльх помотал головой, приходя в себя. — Только быстро, не стоит тут задерживаться.
— Я пока проверю воду, — пискнула Лилия.
«Мне страшно», — слышалось в её голосе. Страшно находиться тут, страшно прикасаться к чужим костям. Заняться делом — и тогда можно будет не думать…
— Руд, прикрой ее, — кивнул Аэно. — Лил, не лезь в колодец, проверь издалека. Лэк, Лехан, помогите нам.
Он сам не мог бы сказать, что чувствует, собирая в какую-то попавшуюся под руку корзину растащенные падальщиками и бродячими собаками кости. Противно? Нет, это всего лишь кости, к тому же, когда-то они были человеком, который защищал эту землю. Страшно? Безусловно, но больше от того, что все они вынуждены находиться на открытом месте, и его не оставляло ощущение чужого взгляда в спину.
— Быстрее, поторо…
Воздух зазвенел, как напряженная струна. Вскинулся Элэкан, тоже осознав готовящийся удар, глухо стукнула выпавшая из пальцев корзина.
— Воздух! — не своим голосом закричал Аэно.
Потому что назревающее ни в какое сравнение не шло с ударами нехо Аирэна. Так, жалкие оплеухи по сравнению с ударами молота. А через мгновение этот молот опустился, бросив Аэно на колени. Он забыл, как дышать, в голове звенело и бухало. И одновременно почему-то было жарко, очень жарко, перед глазами плыло алое марево. Нет, не марево — отблески огня, крылья Чи'ата, закрывшие от всего мира. Повернуть голову было неимоверно тяжело, но он все же сделал это.
— Лилия… Руд!
До них крылья чудовищно огромной огненной птицы все же не дотянулись, но через марево пламени Аэно видел: поднимается у колодца надежный купол из камня. Руд прикрывал девчонку-водницу. Следующий удар едва не вбил их в землю вместе с Чи`атом. Аэно слышал надсадное дыхание Кэльха и всеми силами тянулся к нему, пытаясь подпитать. Еще одна атака, Лехан захлебнулся рвущим грудь кашлем, Аэно с трудом подполз к Кэльху, чтоб передать ему еще немного сил. И снова оглушило, хотя и показалось, что уже не так сильно. Враг выдыхался?
— Лэк, «карусель»! — хрипло рявкнул над самым ухом Кэльх. Скорчившийся рядом воздушник вскинул голову, глядя громадными глазами, но послушался. Этот прием на тренировках отрабатывали множество раз, и сейчас дрогнул воздух, но уже по его воле, закручиваясь над Чи'атом все быстрее, быстрее… Кэльх вскинул руки — и огненная птица разлетелась перьями, разогнанными в считанные секунды до огромной скорости. Настоящие огненные клинки, на тренировках он даже попросил нехо не подставляться под удар, не дай Стихии…
Что-то с глухим треском рухнуло вниз, проломив крышу одного из домов, и давящее ощущение чужого взгляда ушло.
— Бежит… Бежит, чтоб его! — выдохнул Лехан, всматриваясь в небо. Там виднелась удаляющаяся точка — улепетывающий изо всех сил воздушник, наверняка не ожидавший такого ответного удара, а может быть даже и раненый. Они отбились малой, как показалось, ценой: трое вообще не пострадали, один Кэльх рухнул на колени, пытаясь унять хлынувшую из носа кровь. И только головой мотнул, указывая на купол.
— Лехан, бальзам и бинты, — рявкнул растерявшемуся земляному Аэно. — Лэк, ты как?
— В п-п-порядке, — пробормотал тот, хотя в «карусель» ухнул немеряно сил с перепугу.
Аэно ждал, что каменный купол сейчас треснет и раскроется, выпуская Руда и Лилию… пока не понял, что вершины у купола нет, там зияет пролом. Заглядывать внутрь расхотелось сразу, но он должен был убедиться. Хотя, прислушавшись, и без того не уловил живого тепла.
Каменный купол был невелик, Руд, видно, не успевал вырастить его. И ошибся, следовало раскрывать «гриб», а не «бутон». Эта ошибка стоила жизни ему и Лилии. От них остались только чудовищно изломанные тела, а кровь забрызгала каменный остов едва ли не целиком. Аэно пришлось закрыть глаза и несколько раз сглотнуть перекрывающий горло ком желчи. Придя в себя, он пересек площадь и шагнул в дом, куда свалился один из напавших искаженных. На это тело он смотрел почти равнодушно, хотя зрелище было не лучше: огненные перья-клинки рассекли его в нескольких местах, так что петли кишок зацепились за балки проломленной крыши, и тело покачивалось вниз головой, как туша свиньи, приготовленная к разделке.
За спиной раздался какой-то слабо поддающийся расшифровке звук. Аэно обернулся — это Кэльх, прижимавший к носу скомканный бинт, смотрел на убитого воздушника. Одно из перьев попало тому прямо в глазницу, застряло в кости черепа и успело обуглить все вокруг, так что теперь лицо покойника напоминало страшную маску.
— Рысенок… Пошли.
О тех, кто был под куполом, Кэльх не спрашивал. Останься там кто живой, Аэно бы уже суетился, вытаскивая, помогая и успокаивая.
— Да, тогда сожжем… — Кэльх помотал головой, приходя в себя. — Только быстро, не стоит тут задерживаться.
— Я пока проверю воду, — пискнула Лилия.
«Мне страшно», — слышалось в её голосе. Страшно находиться тут, страшно прикасаться к чужим костям. Заняться делом — и тогда можно будет не думать…
— Руд, прикрой ее, — кивнул Аэно. — Лил, не лезь в колодец, проверь издалека. Лэк, Лехан, помогите нам.
Он сам не мог бы сказать, что чувствует, собирая в какую-то попавшуюся под руку корзину растащенные падальщиками и бродячими собаками кости. Противно? Нет, это всего лишь кости, к тому же, когда-то они были человеком, который защищал эту землю. Страшно? Безусловно, но больше от того, что все они вынуждены находиться на открытом месте, и его не оставляло ощущение чужого взгляда в спину.
— Быстрее, поторо…
Воздух зазвенел, как напряженная струна. Вскинулся Элэкан, тоже осознав готовящийся удар, глухо стукнула выпавшая из пальцев корзина.
— Воздух! — не своим голосом закричал Аэно.
Потому что назревающее ни в какое сравнение не шло с ударами нехо Аирэна. Так, жалкие оплеухи по сравнению с ударами молота. А через мгновение этот молот опустился, бросив Аэно на колени. Он забыл, как дышать, в голове звенело и бухало. И одновременно почему-то было жарко, очень жарко, перед глазами плыло алое марево. Нет, не марево — отблески огня, крылья Чи'ата, закрывшие от всего мира. Повернуть голову было неимоверно тяжело, но он все же сделал это.
— Лилия… Руд!
До них крылья чудовищно огромной огненной птицы все же не дотянулись, но через марево пламени Аэно видел: поднимается у колодца надежный купол из камня. Руд прикрывал девчонку-водницу. Следующий удар едва не вбил их в землю вместе с Чи`атом. Аэно слышал надсадное дыхание Кэльха и всеми силами тянулся к нему, пытаясь подпитать. Еще одна атака, Лехан захлебнулся рвущим грудь кашлем, Аэно с трудом подполз к Кэльху, чтоб передать ему еще немного сил. И снова оглушило, хотя и показалось, что уже не так сильно. Враг выдыхался?
— Лэк, «карусель»! — хрипло рявкнул над самым ухом Кэльх. Скорчившийся рядом воздушник вскинул голову, глядя громадными глазами, но послушался. Этот прием на тренировках отрабатывали множество раз, и сейчас дрогнул воздух, но уже по его воле, закручиваясь над Чи'атом все быстрее, быстрее… Кэльх вскинул руки — и огненная птица разлетелась перьями, разогнанными в считанные секунды до огромной скорости. Настоящие огненные клинки, на тренировках он даже попросил нехо не подставляться под удар, не дай Стихии…
Что-то с глухим треском рухнуло вниз, проломив крышу одного из домов, и давящее ощущение чужого взгляда ушло.
— Бежит… Бежит, чтоб его! — выдохнул Лехан, всматриваясь в небо. Там виднелась удаляющаяся точка — улепетывающий изо всех сил воздушник, наверняка не ожидавший такого ответного удара, а может быть даже и раненый. Они отбились малой, как показалось, ценой: трое вообще не пострадали, один Кэльх рухнул на колени, пытаясь унять хлынувшую из носа кровь. И только головой мотнул, указывая на купол.
— Лехан, бальзам и бинты, — рявкнул растерявшемуся земляному Аэно. — Лэк, ты как?
— В п-п-порядке, — пробормотал тот, хотя в «карусель» ухнул немеряно сил с перепугу.
Аэно ждал, что каменный купол сейчас треснет и раскроется, выпуская Руда и Лилию… пока не понял, что вершины у купола нет, там зияет пролом. Заглядывать внутрь расхотелось сразу, но он должен был убедиться. Хотя, прислушавшись, и без того не уловил живого тепла.
Каменный купол был невелик, Руд, видно, не успевал вырастить его. И ошибся, следовало раскрывать «гриб», а не «бутон». Эта ошибка стоила жизни ему и Лилии. От них остались только чудовищно изломанные тела, а кровь забрызгала каменный остов едва ли не целиком. Аэно пришлось закрыть глаза и несколько раз сглотнуть перекрывающий горло ком желчи. Придя в себя, он пересек площадь и шагнул в дом, куда свалился один из напавших искаженных. На это тело он смотрел почти равнодушно, хотя зрелище было не лучше: огненные перья-клинки рассекли его в нескольких местах, так что петли кишок зацепились за балки проломленной крыши, и тело покачивалось вниз головой, как туша свиньи, приготовленная к разделке.
За спиной раздался какой-то слабо поддающийся расшифровке звук. Аэно обернулся — это Кэльх, прижимавший к носу скомканный бинт, смотрел на убитого воздушника. Одно из перьев попало тому прямо в глазницу, застряло в кости черепа и успело обуглить все вокруг, так что теперь лицо покойника напоминало страшную маску.
— Рысенок… Пошли.
О тех, кто был под куполом, Кэльх не спрашивал. Останься там кто живой, Аэно бы уже суетился, вытаскивая, помогая и успокаивая.
Страница 40 из 98
