Фандом: Ориджиналы. Все это началось очень давно, до великой Войны Стихий, до раскола Темных и Светлых земель. Все началось с амбиций, алчности и жажды власти одного лишь человека. Все закончится кошмарным столкновением сил… или нет? На страже будущего, на страже мира встают Хранители, те, кого призвали сами Стихии, чтобы сделать то, что должно. Сделать или выгореть. Аэно по прозвищу «Аэнья» никогда не говорит вторую часть этой своеобразной клятвы Хранителей. Он говорит«Значит, мы сделаем».
Добавить в моё избранное
358 мин, 31 сек 8222
Думал бы, как переносить раненых. Но… Нет. Ничего, только разом осунувшееся лицо.
— Иди, я сейчас.
Аэно всегда удавалось заклятье белого огня. Это был еще не Чистый Огонь, но уже и не простое пламя. Это, слепяще-белое, с голубоватым отливом на верхушках язычков, превращало в пепел все, кроме камня и закаленной стали. Аэно повел рукой, и несколько сгустков белого огня сорвались с его ладони, растекаясь по земле, вылизывая ставший могилой Лилии и Руду разрушенный купол. Дом, где висел искаженный, огонь не тронул. Площадь опустела, выметенная огнем начисто. Убравшиеся в переулок нэх не спорили, не возражали такой трате сил. Понимали: нужно.
— Идем… Нам нужно вернуться и рассказать.
Слова Кэльха встряхнули всех. Разорвали нереальность, еще не до конца, просто дав цель: идти вперед, по тем перелескам, где вот только что проходили вшестером. Идти на хутор, где ждали шестеро коней.
Дорога до поселения заняла у них около семи часов. Дорога назад растянулась на десять. К хутору уставшие маги добрались только в сумерках.
— Собирайтесь, вы должны уходить, — Аэно не тратил время на приветствие, просто ввалился в дом, выхрипел приказ и припал к поданному хозяйкой ковшу с чистой водой. — Немедленно. Скоро здесь будут искаженные, пройдут по нашему следу. Хутор не пощадят.
К чести хозяина хутора, вопросов задавать он не стал. Хватило одного взгляда на поубавившиеся ряды гостей, на не до конца оттертое от крови лицо Кэльха, сразу севшего на ближайшую лавку. Рядом с ним устало шлепнулся Элэкан, закрыл глаза — и вскинулся, когда тот тихо произнес:
— Они не успеют, Аэно.
— Я знаю, — голос молодого огневика был ровным и почти спокойным. — Но это не значит, что они должны сидеть и ждать, пока буря минует. Мы остаемся. Лехан, идем. Нужно укрепить стены амбара. Там люди переждут бой. Давай.
Почти не уставший земляной вымелся за ним чуть ли не бегом, лишь бы помочь хоть чем-то. Кэльх нащупал флягу с медом, глотнул, сунул Элэкану.
— Слышали? Нехин дело говорит…
То ли сработало не хуже магии слово «нехин», то ли до людей просто дошло… Но они наконец-то зашевелились, и Кэльх закрыл глаза, сглатывая все еще стоящий во рту привкус крови. Час на отдых. Может, чуть больше. Пока долетят от Ллато воздушники с возможным грузом других магов. Почему-то он не сомневался, что «летучих» воздушников среди искаженных еще хватит, на их отряд — так точно.
— Приходите в себя, — снова появившийся в доме Аэно наклонился над ними, крепко сжимая плечи ладонями. — Мне понадобятся все ваши силы. Кэльх, как ты? Лэк? Глотните бальзама, он все же посильнее меда. Хозяин, все, что ценного в доме — выносите в амбар. Дом может и не устоять.
Он отошел к очагу, принялся складывать в него поленья, выстраивая плотную пирамиду, которая гарантированно не прогорит и за час. Живой огонь им с Кэльхом очень понадобится. Пожалуй, если бой затянется, можно будет поджечь крышу дома. Больше огня — больше заемной силы.
— Сделаем, все сделаем, — за двоих успокоил Аэно Кэльх. Не врал, хотя внутри было странно пусто. Наверное, слишком выложился, приняв четыре смертельных, по сути, удара. Оставив младшего отдыхать на лавке, он сам перебрался к огню, привалился к медленно нагревающемуся камню. Никто не трогал, не теребил, понимая, что даже краткий сон очень важен. В него Кэльх загнал себя едва ли не силой, одной волей приказав себе спать.
И вскинулся, когда Аэно тронул за плечо, заморгал, не понимая, сколько времени прошло.
— Всё? Все ушли? Ждем?
— Осталось недолго. Я учуял поисковые заклятья воздуха пару минут назад, — в полумраке глаза Аэно блеснули, словно вместо зрачков в них проглянуло пламя, но это были только отблески огня в очаге.
Он снова подкинул в огонь поленья, все так же, в плотную пирамиду, чтоб горели ровно и мощно.
— Лехана поставил прикрывать людей. Мы должны справиться втроем.
Это было утверждением, простым и страшным. Должны — и справимся. Как всегда, как обязаны. А иначе — никак.
На улице было темно и тихо. Так тихо, что не верилось, будто сейчас что-то произойдет. И одновременно так тихо, что только плохого и ждешь. Притихли люди, притихли животные, только ощущение пронизывающей всё вокруг силы земляного отдавалось тяжелыми ударами где-то в затылке. Лехан бдел, делая свою часть работы, не давал засечь остальных, попрятавшихся за дворовые постройки. Маленькое, но преимущество, возможность что-то сделать первыми, потому что огненные, да и Элэкан тоже, прекрасно чуяли тех, кто приближался к хутору, прячась в потемневшем небе.
Четверо: трое воздушников и водник. Все искаженные, сочащиеся мерзостной силой.
— Кэльх, Лэк, на вас воздух. Крутите «карусель». Я возьму себе воду. И я бью первым, — Аэно напряженно вслушивался в эту тишину, готовый метнуть огненную обережь, как только цель появится в зоне ее досягаемости.
— Иди, я сейчас.
Аэно всегда удавалось заклятье белого огня. Это был еще не Чистый Огонь, но уже и не простое пламя. Это, слепяще-белое, с голубоватым отливом на верхушках язычков, превращало в пепел все, кроме камня и закаленной стали. Аэно повел рукой, и несколько сгустков белого огня сорвались с его ладони, растекаясь по земле, вылизывая ставший могилой Лилии и Руду разрушенный купол. Дом, где висел искаженный, огонь не тронул. Площадь опустела, выметенная огнем начисто. Убравшиеся в переулок нэх не спорили, не возражали такой трате сил. Понимали: нужно.
— Идем… Нам нужно вернуться и рассказать.
Слова Кэльха встряхнули всех. Разорвали нереальность, еще не до конца, просто дав цель: идти вперед, по тем перелескам, где вот только что проходили вшестером. Идти на хутор, где ждали шестеро коней.
Дорога до поселения заняла у них около семи часов. Дорога назад растянулась на десять. К хутору уставшие маги добрались только в сумерках.
— Собирайтесь, вы должны уходить, — Аэно не тратил время на приветствие, просто ввалился в дом, выхрипел приказ и припал к поданному хозяйкой ковшу с чистой водой. — Немедленно. Скоро здесь будут искаженные, пройдут по нашему следу. Хутор не пощадят.
К чести хозяина хутора, вопросов задавать он не стал. Хватило одного взгляда на поубавившиеся ряды гостей, на не до конца оттертое от крови лицо Кэльха, сразу севшего на ближайшую лавку. Рядом с ним устало шлепнулся Элэкан, закрыл глаза — и вскинулся, когда тот тихо произнес:
— Они не успеют, Аэно.
— Я знаю, — голос молодого огневика был ровным и почти спокойным. — Но это не значит, что они должны сидеть и ждать, пока буря минует. Мы остаемся. Лехан, идем. Нужно укрепить стены амбара. Там люди переждут бой. Давай.
Почти не уставший земляной вымелся за ним чуть ли не бегом, лишь бы помочь хоть чем-то. Кэльх нащупал флягу с медом, глотнул, сунул Элэкану.
— Слышали? Нехин дело говорит…
То ли сработало не хуже магии слово «нехин», то ли до людей просто дошло… Но они наконец-то зашевелились, и Кэльх закрыл глаза, сглатывая все еще стоящий во рту привкус крови. Час на отдых. Может, чуть больше. Пока долетят от Ллато воздушники с возможным грузом других магов. Почему-то он не сомневался, что «летучих» воздушников среди искаженных еще хватит, на их отряд — так точно.
— Приходите в себя, — снова появившийся в доме Аэно наклонился над ними, крепко сжимая плечи ладонями. — Мне понадобятся все ваши силы. Кэльх, как ты? Лэк? Глотните бальзама, он все же посильнее меда. Хозяин, все, что ценного в доме — выносите в амбар. Дом может и не устоять.
Он отошел к очагу, принялся складывать в него поленья, выстраивая плотную пирамиду, которая гарантированно не прогорит и за час. Живой огонь им с Кэльхом очень понадобится. Пожалуй, если бой затянется, можно будет поджечь крышу дома. Больше огня — больше заемной силы.
— Сделаем, все сделаем, — за двоих успокоил Аэно Кэльх. Не врал, хотя внутри было странно пусто. Наверное, слишком выложился, приняв четыре смертельных, по сути, удара. Оставив младшего отдыхать на лавке, он сам перебрался к огню, привалился к медленно нагревающемуся камню. Никто не трогал, не теребил, понимая, что даже краткий сон очень важен. В него Кэльх загнал себя едва ли не силой, одной волей приказав себе спать.
И вскинулся, когда Аэно тронул за плечо, заморгал, не понимая, сколько времени прошло.
— Всё? Все ушли? Ждем?
— Осталось недолго. Я учуял поисковые заклятья воздуха пару минут назад, — в полумраке глаза Аэно блеснули, словно вместо зрачков в них проглянуло пламя, но это были только отблески огня в очаге.
Он снова подкинул в огонь поленья, все так же, в плотную пирамиду, чтоб горели ровно и мощно.
— Лехана поставил прикрывать людей. Мы должны справиться втроем.
Это было утверждением, простым и страшным. Должны — и справимся. Как всегда, как обязаны. А иначе — никак.
На улице было темно и тихо. Так тихо, что не верилось, будто сейчас что-то произойдет. И одновременно так тихо, что только плохого и ждешь. Притихли люди, притихли животные, только ощущение пронизывающей всё вокруг силы земляного отдавалось тяжелыми ударами где-то в затылке. Лехан бдел, делая свою часть работы, не давал засечь остальных, попрятавшихся за дворовые постройки. Маленькое, но преимущество, возможность что-то сделать первыми, потому что огненные, да и Элэкан тоже, прекрасно чуяли тех, кто приближался к хутору, прячась в потемневшем небе.
Четверо: трое воздушников и водник. Все искаженные, сочащиеся мерзостной силой.
— Кэльх, Лэк, на вас воздух. Крутите «карусель». Я возьму себе воду. И я бью первым, — Аэно напряженно вслушивался в эту тишину, готовый метнуть огненную обережь, как только цель появится в зоне ее досягаемости.
Страница 41 из 98
