Фандом: Ориджиналы. Все это началось очень давно, до великой Войны Стихий, до раскола Темных и Светлых земель. Все началось с амбиций, алчности и жажды власти одного лишь человека. Все закончится кошмарным столкновением сил… или нет? На страже будущего, на страже мира встают Хранители, те, кого призвали сами Стихии, чтобы сделать то, что должно. Сделать или выгореть. Аэно по прозвищу «Аэнья» никогда не говорит вторую часть этой своеобразной клятвы Хранителей. Он говорит«Значит, мы сделаем».
Добавить в моё избранное
358 мин, 31 сек 8224
Он, как отплевался, потерял сознание уже окончательно. Кто-то подошел и к Кэльху, но тот мотнул головой, и его составили в покое. До тех пор, пока рядом не присел Аэно.
— Лэка отправлю с хуторскими, — сказал, осторожно забирая кисть Кэльха в свои ладони. — Верхом мы его не довезем. А так по пути чуть оправится, послужит свидетелем. Как ты, пламя мое? Можешь сесть?
— Правильно… Смогу. Даже в седло смогу, наверное, — Кэльх слабо улыбнулся. — Все хорошо, рысенок, не волнуйся ты так… Я в порядке.
Сколько за этим было недосказанного, сколько затерялось между слов — не передать. Но сил именно говорить сейчас не было. Потом, разговоры — потом. Рывком сев, Кэльх уткнулся в плечо Аэно, пережидая головокружение.
— Пора ехать?
— Да. Поедем в одном седле. Погрею тебя, — Аэно ответил ему не менее вымученной улыбкой. — Давай, потихонечку. Нам тут поесть оставили, перекусим — и в путь.
Слова были теплые, родные. Только на них Кэльх и держался. Не на еде, которую проглотил, не чувствуя вкуса, так требовало её тело. Даже не на понимании, что ехать надо, что иначе — никак, это долг, он должен. Одни слова Аэно грели, вспыхивали искорками внутри, побуждая что-то делать, шевелиться и не засыпать опять, противясь попыткам все того же несчастного тела восстановить силы.
Лошадей у них осталось четыре: двух ненужных отдали хуторским, впрячь в телеги. Кони добрые, довезут быстрее местных, привыкших больше к пахоте. Из оставшихся двух вели в поводу, запасными. Скорость, скорость, все ради скорости. Местному нехо сообщат, как хуторские доедут, их же ждал Эфар.
До Эфар-танна они уже буквально доползли, взятый темп не позволял полноценно отдыхать, хотя одну ночь все же удалось поспать в постели на постоялом дворе, том же, что и в прошлый раз. И хозяин оного то и дело удивленно косился на них, пока запихивали в себя ужин, а потом и завтрак. Ну еще бы: в одну сторону ехали вшестером, да и в приличном виде, а назад — втроем и такие, что как бы костры складывать не пришлось. И только в Эфаре, стоило пересечь границу, почти осязаемую по упругой стене ветров, стороживших ее по велению нехо Аирэна, почувствовали себя чуть лучше. На этом «чуть» и добрались.
Возвращение их наделало изрядного переполоха среди слуг. Обессилевших магов снимали с седел солдаты замкового караула, когда из дверей вырвался, словно оживший вихрь, нехо. Ему хватило одного взгляда, чтоб приструнить свои ветра и рублеными фразами начать отдавать приказы. Расспрашивать немедленно никто не рвался: давали время перевести дух, отмыться в купальне, переодеться и плотно поесть. Поспать, что было крайне необходимо обоим огневикам, к сожалению, уже не дали.
— Доложите — и потом в постели, хоть на неделю, — кивнула, не озаботившись даже формальным приветствием, нэх Кайса.
Ворвавшаяся на кухню вместе с ней Тамая, на ходу успевшая осмотреть всех троих, отошла:
— Не ранены, но истощены до крайности.
— Дрались. Два раза, — Кэльх, позволивший себе закрыть глаза, пока руки водницы скользили вдоль тела, с трудом открыл их. — Первый раз напали в деревне…
От усталости он сам говорил коротко, глотая красочные описания случившегося. Да и не нужны они были, только сухая, сжатая информация: где, что, как, сколько и кого.
— Мы уничтожили троих: двух воздушников и водника. Еще трое, вероятно, ранены. Все воздушники могут подниматься в воздух.
Последнее прозвучало в давящей тишине: нет, искаженные сильнее обычных магов, за силой они и гонятся, но чтобы настолько?!
— Основные силы мы не видели, — заметил Аэно. — Но за нами явно послали не тех, кто наиболее ценен. Льяма отравлена насквозь. Уже на границах нет ничего живого. Элэкана я отправил с последними хуторянами с границы Кунира, он выложился совсем, верхом мы рисковали его не довезти. Лилия и Руд погибли в деревне. Все останки наших магов я сжег.
— Что-то еще? — голос Кайсы все-таки дрогнул.
— Все, — Аэно тяжело помотал головой. — Отец…
— Отдыхайте. Я передам информацию Кругу.
До комнаты добрели сами. Ноги донесли, по знакомому-то пути, хоженому не раз. Но, даже очутившись там, Кэльх не смог уснуть. Поглядел на кровать и сел за стол.
— Ложись, рысенок… Я сейчас. Выдохнуть надо.
Аэно, хоть едва держался на ногах, протестующе качнул головой, остановился за спиной, наклонился, касаясь щекой еще влажных волос Кэльха.
— Ты устал больше. Леа энно… Что с тобой?
— У тебя просто столько ерунды в голове не накопилось, сколько у меня. Мысли мешают… все хорошо, рысенок, сейчас уложу их и сам лягу, — Кэльх потерся о его щеку, притягивая оставленную на столе шкатулку с фишками. — Соберу расклад и приду.
Он часто успокаивал так мысли, фишки, знакомые до мелочей, до самой последней щербинки, сами просились в пальцы. Сосредоточиться на комбинациях, разобрать сложенную фигуру до основания, не думая ни о чем.
— Лэка отправлю с хуторскими, — сказал, осторожно забирая кисть Кэльха в свои ладони. — Верхом мы его не довезем. А так по пути чуть оправится, послужит свидетелем. Как ты, пламя мое? Можешь сесть?
— Правильно… Смогу. Даже в седло смогу, наверное, — Кэльх слабо улыбнулся. — Все хорошо, рысенок, не волнуйся ты так… Я в порядке.
Сколько за этим было недосказанного, сколько затерялось между слов — не передать. Но сил именно говорить сейчас не было. Потом, разговоры — потом. Рывком сев, Кэльх уткнулся в плечо Аэно, пережидая головокружение.
— Пора ехать?
— Да. Поедем в одном седле. Погрею тебя, — Аэно ответил ему не менее вымученной улыбкой. — Давай, потихонечку. Нам тут поесть оставили, перекусим — и в путь.
Слова были теплые, родные. Только на них Кэльх и держался. Не на еде, которую проглотил, не чувствуя вкуса, так требовало её тело. Даже не на понимании, что ехать надо, что иначе — никак, это долг, он должен. Одни слова Аэно грели, вспыхивали искорками внутри, побуждая что-то делать, шевелиться и не засыпать опять, противясь попыткам все того же несчастного тела восстановить силы.
Лошадей у них осталось четыре: двух ненужных отдали хуторским, впрячь в телеги. Кони добрые, довезут быстрее местных, привыкших больше к пахоте. Из оставшихся двух вели в поводу, запасными. Скорость, скорость, все ради скорости. Местному нехо сообщат, как хуторские доедут, их же ждал Эфар.
До Эфар-танна они уже буквально доползли, взятый темп не позволял полноценно отдыхать, хотя одну ночь все же удалось поспать в постели на постоялом дворе, том же, что и в прошлый раз. И хозяин оного то и дело удивленно косился на них, пока запихивали в себя ужин, а потом и завтрак. Ну еще бы: в одну сторону ехали вшестером, да и в приличном виде, а назад — втроем и такие, что как бы костры складывать не пришлось. И только в Эфаре, стоило пересечь границу, почти осязаемую по упругой стене ветров, стороживших ее по велению нехо Аирэна, почувствовали себя чуть лучше. На этом «чуть» и добрались.
Возвращение их наделало изрядного переполоха среди слуг. Обессилевших магов снимали с седел солдаты замкового караула, когда из дверей вырвался, словно оживший вихрь, нехо. Ему хватило одного взгляда, чтоб приструнить свои ветра и рублеными фразами начать отдавать приказы. Расспрашивать немедленно никто не рвался: давали время перевести дух, отмыться в купальне, переодеться и плотно поесть. Поспать, что было крайне необходимо обоим огневикам, к сожалению, уже не дали.
— Доложите — и потом в постели, хоть на неделю, — кивнула, не озаботившись даже формальным приветствием, нэх Кайса.
Ворвавшаяся на кухню вместе с ней Тамая, на ходу успевшая осмотреть всех троих, отошла:
— Не ранены, но истощены до крайности.
— Дрались. Два раза, — Кэльх, позволивший себе закрыть глаза, пока руки водницы скользили вдоль тела, с трудом открыл их. — Первый раз напали в деревне…
От усталости он сам говорил коротко, глотая красочные описания случившегося. Да и не нужны они были, только сухая, сжатая информация: где, что, как, сколько и кого.
— Мы уничтожили троих: двух воздушников и водника. Еще трое, вероятно, ранены. Все воздушники могут подниматься в воздух.
Последнее прозвучало в давящей тишине: нет, искаженные сильнее обычных магов, за силой они и гонятся, но чтобы настолько?!
— Основные силы мы не видели, — заметил Аэно. — Но за нами явно послали не тех, кто наиболее ценен. Льяма отравлена насквозь. Уже на границах нет ничего живого. Элэкана я отправил с последними хуторянами с границы Кунира, он выложился совсем, верхом мы рисковали его не довезти. Лилия и Руд погибли в деревне. Все останки наших магов я сжег.
— Что-то еще? — голос Кайсы все-таки дрогнул.
— Все, — Аэно тяжело помотал головой. — Отец…
— Отдыхайте. Я передам информацию Кругу.
До комнаты добрели сами. Ноги донесли, по знакомому-то пути, хоженому не раз. Но, даже очутившись там, Кэльх не смог уснуть. Поглядел на кровать и сел за стол.
— Ложись, рысенок… Я сейчас. Выдохнуть надо.
Аэно, хоть едва держался на ногах, протестующе качнул головой, остановился за спиной, наклонился, касаясь щекой еще влажных волос Кэльха.
— Ты устал больше. Леа энно… Что с тобой?
— У тебя просто столько ерунды в голове не накопилось, сколько у меня. Мысли мешают… все хорошо, рысенок, сейчас уложу их и сам лягу, — Кэльх потерся о его щеку, притягивая оставленную на столе шкатулку с фишками. — Соберу расклад и приду.
Он часто успокаивал так мысли, фишки, знакомые до мелочей, до самой последней щербинки, сами просились в пальцы. Сосредоточиться на комбинациях, разобрать сложенную фигуру до основания, не думая ни о чем.
Страница 43 из 98
