Фандом: Ориджиналы. Все это началось очень давно, до великой Войны Стихий, до раскола Темных и Светлых земель. Все началось с амбиций, алчности и жажды власти одного лишь человека. Все закончится кошмарным столкновением сил… или нет? На страже будущего, на страже мира встают Хранители, те, кого призвали сами Стихии, чтобы сделать то, что должно. Сделать или выгореть. Аэно по прозвищу «Аэнья» никогда не говорит вторую часть этой своеобразной клятвы Хранителей. Он говорит«Значит, мы сделаем».
Добавить в моё избранное
358 мин, 31 сек 8236
Никакие это были не дома, а стены — высокие, в полтора человеческих роста, стены, ограждавшие широкие дворы. А домов не было вовсе — вместо них были небольшие на вид шатры, располагавшиеся среди ухоженной зелени огородов, цветников и садиков с неизвестными Ние фруктовыми деревьями. Буквально все свободное пространство таких дворов занимали растения, оставляя лишь необходимый минимум перед шатрами. Спешиваясь, она искренне недоумевала: как, тут настолько жарко, что хватает одного лишь полотнища над головой? Нет, ну от ветра оно укроет, от солнца — тоже, а если дождь? Ну не может же тут не быть дождей вовсе! А эти, как их… песчаные бури, о которых Кэльх рассказывал?
Дом, куда Шорс ее привел, точнее, двор, отличался от прочих. Здесь было немного зелени, а вместо шатра был все же дом и такие же глинобитные дворовые постройки. Откуда-то выскочил шустрый мальчонка… или девочка? Ниилела не могла понять — дети все бегали в длинных рубашонках, подпоясанных широкими ткаными поясками с узорами, у всех из-под косынок выбивались длинные косицы. Как тут отличишь? Она бы, наверное, и свою ровесницу от ровесника не отличила, даже будь у обоих открыты лица. Тут и мужская, и женская повседневные одежды имели мало отличий. Вот разве что южане постарше — тех она бы не перепутала. Все мужчины, у которых на лице росли волосы, носили такие усы и бородки, как у ее спутника.
Малец, отвесив гостям быстрый поклон, подхватил поводья сразу двух жеребцов и повел их куда-то за дом. Шорс кивнул Ниилеле:
— Идем, дочка. Это гостиный дом. Здесь отдохнем денек, сменим зверей и отправимся дальше.
— Как у Шатала? — осторожно уточнила Ниилела. — Или как обычный трактир?
Разница была, и ощутимая, и ответ многое бы сказал об отношении к водным.
— Как у Шатала. Здесь часто останавливаются Хранители, хотя и не только они.
Внутри оказался один сплошной зал, вернее, так Ние показалось, потому что, присмотревшись, она заметила дверь в стене напротив, откуда тянуло очень аппетитными запахами, и… два проема в полу, освещенных магическими фонариками, уводящих явно под землю. Остальное пространство занимали низкие столики, выставленные у стены или выдвинутые от нее, и стопки плотных, высоких кожаных подушек. Вокруг одного из столиков восседали трое южан, степенно вкушая что-то из высоких пиал, у стены, развалившись сразу на двух подушках и подперев голову рукой, возлежал старик, задумчиво посасывавший давно погасшую трубку с длинным резным чубуком.
Опять и привычно, и незнакомо. Запах дымка, легкого, почти прозрачного — незнакомый. Но спокойная мудрость в глазах старика… Ния не раз видела такую у горцев. Покрепче сжав сумку с вещами, она украдкой оглядывалась, гадая: если здесь едят, а там кухня… То где же комнаты? Неужели… под землей?
Задняя дверь распахнулась, оттуда ударило яркое солнце: за ней была не кухня, а навес, под которым располагались и печи, и столы, и какой-то особый очаг, над которым на длинных вертелах зажаривались куски мяса. Оттуда, из царства запахов и огня, в зал ворвалась высокая, поджарая женщина; вместо дахата ее волосы прикрывала плотная повязка, а из одежды на ней были только широкие штаны — шалва, понизу присобранные и перемотанные до колен узкими полосами ткани, закрепленными шнуром, и короткая, всего лишь до середины бедер, свободная рубаха, перехваченная в талии передником.
— Шорс! — заметив гостей, женщина всплеснула руками и мигом оказалась рядом, тут же крепко стискивая Оазиса в объятиях. — Брат, тебя давно не было!
Огнем пахнуло так, что Ниилела аж глаза прикрыла. А когда проморгалась, рассмотрела, что эта облитая местным солнцем женщина все-таки совершенно не похожа на Шорса. Зато она очень сильно напоминала Шатала, не внешностью, поведением. И Ния невольно хихикнула: наверное, есть еще на свете такие места, и их хозяева наверняка схожи меж собой.
— Здравствуй, сестричка, — Шорс в свою очередь крепко сжал ее в объятиях, они были одного роста и почти одной стати. — И я снова ненадолго. Везу новую ученицу в Датнаш. Ниилела, дочка, познакомься, — он улыбнулся девушке. — Это Аткэш, хозяйка дома.
— Здравствуйте, — Ния поклонилась, отдавая дань возрасту и статусу хозяйки. Желать чего-то не рискнула: не знала обычаев этой земли, не знала даже, здороваются ли здесь так, но ничего более нейтрального не придумала.
— Здравствуй, здравствуй, деточка, — ее тоже обняли, правда, для этого хозяйке Аткэш пришлось слегка наклониться. — Устала, наверное? Ничего, у меня хорошая купальня, освежишься, смоешь пыль и жару, покушаешь от души. Шорс, выедете завтра в ночь же?
Тот кивнул, Ния уточнила, почему ночью. Оказалось, чтобы часть пути проделать по холодку, а не по дневной жаре. Это было совсем странно: путешествуют же днем, ночью обычно спят. Но, может, тут все с ног на голову перевернуто? Вон, комнаты действительно оказались под землей, и даже кроватей в них нет, только помосты с подушками и одеялами.
Дом, куда Шорс ее привел, точнее, двор, отличался от прочих. Здесь было немного зелени, а вместо шатра был все же дом и такие же глинобитные дворовые постройки. Откуда-то выскочил шустрый мальчонка… или девочка? Ниилела не могла понять — дети все бегали в длинных рубашонках, подпоясанных широкими ткаными поясками с узорами, у всех из-под косынок выбивались длинные косицы. Как тут отличишь? Она бы, наверное, и свою ровесницу от ровесника не отличила, даже будь у обоих открыты лица. Тут и мужская, и женская повседневные одежды имели мало отличий. Вот разве что южане постарше — тех она бы не перепутала. Все мужчины, у которых на лице росли волосы, носили такие усы и бородки, как у ее спутника.
Малец, отвесив гостям быстрый поклон, подхватил поводья сразу двух жеребцов и повел их куда-то за дом. Шорс кивнул Ниилеле:
— Идем, дочка. Это гостиный дом. Здесь отдохнем денек, сменим зверей и отправимся дальше.
— Как у Шатала? — осторожно уточнила Ниилела. — Или как обычный трактир?
Разница была, и ощутимая, и ответ многое бы сказал об отношении к водным.
— Как у Шатала. Здесь часто останавливаются Хранители, хотя и не только они.
Внутри оказался один сплошной зал, вернее, так Ние показалось, потому что, присмотревшись, она заметила дверь в стене напротив, откуда тянуло очень аппетитными запахами, и… два проема в полу, освещенных магическими фонариками, уводящих явно под землю. Остальное пространство занимали низкие столики, выставленные у стены или выдвинутые от нее, и стопки плотных, высоких кожаных подушек. Вокруг одного из столиков восседали трое южан, степенно вкушая что-то из высоких пиал, у стены, развалившись сразу на двух подушках и подперев голову рукой, возлежал старик, задумчиво посасывавший давно погасшую трубку с длинным резным чубуком.
Опять и привычно, и незнакомо. Запах дымка, легкого, почти прозрачного — незнакомый. Но спокойная мудрость в глазах старика… Ния не раз видела такую у горцев. Покрепче сжав сумку с вещами, она украдкой оглядывалась, гадая: если здесь едят, а там кухня… То где же комнаты? Неужели… под землей?
Задняя дверь распахнулась, оттуда ударило яркое солнце: за ней была не кухня, а навес, под которым располагались и печи, и столы, и какой-то особый очаг, над которым на длинных вертелах зажаривались куски мяса. Оттуда, из царства запахов и огня, в зал ворвалась высокая, поджарая женщина; вместо дахата ее волосы прикрывала плотная повязка, а из одежды на ней были только широкие штаны — шалва, понизу присобранные и перемотанные до колен узкими полосами ткани, закрепленными шнуром, и короткая, всего лишь до середины бедер, свободная рубаха, перехваченная в талии передником.
— Шорс! — заметив гостей, женщина всплеснула руками и мигом оказалась рядом, тут же крепко стискивая Оазиса в объятиях. — Брат, тебя давно не было!
Огнем пахнуло так, что Ниилела аж глаза прикрыла. А когда проморгалась, рассмотрела, что эта облитая местным солнцем женщина все-таки совершенно не похожа на Шорса. Зато она очень сильно напоминала Шатала, не внешностью, поведением. И Ния невольно хихикнула: наверное, есть еще на свете такие места, и их хозяева наверняка схожи меж собой.
— Здравствуй, сестричка, — Шорс в свою очередь крепко сжал ее в объятиях, они были одного роста и почти одной стати. — И я снова ненадолго. Везу новую ученицу в Датнаш. Ниилела, дочка, познакомься, — он улыбнулся девушке. — Это Аткэш, хозяйка дома.
— Здравствуйте, — Ния поклонилась, отдавая дань возрасту и статусу хозяйки. Желать чего-то не рискнула: не знала обычаев этой земли, не знала даже, здороваются ли здесь так, но ничего более нейтрального не придумала.
— Здравствуй, здравствуй, деточка, — ее тоже обняли, правда, для этого хозяйке Аткэш пришлось слегка наклониться. — Устала, наверное? Ничего, у меня хорошая купальня, освежишься, смоешь пыль и жару, покушаешь от души. Шорс, выедете завтра в ночь же?
Тот кивнул, Ния уточнила, почему ночью. Оказалось, чтобы часть пути проделать по холодку, а не по дневной жаре. Это было совсем странно: путешествуют же днем, ночью обычно спят. Но, может, тут все с ног на голову перевернуто? Вон, комнаты действительно оказались под землей, и даже кроватей в них нет, только помосты с подушками и одеялами.
Страница 54 из 98
