Делай, что должно. Хранители

Тем более младшего нехина старались увлечь игрой, уговорами, превратить занудные дела во что-то поинтересней, а не лупили по пальцам, как Аэно. И, что самое важное, ему не запрещали задавать вопросы. А уж о том, чтобы у Аленто было, что теребить, Кэльх позаботился. В седельных сумках были подарки для всех домочадцев, а для маленького огненного — созданные Аэно и Кэльхом вместе браслеты, каждый с парой подвесок на крепких вощеных шнурах фигурного плетения, чтоб не порвались, с крупными округлыми бусинами природного янтаря. Пусть хоть грызет — не жалко, как подрастет, еще сделают.

Кэльх улыбнулся, вспомнив, как рассказывал Аэно о браслетах, о том, что для детей делают всегда родители, даже если самые простые деревянные бусины на шнур нанизывают — всегда родными руками. Они тогда сделали не два браслета, а четыре. Вторая пара досталась Лику, его собственному сыну. И плевать, что руки матери к тем браслетам так и не прикоснулись, она вообще ничего сыну кроме имени не оставила. Сполна тепла вместо нее вложил Аэно.

В их случае пришлось пересматривать многие традиции. И делать это приходилось тем, кто их окружал, потому как Аэно просто брал — и менял установленный порядок, незыблемые, казалось, правила. Незаметно, исподволь, не заявляя об этом во всеуслышание, как это было привычно огневикам, не бурно и резко, как мог бы сделать воздушник. Но… это же был Аэно — Аэнья.

Ужин закончился, когда опустели тарелки всех домочадцев. Тогда нехо Аирэн поднялся со своего места во главе стола.

— Аэно, Кэльх, Аленто, не торопитесь в Учебную. Этот вечер мне хотелось бы провести в кругу семьи.

Аленто надулся: он все-таки был еще маленький и отчаянно хотел поиграть с огненными зверями. Пришлось Кэльху поднять его на руки, этого хватило, чтобы мальчишка уцепился за косу и разулыбался: таким его баловали нечасто. Нет, никто маленького огненного теплом и прикосновениями не обижал, но… Воздушные. И этим все сказано. Именно ради Аленто огневики раз за разом преодолевали горы, не обращая внимания ни на время года, ни на погоду. Ради того, чтобы вот так греть будущего хранителя Эфара, напитывая его душу теплом и любовью. А сейчас, когда у него появится маленькая сестренка-конкурентка, которая будет отнимать у него внимание матушки…

— Я думаю, в следующий раз мы приедем с сыном, — поразмыслив, сказал Аэно. — Аленто нужна компания для игр. Мы могли бы взять Лика осенью с собой, Кэльх?

— Лик уже достаточно вырос, чтобы спокойно перенести такую поездку, — подумав, кивнул Кэльх, усаживаясь около камина. Там и шкуру уже положили, понимая, что малышу на скамье все равно не усидеть, а взрослым так проще за ним присматривать.

Аирэн чуть нахмурился.

— Но Лик постарше, будет ли ему интересно с Аленто?

— Заодно и ответственности поучится, — спокойно ответил Аэно, уступая все же просьбам брата и вызывая из огня маленького, не больше ладони, рысенка.

Двухлетний Аннио тут же завозился и полез с рук своей матери, чтоб поближе рассмотреть такое заманчивое нечто. Он никакого Огня не унаследовал точно и обещал быть воздушником — если магия вообще проснется, но Кэльх все-таки позволил, мягко придерживая ребенка, чтобы смотрел, но руки не тянул. Рысь, конечно, не обжигалась, но пусть привыкает, что в огонь соваться не следует. И так на ручонках Аленто розовели уже поджившие, не иначе как стараниями нейхини Тамаи, ожоги.

Обоих огневиков несколько беспокоила та тяга к огню, что была у мальчика и год от года становилась только сильнее. Дело было не в том, что ему не хватало тепла, или же Эфару его не хватало — и они сами добросовестно исполняли свои обязанности хранителей, и Крэш в этом году отплясал знатно. Может быть, это сказывалась сила мальчика? Кэльх пытался вспомнить себя в этом возрасте, но не мог, Аэно только чесал в затылке: кто бы ему вообще на свечки смотреть дал. Многочисленные племянники и племянницы Кэльха тоже ответа на вопрос не давали: они к огню привыкали чуть ли не с младенчества, прекрасно зная, что он красивый, но опасный, а если не опасный — значит рядом маг, и потом проявляли разумную осторожность.

Аэно попросил рассказать в подробностях, что же произошло в Иннуате на празднике, потом они с Кэльхом попеременно рассказывали о своих делах, по просьбе Ниилелы описывая Ташертис. Аэно старался особенно, он оттачивал свое мастерство сказителя и одновременно намеревался разбудить в сестренке желание посмотреть на все своими глазами.

— Отец, мы можем с вами побеседовать завтра? — спросил Аэно, когда большая часть разговоров была переговорена, а мальчишки, наигравшись, раззевались. Аннио забрала его мать, послав огневикам благодарный взгляд за пару часов спокойствия. Аленто молодой маг с рук не спускал, потихоньку укачивая в объятиях, намереваясь потом отнести в детскую и уложить.

— Можете, конечно, — кивнул Аирэн, поглаживая по запястью придремавшую супругу, положившую голову ему на плечо.