Делай, что должно. Хранители

Он только мысленно улыбнулся: пусть, Шайхадду предстоит понять, что, при всех внешних различиях, что в поведении, что в силе, они с отцом похожи больше, чем кажется. Все дело в воспитании и заложенных им принципах.

Аэно после быстрого омовения и переодевания умчался к матери, попросив Кэльха проведать Аленто и пообещать ему поход в Учебную, как только освободятся оба. И в покоях нейхи Леаты пробыл вместе с Нией до самого обеда, с восхищением и затаенной нежностью любуясь красотой женщины, готовящейся подарить миру нового человека.

— Матушка, я скоро стану дважды отцом, — признание далось нелегко.

Леата всплеснула руками и принялась расспрашивать, но умолкла, едва поняв, что говорить о той, что станет матерью его ребенку, Аэно категорически не желает. Он просто назвал ее имя и Стихию, тактично переведя разговор на прочие семейные вопросы.

— Мне нужен ваш совет, матушка. Но я хотел бы обсудить это наедине, Ния, ты не против?

Девушка насупилась, но кивнула.

— Я потом еще приду, загляну к нейхини Ваарин.

— О чем ты хотел поговорить, милый? — нейха указала сыну на подушку у своего кресла, и он устроился там, обнимая ее колени, как в детстве.

— О Ние. И о том, как уговорить отца дать свое позволение на ее брак с Сатором Шайхаддом.

— Та-ак. Что же это за юноша, сын? Рассказывай все немедля.

Аэно собрался с мыслями и заговорил, медленно и тщательно подбирая слова.

Обедали так, как и в прошлый раз, в столовой собрались все старшие. Аэно среди них был самым молодым, но в этот раз его не отсылали к остальной молодежи на кухню. Это могло значить только одно: отец принял его не просто как взрослого, но и равного, способного рассуждать здраво и решать наравне со старшими. Это заставляло подспудно нервничать. Обдумывать предстоящую беседу было тяжело. Сперва, по совету матушки, он должен был заручиться согласием и помощью брата. Даже не Кэльха. Несмотря на то, что любимый был ему ближе, чем кто бы то ни было, это было сугубо семейное дело. Кэльх поймет, он не сомневался, только нужно объяснить. Впрочем, он ведь читал Кодекс, так что с пониманием проблем не должно быть. А вот поймет и поможет ли брат? Шутка ли — принять в род темнорожденного, да еще и земляного? Айто с трудом и болью смирился с Огнем в роду, сумеет ли принять то, что анн-Теалья анн-Эфар должны стать первым родом, в котором Стихии придут к гармонии? Первым за многие столетия родом, что получит право именоваться не Чистейшим, а Алмазным?

Упоминание этого титула они с Кэльхом отыскали, перерыв Фаратскую библиотеку. Сперва недоумевали: откуда оно вообще взялось? Но затем пришло понимание: алмаз есть воплощение всех четырех стихий. Камень, рожденный из невообразимой древности дерева, вспоенного водой и некогда овеянного ветром, под действием глубинного огня и бесконечного давления толщи земли, ничем иным быть не может. Алмазным Садом именовался некогда совет сильнейших магов всех четырех Стихий. Айто обязан проникнуться.

Но до брата он дошел только на следующий день. Вечер пришлось потратить на Аленто, как и обещал, а еще на разговор с Кэльхом. Тот не переживал из-за долгого отсутствия Аэно, полностью поглощенный Аленто, успевшим соскучиться по старшим огневикам. Кэльха он поэтому натурально заездил, тот был искренне рад, когда Аэно, кое-как уняв брата и передав его служанкам, утащил в комнату.

— Что-то случилось, рысенок? Как нейха? — спросил Кэльх, растянувшись на кровати и осторожно потягиваясь: плечи побаливали, Аленто упорно лез на руки.

Аэно подтолкнул его перевернуться и устроился верхом на бедрах, принимаясь разминать мышцы мягкими движениями.

— С матушкой все хорошо. Она так красива сейчас, словно сияющая жемчужина… И пока еще ничего не случилось, но я даже не знаю, как тебе сказать. Не хочу, чтобы ты на меня обиделся, леа энно.

— А за что я должен на тебя обидеться? — осторожно уточнил Кэльх, жмурясь от удовольствия: Аэно, горячий и увесистый, сейчас напоминал кота, даже движения были те же.

— На то, что не возьму тебя с собой, когда пойду уговаривать сперва брата, а затем и отца согласиться на брак Нии с Сатором.

— А я должен обидеться? — искренне изумился Кэльх. Даже обернуться попытался, посмотреть в глаза. — Аэно, нехо Аирэн только вас и послушает, а с твоим братом мне и вовсе разговаривать не о чем, я для него по-прежнему чужак.

— Ты не обо всем со мной говоришь, — слегка укорил его Аэно. — И я просто… Стихии, я себя чувствую косноязычным болваном, не способным подобрать слов! Понимаешь, это семейное дело. Но моей семьей давно стал и ты. Хотя сейчас ты абсолютно прав, отца нам уговаривать придется только вдвоем, следуя Кодексу.

— Твоей, Аэно, — мягко заметил Кэльх. — Именно, что твоей. Знаешь, у нас говорят, каким бы большим ни был род, семья — это дело лишь двоих. Так что все хорошо, рысенок.