Делай, что должно. Хранители

— Я ведь запутался, рысенок. Привык к тому, что есть вот такой вот глупый Хранитель-учитель, привык к ученикам, к тому, что все так и будет… Буду учить, возвращаться домой, уезжать снова. Иногда — помогать людям. По кругу, вроде все разное, но до того одинаковое… Повзрослеют племянники, у них появятся дети, а я буду все такой же. Неизменный, застывший.

— Это огонь-то? — насмешливо фыркнул Аэно, но не пошевелился, только тихонько застонал от удовольствия, когда Кэльх несколько раз провел по какой-то особенно болезненной точке, где от этого словно горячий узел разошелся.

— Тише, у тебя вся шерсть колтунами, — Кэльх прошелся там же еще раз, пальцами, распутывая явно не волосы. — Огонь, именно. Может, это из-за выгорания, рысенок, может, еще почему. Не знаю. Но я отвык меняться, полыхнул один раз, становясь Хранителем — и все. Помнишь, как я сюда приехал, как пытался остаться собой? И сам не заметил, как Эфар в кровь проник и изменил. Долго не замечал, упорно… Не всякий земляной таким терпением похвастается. А потом — накрыло. Встретился сам с собой и ужаснулся: кто этот чужак и где я?

— А я тебе успокоиться не давал, дергал, тянул, да еще и, кажется, всякий раз в другую сторону? Ох… еще вот тут, да, любимый. Как я руки твои люблю, кэлэх амэ … ….

— Как котенок клубок ниток запутал. Так узлы затянул, что мне аж плохо стало, пока не распутался, не разглядел нового себя — все поверить не мог. Думал уж, совсем головы лишился, творю, сам не знаю что… Нет. Знал, что творил, только отчета себе не давал.

— И что же, намарэ? — Аэно удовольствие приносили не только прикосновения, но и такая вот игра: называть Кэльха ласковыми горскими словечками, на каком по счету попросит перевести? Хотя тот с каждым разом запоминал все больше слов.

— На свое место становился, там, где полагалось быть, — Кэльх наклонился, взъерошил пряди на затылке носом. — За тобой, за твоей спиной.

— В моем сердце, любимый, — Аэно мягко вывернулся, переворачиваясь на спину, но не меняя положения тела, встретился с ним взглядом — глаза в глаза, на несколько ударов сердца. И потянул вниз, едва-едва касаясь кончиками пальцев.

… Чампан — пастушеский плащ-палатка из овчины.

… … Кэлэх амэ — (горск.) счастье мое.

Намарэ — (горск.) светоч, сияющий, образ. От «намэ» — «день».

Глава 13

Помолвку устроили шумную, на весь Эфар. Съезжалась из приграничных крепостей родня, до этого вызванная туда с равнин, как стало ясно, что времена нынче неспокойные. Но даже в такие нашлось место веселью и искренней радости: как же, нехо единственную пока дочку в чужие руки отдает, нашелся же смельчак! А ведь скольким отказала, от скольких нос воротила! Но по праву, по праву… Ни один претендент нехо Аирэна раньше на бой не вызывал, а даже вызвав, и минуты бы против него не простоял. А этот земляной — виданное ли дело, земляной! — такой сильный, что самого нехо ранить умудрился!

Немудрено, что на диковинного темного нэх хотели взглянуть все, понять, кто таков и что от него ждать. Ну и на буквально сияющую от счастья нейхини, куда без этого. Известно же: любовь женщину красит, если искренняя. А тут явно от души да взаимная.

Из-за гостей Эфар-танн напоминал разворошенный улей, пришлось даже нанимать людей из города, потому что слуги с ног сбивались, пытаясь просто даже понять, как разместить гостей и приготовить на всех обед. Давно замок не видел такого столпотворения…

Возможно именно поэтому еще один гость не вызвал удивления. Ну темный, подумаешь: может быть, со стороны будущего жениха? Вот только стражник поводья принял, в глаза гостю глянул — и отшатнулся, будто что страшное увидел. А у стражи свои способы быстро передать сообщение. Через считанные минуты — конюх не успел еще снять седельные вьюки и увести лошадь — во двор вышагнули сразу три нэх, первые, кого нашел кухонный мальчишка, отправленный стражником. Кэльх, Шорс и Кайса.

Узнав гостя, Кайса вскинула руку:

— Спокойно, этин Вэлеу, это не искаженный.

По верху стены словно рябь прошла: воины опускали арбалеты, снимали болты.

Лицо прибывшего даже не дрогнуло. Собственно, оно и не менялось, оставаясь одинаково равнодушным, даже когда он коротко кивнул, приветствуя хозяев. Этим приветствие и ограничилось, дальше он заговорил, будто продолжая когда-то начатый разговор:

— Я еду в Неаньял. Найден текст, для расшифровки которого не хватает данных.

— Останьтесь гостем Эфар-танна на эти три дня и ночи. Отправимся вместе, — ответил кивком неожиданно возникший за спинами первых трех нехо Аирэн, прекрасно разглядевший и бушующий внутри нэх Чистый Огонь, и его усталость, обозначившуюся на лице тенями.

Не привычен был хранитель библиотеки к дальним путешествиям. Именно поэтому Кэльх вызвался проводить его до комнаты, зная, что этот не покажет слабости.