Фандом: Ориджиналы. Все это началось очень давно, до великой Войны Стихий, до раскола Темных и Светлых земель. Все началось с амбиций, алчности и жажды власти одного лишь человека. Все закончится кошмарным столкновением сил… или нет? На страже будущего, на страже мира встают Хранители, те, кого призвали сами Стихии, чтобы сделать то, что должно. Сделать или выгореть. Аэно по прозвищу «Аэнья» никогда не говорит вторую часть этой своеобразной клятвы Хранителей. Он говорит«Значит, мы сделаем».
Добавить в моё избранное
358 мин, 31 сек 8259
Из одного корня оно шло, из одного семени росло. Это потом различия наслоились, но суть — суть была одна и та же, особенно в таких местах, где этикет и мишура не забили самое важное.
Так что Аэно было о чем подумать в пути, а если мысль спотыкалась, то Шорс был рядом. Некуда бедняге было деться из отряда, потому что ехал в Неаньял вместе со всеми. Тамая, осмотрев изувеченную руку, только головой покачала: с таким она ничего поделать не могла при всем желании. Зато, подумав, подсказала, к кому обратиться. Жила в столице лекарь, Таялела, силой была наделена немалой, но и бралась только за самые тяжелые случаи, не растрачивая ее по мелочам. Помогала всем, плату брала, какую кто мог принести, честь по чести. В деньгах не нуждалась, род был богат, а жила она скромно. Рука, высушенная искаженным земляным, вполне могла оказаться интересным случаем, за который Таялела взялась бы с охотой. А что уж с Шорса попросит — то одним Стихиям ведомо. Тот только кивнул, что ему еще делать оставалось. И теперь старался ехать подальше от Аэно, прячась за лошадью молчаливого Замса.
Вот еще один особенный в их отряде. Кэльх с Аэно на пару не смогли вытрясти из него ничего, кроме взятого с них же самих обещания помочь попасть в тот самый архив Круга. Что уж там потребовалось этому конкретному нэх… Радовало и одновременно пугало одно: если он вылез из библиотеки, в которой сидел несколько десятилетий, не доходя даже до купола Совета Чести, значит, дело такой важности, что в лепешку расшибиться стоило, но его в архив доставить.
Кэльх потихоньку пояснил Аэно и Аирэну, что Замс, формально, входит в Совет Чести. Точнее, входил до того, как полыхнул Чистым Огнем. После на собраниях не появлялся ни разу, но никто его из списков не исключал. Просто, если требовался совет, к нему ходили с вопросами, не беспокоя по пустякам. А вопросы он порой решал весьма сложные, иногда за ночь делая работу, на которую другим и нескольких месяцев не хватило бы. Аэно только подтверждающе кивнул, вспомнив ту тетрадочку с выводами относительно выгорающих нэх.
Всю дорогу он внимательно слушал разговоры, смотрел вокруг, и глаза светились тревожно и настороженно: присматривался, не видно ли где следов искажения стихий? Не проскользнула ли зараза из Льямы на территории других майоратов? За границами Эфара было еще не холодно, хотя и не настолько тепло, как в это же время в Ташертисе, сказывалось гораздо более северное расположение Аматана. Здесь уже вовсю облетало с деревьев горячее золото и медь, и отряд ехал в сплошном шорохе, в котором даже перестук копыт тонул.
Дав гостям-темным несколько дней освоиться, Аэно принялся рассказывать, негласно беря на себя обязанность просветить их относительно Неаньяла, его особенностей, законов и традиций. Недаром же тряс это все из отца при каждом удобном случае, пополняя копилку знаний. Все-таки именно здесь, в самой прогрессивной части Аматана, все отличалось от Ташертиса и довольно сильно.
И мало людских обычаев — даже природа по эту сторону гор была совершенно иная. Ветра несли с моря влагу и холод, и непривычные Замс с Шорсом кутались в выданные им теплые плащи. Вернее, на Замса плащ Кэльх просто нацепил, зная, что Чистый Огонь не особо греет, а сам нэх не додумается попросить о подобной мелочи. Опять же, просто потому, что не обратит на нее внимания. От мысли просить его не смотреть никому в глаза пришлось отказаться. Не поймет ведь, почему в Неаньяле это может окончиться не лучшим образом. Значит, придется сопровождать, сколько будет возможности.
Так и вышло: по приезду Замса очень попросили никуда не выходить из дома без сопровождения Аэно или Кэльха. Опасений, что он отправится осматривать достопримечательности, не было, это Шорс смотрел вокруг широко распахнутыми глазами, дивясь и восхищаясь. Его разве что холод донимал, но даже с ним водник смирился. А потом и вовсе исчез, скрывшись на неизвестное время за дверями простого, даже стихиями не украшенного домика, примостившегося на почти отвесной скале, будто гнездо тапи. Таялела предпочитала лечить именно там, а несогласным пациентам указывала на дверь. Что характерно, больше одного раза никто не спорил.
Аэно с Кэльхом после этого окончательно засели дома. Их присутствие в Неаньяле пока было лишним, это нехо Аирэн со старшим сыном бегали, порой не возвращаясь даже к ужину. Нехо перетряхивал всех своих сторонников и знакомых, готовился к Совету и заодно осторожно прощупывал вопрос с архивом. Единственным вкладом огненных в это беготню был только аккуратно пущенный слух: в день приезда нехо велел приготовить две гостевые комнаты и две комнаты для нехинов, не заикнувшись о комнате для Кэльха. А вечером, когда служанка заглянула к Аэно сообщить, что комната этину готова, то обнаружила их в одном кресле, уютно свернувшихся в клубок и очень удивившихся: комната? Какая комната, они здесь жить будут. Да, вдвоем, так гореть теплее. Какие-то вопросы?
Так что Аэно было о чем подумать в пути, а если мысль спотыкалась, то Шорс был рядом. Некуда бедняге было деться из отряда, потому что ехал в Неаньял вместе со всеми. Тамая, осмотрев изувеченную руку, только головой покачала: с таким она ничего поделать не могла при всем желании. Зато, подумав, подсказала, к кому обратиться. Жила в столице лекарь, Таялела, силой была наделена немалой, но и бралась только за самые тяжелые случаи, не растрачивая ее по мелочам. Помогала всем, плату брала, какую кто мог принести, честь по чести. В деньгах не нуждалась, род был богат, а жила она скромно. Рука, высушенная искаженным земляным, вполне могла оказаться интересным случаем, за который Таялела взялась бы с охотой. А что уж с Шорса попросит — то одним Стихиям ведомо. Тот только кивнул, что ему еще делать оставалось. И теперь старался ехать подальше от Аэно, прячась за лошадью молчаливого Замса.
Вот еще один особенный в их отряде. Кэльх с Аэно на пару не смогли вытрясти из него ничего, кроме взятого с них же самих обещания помочь попасть в тот самый архив Круга. Что уж там потребовалось этому конкретному нэх… Радовало и одновременно пугало одно: если он вылез из библиотеки, в которой сидел несколько десятилетий, не доходя даже до купола Совета Чести, значит, дело такой важности, что в лепешку расшибиться стоило, но его в архив доставить.
Кэльх потихоньку пояснил Аэно и Аирэну, что Замс, формально, входит в Совет Чести. Точнее, входил до того, как полыхнул Чистым Огнем. После на собраниях не появлялся ни разу, но никто его из списков не исключал. Просто, если требовался совет, к нему ходили с вопросами, не беспокоя по пустякам. А вопросы он порой решал весьма сложные, иногда за ночь делая работу, на которую другим и нескольких месяцев не хватило бы. Аэно только подтверждающе кивнул, вспомнив ту тетрадочку с выводами относительно выгорающих нэх.
Всю дорогу он внимательно слушал разговоры, смотрел вокруг, и глаза светились тревожно и настороженно: присматривался, не видно ли где следов искажения стихий? Не проскользнула ли зараза из Льямы на территории других майоратов? За границами Эфара было еще не холодно, хотя и не настолько тепло, как в это же время в Ташертисе, сказывалось гораздо более северное расположение Аматана. Здесь уже вовсю облетало с деревьев горячее золото и медь, и отряд ехал в сплошном шорохе, в котором даже перестук копыт тонул.
Дав гостям-темным несколько дней освоиться, Аэно принялся рассказывать, негласно беря на себя обязанность просветить их относительно Неаньяла, его особенностей, законов и традиций. Недаром же тряс это все из отца при каждом удобном случае, пополняя копилку знаний. Все-таки именно здесь, в самой прогрессивной части Аматана, все отличалось от Ташертиса и довольно сильно.
И мало людских обычаев — даже природа по эту сторону гор была совершенно иная. Ветра несли с моря влагу и холод, и непривычные Замс с Шорсом кутались в выданные им теплые плащи. Вернее, на Замса плащ Кэльх просто нацепил, зная, что Чистый Огонь не особо греет, а сам нэх не додумается попросить о подобной мелочи. Опять же, просто потому, что не обратит на нее внимания. От мысли просить его не смотреть никому в глаза пришлось отказаться. Не поймет ведь, почему в Неаньяле это может окончиться не лучшим образом. Значит, придется сопровождать, сколько будет возможности.
Так и вышло: по приезду Замса очень попросили никуда не выходить из дома без сопровождения Аэно или Кэльха. Опасений, что он отправится осматривать достопримечательности, не было, это Шорс смотрел вокруг широко распахнутыми глазами, дивясь и восхищаясь. Его разве что холод донимал, но даже с ним водник смирился. А потом и вовсе исчез, скрывшись на неизвестное время за дверями простого, даже стихиями не украшенного домика, примостившегося на почти отвесной скале, будто гнездо тапи. Таялела предпочитала лечить именно там, а несогласным пациентам указывала на дверь. Что характерно, больше одного раза никто не спорил.
Аэно с Кэльхом после этого окончательно засели дома. Их присутствие в Неаньяле пока было лишним, это нехо Аирэн со старшим сыном бегали, порой не возвращаясь даже к ужину. Нехо перетряхивал всех своих сторонников и знакомых, готовился к Совету и заодно осторожно прощупывал вопрос с архивом. Единственным вкладом огненных в это беготню был только аккуратно пущенный слух: в день приезда нехо велел приготовить две гостевые комнаты и две комнаты для нехинов, не заикнувшись о комнате для Кэльха. А вечером, когда служанка заглянула к Аэно сообщить, что комната этину готова, то обнаружила их в одном кресле, уютно свернувшихся в клубок и очень удивившихся: комната? Какая комната, они здесь жить будут. Да, вдвоем, так гореть теплее. Какие-то вопросы?
Страница 76 из 98
