Фандом: Очень странные дела. Майк уезжает на пару дней в Канаду, слушает гранж, бродит по Монреалю, мерзнет и… натыкается на Стива в магазине виниловых пластинок. А НЛО не существует.
Добавить в моё избранное
14 мин, 45 сек 18882
Как бомба замедленного действия.
— Майк? — зовет Стив, касаясь его руки.
Майк одергивает ее, затем подзывает Бев и заказывает еще выпивки. Стив показывает два пальца и кивает, вроде как «Удвоить» и«Спасибо большое».
Когда она подходит к ним, то улыбается и советует Майку не грустить.
— Со Стивом, — говорит она, — лучше ебаться, чем миловаться.
И когда Стив оскорбленно выкрикивает:
— Эй!
Майк борется с расцветающей на лице улыбкой, бурча:
— Вовсе мы не милуемся.
Бев подмигивает.
— Но и не ебетесь.
Смеясь, он признает ее правоту — подняв руки и искоса поглядывая на Стива. И непонятно, перешла ли Бев черту или такие шутки для них со Стивом в порядке вещей.
Он трясет головой, и его волосы, взбунтовавшиеся из-за дождя, теперь еще сильней напоминают расправленные пружины — топорщатся в разные стороны, пушатся и лезут в глаза. Майк раздраженно сдувает их со лба.
— Бев права, — замечает Стив и убирает непослушный завиток с его лица. — Тут одно из двух — другого не дано.
Майк не знает, как на это реагировать, поэтому решает не реагировать совсем, но его плечи заметно расслабляются, и он чувствует себя свободнее, когда в притворстве больше нет нужды.
Раз они здесь, решает Майк, значит, Стив не гомофоб. А раз Стив может сказать такое — значит, его слова не просто дань вежливости. Он и правда считает таких, как Майк и Уилл, такой же нормой, как Нэнси и Джонатана.
И — вот так просто — их общение возвращается в привычную колею.
Когда абсолютно нормально шептать на ухо, опаляя дыханием шею, то и дело касаться чужой руки, сталкиваться локтями и коленями.
Когда абсолютно нормально раздевать Майка глазами.
Даже алкоголь не мешает замечать этот взгляд. И он думает, когда же намеки Стива перерастут в действия.
Майку надоело быть первым, но он лучше всех умеет ждать.
Поэтому они заказывают еще по стопке, и еще, и Стив шутит о своем опыте с квебекским французским, и он действительно забавный, и остроумный, и… да — Майк готов признать, — Стив Харрингтон красив и определенно горяч.
Проблема в том, что как только Майк разрешает себе такие мысли, все, о чем он может думать — как Стив говорит по-французски с его ртом.
Даже если, несмотря на все знаки, ничего не происходит.
Даже когда Стив говорит:
— Классный прикид, — вторгаясь в личное пространство Майка, и, словно бы между прочим, проводит по его груди и плечам.
Потому что стоит ему сделать то же самое, как Стив убирает руку и переводит тему — и флирта как не бывало.
Тогда он считает примерно до одиннадцати, оглядывается по сторонам, а затем подается вперед и целует Стива.
К черту все! У Майка никого не было почти полгода.
Губы Стива мягкие, хотя и слегка обветренные. И он не отвечает на поцелуй.
Опять он все испортил.
Майк отстраняется, тянется за бумажником и платит за выпивку, не забыв оставить хорошие чаевые Бев. А затем встает, чтобы уйти.
Стив хватает его за рукав.
— Ты брат Нэнси.
— А земля круглая.
— Майк…
— Ну что? Что, Стив? Я думал, мы играем в «назови очевидное». Как насчет ещё одного? Я гей. Прости, что полез, что не так все понял. Мне, наверно, уже хватит, раз я начинаю видеть то, чего…
Хватка Стива становится жестче, и Майк недоуменно пялится на него в ответ.
Вообще-то прямо сейчас Майк впервые осознает, что Стив старше, спортивнее, а значит, сильнее его.
— Как насчет отпустить меня?
— Как насчет заткнуться и заняться делом? — выплевывает Стив, и у Майка едва не останавливается сердце, когда Стив Харрингтон целует его, перехватывая инициативу так стремительно, что он мгновенно распахивает губы.
И вот он — французский, в котором Майк действительно хорош.
Бев присвистывает и кричит:
— Снимите номер.
А когда они, придерживая друг друга за талию, вываливаются на улицу, свежесть после только что прошедшего дождя бьет в нос, слегка приводя Майка в чувство.
Он вдыхает полной грудью и с тоской говорит:
— Кстати, НЛО не существует.
И посмеивается.
Стив заключает его лицо в ладони и целует — более страстно, агрессивно и собственнически, когда их никто не видит, а случайным прохожим плевать на устроенное возле бара гей-шоу.
Прежде чем поцеловать Майка снова, он шепчет:
— Бедный Малдер.
— Ах… ха, — выдыхает Майк полусмешок-полустон.
И у него большие планы на Стива, очень, но когда они с горем пополам забираются в такси, Майк мгновенно засыпает.
По пути в квартиру ему кажется, что Стив гладит его по волосам. И Майк хочет возмутиться — секс или нет, он терпеть не может, когда трогают волосы, — но его не хватает даже на это.
— Майк? — зовет Стив, касаясь его руки.
Майк одергивает ее, затем подзывает Бев и заказывает еще выпивки. Стив показывает два пальца и кивает, вроде как «Удвоить» и«Спасибо большое».
Когда она подходит к ним, то улыбается и советует Майку не грустить.
— Со Стивом, — говорит она, — лучше ебаться, чем миловаться.
И когда Стив оскорбленно выкрикивает:
— Эй!
Майк борется с расцветающей на лице улыбкой, бурча:
— Вовсе мы не милуемся.
Бев подмигивает.
— Но и не ебетесь.
Смеясь, он признает ее правоту — подняв руки и искоса поглядывая на Стива. И непонятно, перешла ли Бев черту или такие шутки для них со Стивом в порядке вещей.
Он трясет головой, и его волосы, взбунтовавшиеся из-за дождя, теперь еще сильней напоминают расправленные пружины — топорщатся в разные стороны, пушатся и лезут в глаза. Майк раздраженно сдувает их со лба.
— Бев права, — замечает Стив и убирает непослушный завиток с его лица. — Тут одно из двух — другого не дано.
Майк не знает, как на это реагировать, поэтому решает не реагировать совсем, но его плечи заметно расслабляются, и он чувствует себя свободнее, когда в притворстве больше нет нужды.
Раз они здесь, решает Майк, значит, Стив не гомофоб. А раз Стив может сказать такое — значит, его слова не просто дань вежливости. Он и правда считает таких, как Майк и Уилл, такой же нормой, как Нэнси и Джонатана.
И — вот так просто — их общение возвращается в привычную колею.
Когда абсолютно нормально шептать на ухо, опаляя дыханием шею, то и дело касаться чужой руки, сталкиваться локтями и коленями.
Когда абсолютно нормально раздевать Майка глазами.
Даже алкоголь не мешает замечать этот взгляд. И он думает, когда же намеки Стива перерастут в действия.
Майку надоело быть первым, но он лучше всех умеет ждать.
Поэтому они заказывают еще по стопке, и еще, и Стив шутит о своем опыте с квебекским французским, и он действительно забавный, и остроумный, и… да — Майк готов признать, — Стив Харрингтон красив и определенно горяч.
Проблема в том, что как только Майк разрешает себе такие мысли, все, о чем он может думать — как Стив говорит по-французски с его ртом.
Даже если, несмотря на все знаки, ничего не происходит.
Даже когда Стив говорит:
— Классный прикид, — вторгаясь в личное пространство Майка, и, словно бы между прочим, проводит по его груди и плечам.
Потому что стоит ему сделать то же самое, как Стив убирает руку и переводит тему — и флирта как не бывало.
Тогда он считает примерно до одиннадцати, оглядывается по сторонам, а затем подается вперед и целует Стива.
К черту все! У Майка никого не было почти полгода.
Губы Стива мягкие, хотя и слегка обветренные. И он не отвечает на поцелуй.
Опять он все испортил.
Майк отстраняется, тянется за бумажником и платит за выпивку, не забыв оставить хорошие чаевые Бев. А затем встает, чтобы уйти.
Стив хватает его за рукав.
— Ты брат Нэнси.
— А земля круглая.
— Майк…
— Ну что? Что, Стив? Я думал, мы играем в «назови очевидное». Как насчет ещё одного? Я гей. Прости, что полез, что не так все понял. Мне, наверно, уже хватит, раз я начинаю видеть то, чего…
Хватка Стива становится жестче, и Майк недоуменно пялится на него в ответ.
Вообще-то прямо сейчас Майк впервые осознает, что Стив старше, спортивнее, а значит, сильнее его.
— Как насчет отпустить меня?
— Как насчет заткнуться и заняться делом? — выплевывает Стив, и у Майка едва не останавливается сердце, когда Стив Харрингтон целует его, перехватывая инициативу так стремительно, что он мгновенно распахивает губы.
И вот он — французский, в котором Майк действительно хорош.
Бев присвистывает и кричит:
— Снимите номер.
А когда они, придерживая друг друга за талию, вываливаются на улицу, свежесть после только что прошедшего дождя бьет в нос, слегка приводя Майка в чувство.
Он вдыхает полной грудью и с тоской говорит:
— Кстати, НЛО не существует.
И посмеивается.
Стив заключает его лицо в ладони и целует — более страстно, агрессивно и собственнически, когда их никто не видит, а случайным прохожим плевать на устроенное возле бара гей-шоу.
Прежде чем поцеловать Майка снова, он шепчет:
— Бедный Малдер.
— Ах… ха, — выдыхает Майк полусмешок-полустон.
И у него большие планы на Стива, очень, но когда они с горем пополам забираются в такси, Майк мгновенно засыпает.
По пути в квартиру ему кажется, что Стив гладит его по волосам. И Майк хочет возмутиться — секс или нет, он терпеть не может, когда трогают волосы, — но его не хватает даже на это.
Страница 4 из 5
