Фандом: Гарри Поттер. Смерть — это еще не конец.
Добавить в моё избранное
27 мин, 24 сек 13269
Лили не должна была приходить к нему. Она не должна была становиться его жертвой, покорной, безвольной куклой! Но лежа без сил на холодном полу, Северус умолял ее прийти.
Если бы теплая ладонь коснулась его плеча, если бы ласковый голос прошептал бессмысленные, но такие нужные слова, он, возможно, смог бы заплакать. Но никого не было. Тошнотворный запах разложения просачивался из спальни, ржавая вода мерно капала из крана. Северуса окружали холод и тьма. Горло судорожно сжималось, но глаза оставались сухими. В груди застыл ледяной комок, Северус решил было, что сердце его остановилось, даже прикладывал руку. Нет, оно исправно билось, гоняя по венам отравленную пороком кровь.
Хорошо, что Лили не пришла. Она видела, чувствовала его тьму. Не зная отца, она разглядела черты этого чудовища в сыне. Северус был ей почти благодарен за то, что оттолкнув, Лили не ввела его в соблазн, за то, что не позволила выпить ее жизнь, ее радость, не дала смять, растоптать, уничтожить ее душу.
Так почему же он ждал ее сейчас? Лили ничего ему не должна. Невозможно задолжать любовь и симпатию. Невозможно!
Северус и Альбус.
— Они провожали Гарри — Джеймс и Лили, Сириус, Ремус — мальчик вызвал их Воскрешающим камнем — если бы ты только слышал, какие прекрасные слова они ему говорили! — рассказывал Дамблдор. — Я уверен, Гарри запомнит их на всю жизнь!
— Так он жив?
— Ну, конечно! Магия крови не позволила ему умереть…
Северус склонил голову. Он знал, что кровная связь не позволяет душе сразу отправиться в Путь, удерживает ее на грани, и, если тело не повреждено, она может вернуться. Но Волдеморт это тоже знал. Он должен был уничтожить тело, вернее всего, сжечь, но, похоже, не сделал этого. Поттер был жив, а значит, он…
— Так он убил … Его? — Северус не знал, как назвать бывшего Повелителя — он давно уже не считал его своим Лордом, а произносить вымышленное, зачарованное имя было противно.
— Нет. Нет! — глаза Альбуса лучились торжеством. — Мальчик не совершил убийства! Моя Палочка признала его, и обратилась против лжевладельца.
Только сейчас Северус испытал настоящее облегчение — Поттер не стал убийцей. Не стал! Он вышел из этого противостояние не только живым, но и целым.
— Ты рад этому, — проницательно заметил Альбус. — Мой мальчик, ты утешаешь мое сердце!
— И, что же Он? — спросил Северус.
Альбус печально вздохнул:
— От него почти ничего не осталось! Бедный Том, он боялся смерти, боялся конца, не понимая, что Смерть открывает ворота в бесконечность. Перед ним теперь множество дорог, но он не в силах идти ни по одной из них.
— А вы? — спросил Северус. — Вы собираетесь в Путь? — он затаил дыхание в ожидание ответа.
Альбус медленно покачал головой.
— Почему?
— Видишь ли, мой мальчик, — вздохнул Дамблдор, — я совершил в этой жизни много ошибок, страшных ошибок. Одна из них уничтожила мою семью — убила мою сестру и ожесточила сердце моего брата. При жизни я не смог исправить содеянное, а значит, должен ждать, когда мои родные придут сюда.
Значит, Альбус Дамблдор намеревается дождаться своего брата и…
— Но ведь ваша сестра уже мертва! Вы не дождетесь ее на пороге Смерти, Альбус!
— Она придет, — произнес Дамблдор уверенно. — Она не может не прийти ко мне. Смотри! Посмотри вокруг!
Северуса оглянулся — туман редел, уползал, открывая изумрудную зелень лужайки, окруженную розовыми кустами. За спиной Альбуса белела ажурная беседка, увитая плющом, к ней вела дорожка, посыпанная белым песком.
— Красиво, — сказал Северус из вежливости.
— Это розы! — воскликнул Дамблдор. — У нас дома росли розы — Ариана очень любила их. Но я никогда не уделял им внимания, считал возню в саду пустой тратой времени. Я был не прав, мальчик мой, они доставляли ей радость, я должен был ухаживать за нашими розами, но не делал этого. Теперь я все исправил, видишь — они цветут! Ариана придет ко мне, она поймет, что я изменился, простит меня. Мы снова станем семьей.
Что-то было в этом неправильное. В рассуждениях Альбуса, в этом розовом саду. Даже их аромат казался Северусу неправильным. Он прикрыл глаза — так мог пахнуть надушенный платок Нарциссы, письмо Люциуса, парфюмерная лавка… Цветочному аромату не хватало запаха влажной земли, свежей листвы, прелых листьев.
Он открыл глаза и шагнул к ближайшему кусту. Пальцы коснулись сухих, точно старый пергамент, лепестков. Северус слегка щелкнул по основанию бутона — цветок не дрогнул, он дернул его — лепестки держались, как приклеенные.
— Альбус, — начал Северус осторожно. — Альбус, вы пытаетесь сохранить то, чего уже нет. Вы же знаете, это невозможно. Те, кто ушли, они изменились, Ариана, Лили — от них остались лишь тени, тени их чувств, эмоций… Ариане уже не нужен розовый сад.
Если бы теплая ладонь коснулась его плеча, если бы ласковый голос прошептал бессмысленные, но такие нужные слова, он, возможно, смог бы заплакать. Но никого не было. Тошнотворный запах разложения просачивался из спальни, ржавая вода мерно капала из крана. Северуса окружали холод и тьма. Горло судорожно сжималось, но глаза оставались сухими. В груди застыл ледяной комок, Северус решил было, что сердце его остановилось, даже прикладывал руку. Нет, оно исправно билось, гоняя по венам отравленную пороком кровь.
Хорошо, что Лили не пришла. Она видела, чувствовала его тьму. Не зная отца, она разглядела черты этого чудовища в сыне. Северус был ей почти благодарен за то, что оттолкнув, Лили не ввела его в соблазн, за то, что не позволила выпить ее жизнь, ее радость, не дала смять, растоптать, уничтожить ее душу.
Так почему же он ждал ее сейчас? Лили ничего ему не должна. Невозможно задолжать любовь и симпатию. Невозможно!
Северус и Альбус.
— Они провожали Гарри — Джеймс и Лили, Сириус, Ремус — мальчик вызвал их Воскрешающим камнем — если бы ты только слышал, какие прекрасные слова они ему говорили! — рассказывал Дамблдор. — Я уверен, Гарри запомнит их на всю жизнь!
— Так он жив?
— Ну, конечно! Магия крови не позволила ему умереть…
Северус склонил голову. Он знал, что кровная связь не позволяет душе сразу отправиться в Путь, удерживает ее на грани, и, если тело не повреждено, она может вернуться. Но Волдеморт это тоже знал. Он должен был уничтожить тело, вернее всего, сжечь, но, похоже, не сделал этого. Поттер был жив, а значит, он…
— Так он убил … Его? — Северус не знал, как назвать бывшего Повелителя — он давно уже не считал его своим Лордом, а произносить вымышленное, зачарованное имя было противно.
— Нет. Нет! — глаза Альбуса лучились торжеством. — Мальчик не совершил убийства! Моя Палочка признала его, и обратилась против лжевладельца.
Только сейчас Северус испытал настоящее облегчение — Поттер не стал убийцей. Не стал! Он вышел из этого противостояние не только живым, но и целым.
— Ты рад этому, — проницательно заметил Альбус. — Мой мальчик, ты утешаешь мое сердце!
— И, что же Он? — спросил Северус.
Альбус печально вздохнул:
— От него почти ничего не осталось! Бедный Том, он боялся смерти, боялся конца, не понимая, что Смерть открывает ворота в бесконечность. Перед ним теперь множество дорог, но он не в силах идти ни по одной из них.
— А вы? — спросил Северус. — Вы собираетесь в Путь? — он затаил дыхание в ожидание ответа.
Альбус медленно покачал головой.
— Почему?
— Видишь ли, мой мальчик, — вздохнул Дамблдор, — я совершил в этой жизни много ошибок, страшных ошибок. Одна из них уничтожила мою семью — убила мою сестру и ожесточила сердце моего брата. При жизни я не смог исправить содеянное, а значит, должен ждать, когда мои родные придут сюда.
Значит, Альбус Дамблдор намеревается дождаться своего брата и…
— Но ведь ваша сестра уже мертва! Вы не дождетесь ее на пороге Смерти, Альбус!
— Она придет, — произнес Дамблдор уверенно. — Она не может не прийти ко мне. Смотри! Посмотри вокруг!
Северуса оглянулся — туман редел, уползал, открывая изумрудную зелень лужайки, окруженную розовыми кустами. За спиной Альбуса белела ажурная беседка, увитая плющом, к ней вела дорожка, посыпанная белым песком.
— Красиво, — сказал Северус из вежливости.
— Это розы! — воскликнул Дамблдор. — У нас дома росли розы — Ариана очень любила их. Но я никогда не уделял им внимания, считал возню в саду пустой тратой времени. Я был не прав, мальчик мой, они доставляли ей радость, я должен был ухаживать за нашими розами, но не делал этого. Теперь я все исправил, видишь — они цветут! Ариана придет ко мне, она поймет, что я изменился, простит меня. Мы снова станем семьей.
Что-то было в этом неправильное. В рассуждениях Альбуса, в этом розовом саду. Даже их аромат казался Северусу неправильным. Он прикрыл глаза — так мог пахнуть надушенный платок Нарциссы, письмо Люциуса, парфюмерная лавка… Цветочному аромату не хватало запаха влажной земли, свежей листвы, прелых листьев.
Он открыл глаза и шагнул к ближайшему кусту. Пальцы коснулись сухих, точно старый пергамент, лепестков. Северус слегка щелкнул по основанию бутона — цветок не дрогнул, он дернул его — лепестки держались, как приклеенные.
— Альбус, — начал Северус осторожно. — Альбус, вы пытаетесь сохранить то, чего уже нет. Вы же знаете, это невозможно. Те, кто ушли, они изменились, Ариана, Лили — от них остались лишь тени, тени их чувств, эмоций… Ариане уже не нужен розовый сад.
Страница 2 из 8
