Бессознательное

При попытке шевельнуться тихо звякнуло железо. Руки, заведённые за спину, затекли, но он всё равно чувствовал на запястьях полоски наручников. Судя по всему, банальных полицейских: для серьёзных кандалов узковаты. Лодыжки были перемотаны просто верёвкой, туго, но, как ни странно, не больно.

Джек попытался сесть, напряжённо всматриваясь в темноту. Кажется, его посох валялся в нескольких шагах, у стены — но он никак не мог до него дотянуться. Даже сесть нормально не получалось.

— Эй, это не смешно! — как он ни старался, испуга в этих словах оказалось больше, чем злости.

Его, несомненно, услышали. По залу будто из всех тёмных закоулков сразу прошелестел тихий, издевательский смех.

— Кромешник, как это понимать?! — выкрикнул Джек, и голос позорно сорвался.

— А на что ты рассчитывал, засыпая в доме Повелителя Кошмаров?

Ответ прозвучал неожиданно близко, и, повернув голову на звук, морозный дух обнаружил Кромешника, замершего в окружении теней буквально в шаге в стороне. Он, впрочем, был твёрдо уверен: ещё пару секунд назад там никого не было.

— Это сон? — неуверенно и почти жалобно спросил Джек.

Кромешник наклонился, и, ухватив его за плечи, рывком вздёрнул в воздух. Так, что он был вынужден смотреть прямо в жёлтые глаза. Близко, очень близко: так, что тёмный должен был чувствовать ледяное дыхание на своём лице.

— Нет, мой дорогой Хранитель. Это не сон.

— Ты же обещал!

— Но ты же не поверил, — усмехнулся Повелитель Кошмаров.

Взгляда глаза в глаза уже не получалось: видимо, Кромешнику было неудобно держать жертву на уровне плеч, и он опустил руки. Джек рванулся из цепкой хватки бледных пальцев, не задумываясь о том, что, если попытки увенчаются успехом, ему светит только падение на пол. Попытался боднуть Кромешника затылком в подбородок, не достал и по инерции уткнулся лицом в чёрную ткань плаща.

— Поверил… — еле слышный вздох.

Кажется, он расплакался. Слёзы всё равно были такими же холодными, как щёки — он их не чувствовал.

Решение

Когда Кромешник опустил его на лежанку, Джек снова начал отбиваться. Несмотря на всю бесполезность этих попыток. Несмотря на то, что каждую секунду ожидал, что в него вцепятся, обездвиживая, тени. Однако теней не было — только сам тёмный, сидя рядом на полу, удерживал его, одной рукой прижав к себе. И всё равно освободиться не получалось. Если бы только добраться до посоха!

Что Кромешник пытается сделать свободной рукой, Джек не понимал и понимать не хотел.

— Успокойся, — ровным, отстранённым тоном посоветовал Повелитель Кошмаров. Впрочем, он не мог рассчитывать на то, что этому совету последуют. Разумеется, мальчишка ему и не последовал.

— Джек, хватит! Успокойся, — теперь интонации стали мягче, он пытался уговаривать. — Если ты и дальше будешь мешать мне попасть ключом в замочную скважину, сам виноват, что останешься в наручниках.

Слишком длинная фраза — Джек Фрост сейчас не способен воспринимать длинные фразы. Нужно было постараться, чтобы довести бесшабашного зимнего духа до слёз. Можно собой гордиться, не так ли, Кромешник?

Кромешник покачал головой, понимая, что разобраться по-хорошему сейчас не получится. Он сам создал ситуацию, в которой эмоции заводят не туда, а логика бессильна.

Бледные пальцы вплелись в снежно-белые волосы. Быстрый рывок вверх — так, что колени юного Хранителя не касаются пола, а на ноги не встать. И резкий приказ-требование:

— Замри!

Джек перестал сопротивляться на несколько мгновений — от неожиданности, от боли, а вовсе не потому, что решил послушаться. Этого оказалось достаточно, чтобы успеть расцепить полоски железа у него на запястьях. После этого Кромешник тут же разжал пальцы.

Джек свалился бы на пол, если бы он не поддержал его второй рукой (впрочем, почти сразу отпустил, не продлевая физический контакт). И, пока зимний дух осознавал изменившуюся диспозицию, вполне хватило времени, чтобы распутать верёвку у него на ногах. Правда, «в благодарность» он тут же пнул Кромешника босой пяткой по запястью. И отодвинулся к стене, увеличивая дистанцию насколько возможно.

— Испугался? — Повелитель Кошмаров снова говорил ровно, не допуская в голос никакие эмоции. Ни злорадства, — которое он, впрочем, не испытывал, но которого наверняка ожидал Хранитель, — ни сочувствия, ни чего-либо ещё.

— Да, — зло и отчаянно бросил Джек, растирая затекшие руки.

Судя по направлению взгляда, основная мысль у него сейчас была одна: достать посох, — и, если он это сделает, разговора уже не получится. Судя по отсутствию действий для реализации этой мысли, ему несколько мешал Кромешник, перекрывающий кратчайшую траекторию движения.

Стоило говорить, пока он всё-таки не решился на действия.

— Чего именно? — дотошно уточнил Кромешник.