Контракты души

Глава 1.

Лавандово-серые сумерки превратились в морозный мрак, когда Гарри добрался до места. Это была последняя ночь перед новолунием, и едва различимый месяц тонул в черном безоблачном небе, как утлая лодчонка в огромном океане. Словно капля ртути, покатилась звезда. Пока Гарри думал, какое бы желание ему загадать, звезда закатилась куда-то за крыши. Гарри не почувствовал сожаления. Никаких желаний. Никаких чувств. Все внутри было темным, морозным и безоблачным, как это огромное ноябрьское небо.

В окнах полуразрушенного дома мелькал свет, люди то входили, то выходили, переговариваясь вполголоса. Навстречу Гарри шагнул человек, заглянул ему в лицо и, пробормотав нечто невнятное, ретировался. Гарри не узнал его. Должно быть, новенький.

Из дверей выскочила Тонкс. Прядь волос упала на глаза, выбившись из-под вязаной шапочки. Гарри знал, что прядь оранжевая, но в темноте она казалась почти черной, с легким намеком на огненный цвет, как очень темный янтарь.

— Ну, и где ты ходишь? — сердито спросила Тонкс. — Я тебя уже полчаса жду!

— От силы — минут пятнадцать, — поправил ее Гарри. Затем добавил умиротворяющее:

— Решил немного пройтись — голова заболела.

Тонкс с тревогой заглянула ему в глаза.

— Нет, не это. Просидел день в душном кабинете, только и всего.

— А, — успокоилась Тонкс.

После гибели Волдеморта Гарри начал страдать от сильных мигреней: временами в его голове словно включался жуткий механизм; сверкающие, как опасная бритва, шестерни вращались, разрывая мозг. Колдомедики из Св. Мунго оказались бессильны перед этими приступами и в лучших традициях маггловской медицины объявили их «фантомными болями, имеющими психосоматическое происхождение». Дескать, как только история с Темным лордом окончательно канет в прошлое — так и приступы прекратятся. К сожалению, боль не подозревала, что является фантомной, и мучила Гарри совсем как настоящая. Кончилось тем, что Дамблдор призвал на помощь Снейпа и не прогадал — Снейп напоил Гарри такой отравой, что мигрень не замедлила скончаться и никогда более не возвращалась.

— Ну, пошли скорей. Вот шумиха-то поднимется! — Тонкс двигалась настолько быстро, что позади нее оставался воздушный коридор, как за промчавшимся поездом.

— Вот она.

Рита Скитер лежала у стены; остекленевшие глаза широко распахнуты, рот чуть приоткрыт — словно в изумлении. Lumos освещал комнату ярким неестественным светом, но черные тени, поднимаясь от пола, как туман поднимается ночью от влажной земли, залили впадины щек и подглазья убитой. Красный газовый шарфик впился в шею так сильно, что его почти не было видно, и казалось — в борозде между складками кожи запеклась кровь. Подол мантии задрался, открывая голенастую, как у породистой лошадки, ногу.

«Да, скандал будет изрядный», — подумал Гарри с тоской.

За окном нестерпимо заорала кошка, подзывая кота.

— Никакой магии, — пояснила Тонкс. — Грязное маггловское убийство.

— Мне еще не приходилось видеть чистых убийств, — сухо ответил Гарри. — И не думаю, что это убийство совершил маггл. Здравствуйте, Спенс. Кто ее нашел?

— Вон тот, — рыжеватый аврор со шрамом на переносице ткнул пальцем в небольшое существо, скорчившееся в углу, посмотрел на Гарри и добавил: — Говорит, что его зовут Рэмп.

Гарри не сразу понял, что высохшее, оборванное существо с лысой, как колено, головой — это гоблин. Обычно они выглядели куда более презентабельно. Спенс с гримасой отвращения взял гоблина за засаленный воротник и подтащил поближе.

— Что, что такое? — заверещал тот. — Не смеете меня держать, я ничего не сделал. Зашел, она лежит тут, мертвая. Я не убежал, не убежал, вызвал кого нужно. А держать меня права не имеете. Я ничего не сделал!

От пронзительных воплей Рэмпа у Гарри снова разболелась голова.

— А зачем ты сюда пришел? — спросил он, не утруждая себя вежливостью.

Гоблин уставился на него. Глазки у него засверкали, точно у голодной крысы.

— Она мне сказала, что принесет, — неожиданно доверительным тоном сообщил он Гарри. — Я пришел, а она тут лежит. И не принесла. Я искал — нету. Обманула меня! — взвизгнул он так неожиданно, что Спенс вздрогнул и выпустил его воротник.

Гарри посмотрел на задравшуюся мантию Риты и представил, как лапки Рэмпа обыскивают ее остывающее тело.

— Что она тебе должна была принести? — устало спросил он.

— Да он наркоман! — сказала Тонкс. — Значит, Рита за информацию наркотиками тебя снабжала, так? И давно вы с ней знакомы? А, Рэмп?

— Ничего мы с ней не знакомы, — злобно ответил гоблин. — А раз обещала, пусть принесет. Я за так ничего говорить не буду. И вам не буду ничего за так говорить!

— Точно. — Спенс тряхнул гоблина за плечо. — Гоблины за так ничего не делают. Даже такие, как ты.

— Кстати, никого он не вызывал, врет, крысеныш, — добавил он, обращаясь к Гарри.