Контракты души

— Присаживайся.

Колин уселся на предложенный стул, поставил трость рядом.

— Как дела у Тонкс?

— Похоже, ничего особенного, отлежится за выходные и будет в порядке. Это ты накормил ее тухлой рыбой?

— Я не советовал ей брать эти бутерброды, — Колин смущенно кашлянул. — Гарри, я мог бы отправиться с тобой. К Малфоям, я имею в виду. Ты знаешь, это я проверял их счета после войны. Им оставили немного денег. На самом деле, почти ничего. Я дал мадам Малфой пару советов, как перебиться первое время. Она ведь осталась совсем одна и совершенно растерялась. Муж в тюрьме, сын в больнице… Мы неплохо ладили.

— Не думал, что ты посочувствуешь супруге Упивающегося смертью, — сказал Гарри, выразительно взглянув на искалеченную ногу Колина.

— Я не воюю с женщинами, Гарри, — поморщился Колин. — Она ведь не виновата, что ее выдали замуж за негодяя.

«Похоже, вы действительно неплохо ладили», — подумал Гарри, а вслух сказал:

— Буду рад, если ты поможешь мне, Колин. Но как же твоя работа?

— Ну, я как начальник отдела могу позволить себе отлучиться с рабочего места. Тем более что сегодня пятница, и полдня уже прошло. Мои парни отлично справятся с рутиной. У нас в отделе затишье, совсем не то, что после войны. Вот тогда мы работали семь дней в неделю… По правде говоря, я немного заскучал.

— Хотелось бы и мне заскучать, — с тоской сказал Гарри. — Да видно, не выйдет.

— Когда отправляемся?

— Прямо сейчас. Спасибо за поддержку, Колин.

— Рад помочь.

Глава 4

Люциус Малфой встретил их у входа в дом. Он выглядел безупречно, и Гарри задумался, насколько правдивы слухи о том, что Малфоям удалось спасти не только семейное состояние, но и присвоить попутно кассу Упивающихся смертью. В зеленой рамке сада фигура Малфоя казалась еще одной статуей, и бледное лицо было безучастным, как у статуи.

Когда он шагнул навстречу, Гарри испытал странное чувство, точно вторгся в зачарованный мир, обитатели которого оживают, когда он смотрит на них, а за его спиной вновь замирают в неподвижности, неподвластные времени и человеческим законам, никогда не старея, никогда не умирая. Может быть, поэтому на правильном лице Малфоя почти нет морщин? Гарри вдруг ощутил желание коснуться щеки Люциуса, чтобы проверить, такая ли она гладкая, как выглядит.

В этом мире всякое желание имело право на то, чтобы быть воплощенным.

Малфой заговорил, и иллюзия пропала.

— Здравствуйте, мистер Поттер. — Безупречно вежливый тон. Таким тоном высокопоставленные магглы разговаривают с прислугой.

Малфой взглянул на Колина и чуть приподнял бровь.

— Добрый вечер, мистер…

— Криви, — подсказал Колин.

— Мистер Криви, — закончил Малфой приветствие. Невысказанное: «Я слишком хорошо воспитан, чтобы быть невежливым даже с такими типами, как вы», — витало в воздухе подобно улыбке Чеширского кота. Точнее, усмешке.

Интересно, поделилась ли Нарцисса с супругом подробностями своей борьбы за семейные капиталы? Не похоже, чтобы имя Колина о чем-нибудь ему говорило.

Люциус открыл тяжелую дверь и жестом пригласил их войти.

Все же Криви был прав. В доме витал запах старых денег, призрак ушедшего богатства. Узорный паркет и антикварная мебель, отполированные старательными эльфами, переливались тонким лоснистым блеском, но пурпур дорогих тяжелых штор уже несколько поблек, и приспущены они были слишком низко, так что в комнатах стоял серебристый сумрак, в котором потертость шелковой обивки кресел и диванов не бросалась в глаза. Еще не благородная бедность, но уже и не прежняя роскошь. Впрочем, каким-то таинственным образом эти признаки упадка добавляли обстановке изысканности, — так патина на старинной бронзе придает ей особую ценность в глазах знатока.

Малфой пропустил Гарри и Колина в гостиную. Аромат его туалетной воды — ледяной и горьковатый, напоминал о несбывшихся мечтах и утраченных иллюзиях.

Нарцисса полулежала на диване, опираясь на шелковые подушки. Несмотря на изящную позу, она и вправду выглядела больной. Она похудела, тонкие морщинки у рта и на переносице придавали ей напряженный вид, как будто ей стоило труда удержать на лице маску высокомерия. Серебристое одеяние фантастического покроя делало ее похожей на призрак маркизы, нарисованный Обри Бердслеем. Дымчатая кошка надменно щурилась, растянувшись у хозяйки в ногах.

В кресле, вплотную придвинутом к дивану, сидел Драко и держал мать за руку. На месте Нарциссы, подумал Гарри, я не позволял бы ему садиться рядом. Он полон жизни, а жизнь Нарциссы, казалось, вытекает из нее; так вода из надтреснутой вазы незаметно и неуклонно сочится через трещину.

Черная тень в углу пошевелилась и оказалась профессором Снейпом.

— Добрый вечер, господа, — прохладно, без обычной брюзгливости, произнес Снейп, объединив Гарри и Колина взглядом.