Контракты души

Его Снейп отмазал. И дружка своего Люциуса — тоже. Конечно, он не стал давать против них показаний. Потому что они могли быть дать показания против него.

— Кстати, имущество у них все-таки конфисковали. Все деньги, что у них были.

— Так Малфой был казначеем Упивающихся смертью! Кстати, ты в курсе, что денег было — кот наплакал? Куда он их девал, скажи-ка мне? Переправил на тайные счета!

— Отдел экономических расследований проводил специальное расследование. У Малфоев нет денег, Рон. Кроме тех, которые они сейчас зарабатывают в поте лица своего. Да, в общем, мне наплевать, даже если у них в саду под вязом закопана кубышка; все, чего я хочу — это получить хоть какой-то намек, почему убили Риту Скитер! Мне надоели вопли Хмури и то, что Дамблдор смотрит на меня, как на умственно отсталого ребенка, с этой своей сочувственной не-троньте-бедного-Гарри улыбкой.

— Фаджа на тебя нет, — хмыкнул Рон. — Нашел, на что жаловаться.

— Мерлин! — пробормотал Рон, взяв счет и обнаружив, как тяжко ему придется расплачиваться за привилегию пить чай в этом стильном — мрамор, стекло и хром — кафетерии. — Мог бы выбрать заведение подешевле, Гарри.

— Рон, ты же заместитель министра по связям с прессой, — хмыкнул Гарри. — Не к лицу тебе питаться в дешевых забегаловках. Даже Колин Криви сюда заходит, а его жалованье меньше твоего.

Рон хмыкнул.

— Сегодня я видел Криви — они с Тонкс отправились на ленч в «Дырявый котел». К тому же, он ведь холостяк. А у меня трое детей… вот уж действительно, дети — самое дорогое, что у нас есть.

— Как — трое? — опешил Гарри. — Откуда трое? Еще в прошлом месяце были только близнецы.

— Пока — только близнецы. Третий появится через полгода. Или третья. Надеюсь, это будет дочка.

Гарри вспомнил буйный нрав близнецов и понимающе кивнул.

— А как Снейп воспринял это радостное известие? — не без иронии осведомился он. — Ему ведь придется искать Гермионе замену.

Рон поджал губы.

— Герми говорит — с пониманием. Но я ей не верю. Наверняка гадостей наговорил, что я, Снейпа не знаю?

— Вроде, Гермиона с ним ладит.

— А куда ей деваться? Он — директор, она — преподаватель. Она теперь и с Драко ладит, если уж на то пошло.

— Так кто ее заменит?

— Джинни.

— О, это замечательно! Передай ей мои поздравления.

— Может, сам передашь? — спросил Рон, испытующе взглянув на друга. — Завтра суббота, она собиралась к нам в гости. Она была бы рада с тобой встретиться.

Гарри улыбнулся и ничего не ответил. Отделываться от приглашений вежливой уклончивой улыбкой уже вошло у него в привычку. Рон вздохнул.

— Ну ладно, я пошел. Заглядывай как-нибудь. Близнецы по тебе скучают.

— Да, Рон, обязательно, — рассеянно ответил Гарри. — Увидимся. Привет Гермионе.

Глава 3

Тонкс скорчилась на стуле; мучнисто-белое лицо покрыто испариной; в запавших глазах — страдание. Министерский колдомедик — пожилая женщина в белом халате, очень похожая на мадам Помфри, — сочувственно похлопала Тонкс по плечу.

— Сейчас, деточка, станет легче.

— Что случилось? Дора! — Гарри, опомнившись от изумления, бросился к напарнице.

Тонкс жалко улыбнулась.

— Небольшое пищевое отравление, — успокоила его медик. — Ничего страшного. Но сегодня обязательно нужно отлежаться.

— Ох, Гарри, — простонала Тонкс. — Не знаю, что и делать. Придется тебе опрашивать Нарциссу Малфой без меня.

— С Волдемортом справился — и с Нарциссой справлюсь как-нибудь, — проворчал Гарри. — Как это тебя угораздило?

— Должно быть, бутерброды с рыбой. Колин говорил, что они какие-то подозрительные.

Тонкс прижала ладонь ко рту, отчаянно взглянула на Гарри и бросилась в туалет за стенкой. Гарри и медик поглядели друг на друга и невольно поморщились.

— Вы не забираете ее в больницу? — осторожно спросил Гарри.

— Нет, не вижу в этом необходимости.

— Я провожу ее.

— Она вызвала мужа, — медик поставила свой саквояж на стол, аккуратно отодвинув бумаги Тонкс, и уложила палочку в специальное отделение.

Раздался хлопок, и из камина вышел Люпин.

— Здравствуй, Гарри, — мягко сказал он. — Как поживаешь? Добрый день, мадам Мераль. Вы чудесно выглядите. Где Дора?

Тонкс показалась в дверях.

— Ремус, — жалобно простонала она.

Люпин ласково обнял ее за плечи и повел к камину.

— Все нормально. Пойдем домой.

Особого волнения он не выказывал. Должно быть, по сравнению с ежемесячным превращением в волка пищевое отравление не казалось таким уж страшным несчастьем.

Мадам Мераль кивнула, прощаясь с Гарри, и отбыла.

Дверь кабинета приоткрылась.

— Здравствуй, Гарри. Можно к тебе?

— Заходи, Колин, — пригласил Гарри.