Контракты души

сплетничали, — Нарцисса слабо улыбнулась, — я ведь нигде не бываю, а новости узнать хочется.

Она снова улыбнулась, той же призрачной улыбкой, и Гарри вдруг понял, почему Колин в свое время пожалел эту усталую, стареющую женщину.

— Ну вот, — Нарцисса опустила глаза и рассеянно намотала на палец прядь волос. — Потом я похвасталась моими розами — я начала разводить розы в оранжерее. Они цветут круглый год… Потом она стала выспрашивать, как мы живем, про Люциуса, про Драко… сначала осторожно, потом все настойчивее — как гиена, которая кругами ходит вокруг добычи. Я знаю, что нельзя так говорить, — но какая она все-таки была неприятная! Стала вдруг намекать на какие-то отношения между Драко и Северусом. О Мерлин, Северус — крестный Драко, и всегда заботился о нем, как о собственном сыне! Какие еще отношения между ними могут быть!

Скулы Нарциссы порозовели, в глазах вспыхнула злость, и Гарри подумал, что слухи о слишком теплых отношениях между Снейпом и младшим Малфоем, возможно, не так уж беспочвенны.

— Я не хотела с ней ссориться, — продолжала Нарцисса, — у нас и без этого достаточно неприятностей. Поэтому просто постаралась свернуть разговор и ушла. Вот и все.

— Она не упоминала о репортаже, над которым работает?

— Нет. Но выглядела она очень довольной. У нее было такое выражение лица: «Вот я что-то знаю, а ты — нет». Как у ребенка.

— Очень довольной, — рассеянно повторил Гарри. — Значит, вы ничем не можете нам помочь?

— О, я не знаю. Я не могу вспомнить ничего особенного.

Гарри услышал, как Колин вздохнул в своем углу. Похоже, день потрачен зря. Она не лгала ему, Гарри это чувствовал безо всякого Веритасерума. И все же — что-то было не так с Нарциссой Малфой.

Гарри поглядел на быстро темнеющее небо за окном и вдруг понял, что Нарцисса — его единственная возможность раскрыть убийство Риты Скитер, так явственно, как будто это было написано на небесах огненными буквами. Он не мог объяснить, почему он так решил, но подобные озарения никогда его не подводили. У него нет никаких оснований снова вызывать ее на допрос. Возможно, она и сама не подозревает, что ей известна какая-то незначительная деталь, которую она забыла или просто упустила из виду, и если сейчас не заставить ее вспомнить об этой детали, убийство им уже не раскрыть.

— Мадам Малфой, — сказал он решительно. — Пожалуйста, к завтрашнему дню вспомните вашу беседу со Скитер дословно. Вспомните все детали встречи, каждую мельчайшую подробность. И изложите все на бумаге. Если вы не можете писать сами, пусть вам помогут сын или муж.

— О, Теренция запишет, если я ее попрошу, — растерянно произнесла Нарцисса.

— Теренция? Кто это? — насторожился Гарри. Колин зашевелился в кресле.

— Теренция Линн — секретарша Люциуса. Ведет его переписку, и вообще занимается всеми бумагами. Очень компетентная девушка, — в голосе Нарциссы прозвучала нескрываемая неприязнь.

Ах, вот как. Значит, Люциус обзавелся молоденькой секретаршей. Что ж, добродетелью он никогда не отличался.

— Я заберу ваши показания завтра, — сказал Гарри, собираясь прощаться.

— Да, конечно. Впрочем, знаете что? Вы могли бы переночевать здесь, ведь уже поздно, а с утра я надиктую Теренции все, что нужно, и вы сразу сможете забрать бумаги.

Он не ослышался? Нарцисса Малфой предложила им с Колином свое гостеприимство? Это было настолько неожиданно и настолько кстати, что Гарри смог лишь растерянно пробормотать:

— Я был бы очень рад, но как же ваш муж? Не думаю, что ему понравится наше присутствие в его доме.

— О, я решу этот вопрос, не беспокойтесь.

— М-да. Колин?

— Это так любезно с вашей стороны, мадам Малфой.

Уж не скромному ли обаянию Колина мы обязаны этим приглашением? — подумал Гарри. Как бы то ни было, я останусь здесь, если только Люциус не выкинет меня пинком под зад.

— Мадам Малфой, — заявил Гарри, вставая и склоняясь перед ней в светском поклоне. В сгустившихся сумерках она выглядела молоденькой девушкой. Благословенный полумрак. — Я и господин Криви с радостью принимаем ваше приглашение.

Глава 5

— Люмос, — сказал Гарри и со стоном уставился в потолок.

Напольные часы устрашающих размеров, маятник которых напоминал о мрачных фантазиях Эдгара Аллана По, показывали без четверти три. Гарри понял, что не уснет.

Ужин — разумеется, Малфои именовали его обедом, — прошел примерно так, как и следовало ожидать. Услышав о том, что незваные пришельцы превратились в дорогих гостей, Люциус Малфой окаменел, что было особенно заметно при его внешности, и за столом достиг вершин надменной учтивости, предлагая сотрапезникам лишь грозное молчание и ледяные взгляды. Нарцисса, напротив, была любезна настолько, что это походило на истерику, и пыталась поддерживать беседу за столом.