Баллада о Проклятых Сиськах

У Иорвета пробежал холодок по спине. Синтия тем временем перевела взгляд на Вернону, что сейчас сжимала руку эльфа в своей ладони. — Что, Роше, нравится мой подарок?

— А не пошла бы ты! — вскинулась женщина. Не хватало тут, чтобы труп над ней еще подшучивал.

— О, не волнуйся, уже скоро… — сказала полуорка. Она развернулась и медленно переместилась к Элеасу.

— Спасибо тебе, — шепнула девушка эльфу. Тот непонимающе на нее посмотрел, но она уже, не обращая на Элеаса внимания, подплыла вплотную к огораживающей пентаграмму линии. Белая полоска мела вспыхнула зеленоватым светом, пропуская призрак через себя.

— А вот теперь мы поиграем, — зло ухмыльнулась Синтия и рванула к Роше. Ногти на её руках удлинились, превращаясь в ужасные когти, похожие на кривые, зазубренные кинжалы. — Я же говорила, что ты, Иорвет, никому не достанешься!

Командир скоя`таэлей вскочил на ноги и едва успел отразить своим кинжалом удар, предназначавшийся Верноне. Та за его спиной испуганно вскрикнула.

— Какого черта ты тормозишь, Геральт?! — заорал эльф, на мгновение обернувшись к ведьмаку. Призрак воспользовался заминкой и напал снова. Иорвет успел парировать атаку, но кинжал от сильного удара отлетел в сторону. Смертоносные когти вскользь прошлись по руке Иорвета, распоров рукав, но на счастье не задели саму плоть.

Тут подоспел белоголовый, вступив в схватку с призраком за секунду до того, как призрак едва не вскрыл глотку эльфу. Битва была недолгой: Геральт — ведьмак, как-никак, и с призраками дело имел не раз. Несколько точных ударов серебряным мечом — и Синтия лежит кучкой эктоплазмы у ног даже не запыхавшегося ривийца.

— Ведьмак, ты же говорил, что она не сможет выйти за пределы круга! — Вернона немного пришла в себя и теперь всем своим видом показывала то, как она недовольна.

— Все претензии вон к тому эльфу, — бросил Геральт, собирая в стеклянный бутылек светящиеся останки призрака.

— Как это понимать, Элеас? — хмуро спросил Иорвет у своего подчиненного.

— Да, н-ник-как, — заикаясь, пробормотал тот. — У-у м-меня р-рука з-за-зачесалась… Вот… К-крапива там и все такое прочее…

— Элеас, говори внятней, — тяжело вздохнул Белый Волк. — Зачем ты стер линию? Я же говорил на всеобщем языке, громко и внятно, что этого нельзя делать. Или мне надо было еще на Старшей Речи повторить для особо одаренных?

— Да! Знаю я! Я с вашей крапивой намучился! Рука, говорю, у меня зачесалась! Вот я и почесал! — нервно выкрикнул эльф.

— А причем тут линия? — сложила руки на груди Роше.

— Да при том, что руки у меня заняты были! Вот я только одну освободил и о палубу почесал… — совсем сник ушастый, до него, похоже, начало доходить, что же он такое натворил. Он вскинул взгляд на своего командира и испуганно от него отшатнулся. И не из-за грозного вида одноглазого, нет… Из-за спины того выступила разъяренная Вернона Роше. По виду она сейчас напоминала сразу десять разозленных Королевских Виверн.

— Ты! Кретин недоношенный! — на грани ультразвука заорала она. — Из-за тебя нас всех тут чуть не порешили! — она наступала. И Элеасу некуда было бежать, он понял, что, скорее всего, это его последние минуты жизни. Потому как останавливать командиршу полосатых явно никто не собирался.

Dh'oine — интересное эльфье слово.

Beanna — женщина.

Глава 6. Низушек — учитель ведьмака

— А потом она ка-а-ак заорет! Ка-а-ак с кулаками на него полезет! — продолжал вещать низушек, который видел все происходящее ночью из-за бочки, за которой он спрятался, чтобы получше все можно было разглядеть. Он сразу смекнул, что ни его, ни кого другого из отряда, кроме доверенных лиц Иорвета, не возьмут на спри… спере… сеанс, короче. И хотя ему было до чертиков страшно, любопытство пересилило весь ужас, засевший внутри, и он решил, нужно увидеть все собственными глазами. Теперь вот милсдарь Петруччо наслаждался всеобщим вниманием. Даже Лютик, которого не заставишь слушать никого, кроме себя самого в принципе, внимал рассказу полурослика чуть ли не с открытым ртом.

— И что же они теперь делать будут? — спросил Лионель.

— Я так понял, ведьмак собрался из той светящейся склизкой бурды зелье варить.

— И поить им Роше? — со смешком поинтересовался Ян. — Я уже сочувствую командиру.

— Ты лучше Элеасу посочувствуй, — посоветовал ему низушек. — Вон, валяется, аки мешок с картошкой. Лежит и не шевелится. Если бы он периодически не просил воды, я бы подумал, что он тогось, помер.

— Да, у командира рука тяжелая. Он однажды Хаггса так отходил, что он неделю не вставал, — припомнил Ян.

— Ну, ладно, — сказал Ежи. — Я рассказал вам все, теперь мне идти надо. Вот.

— Куда это? — подозрительно прищурился солдат. Не понравился ему как-то тон низушка. Да и быстро он что-то чересчур от славы своей сбегает. Задумал чего?