Фандом: Ориджиналы. Купленная за двадцать долларов в сомнительной лавочке карта обещает сокровища и незабываемые приключения? Беги, глупец, пока тебя не сожрали заживо!
Добавить в моё избранное
22 мин, 15 сек 11120
Монолитная каменная крышка саркофага весом не меньше пары тонн разлетелась на обломки, словно гипсовая, тело Ричарда отлетело в сторону — но коснулось пола уже будучи схваченным фигурой, больше напоминающей облаченную в лохмотья мумию, чем живое существо. Сосущий звук и рычащее урчание обозначили, что еще не лишившаяся жизненной энергии кровь пришлась по вкусу. Джейк бесшумно скрылся в тень — хотя от такого не спрячешься даже на другом краю планеты.
А тем временем Чарльз, откашливаясь от пыли, привстал на локтях, окидывая обстановку расфокусированным взглядом, и таки смог сосредоточиться на сцене происходящего — но не успел и рта открыть для крика, как был сшиблен, и единственный звук, который у него получилось выдавить после этого — булькающий сиплый хрип. На этот раз фигура раздирала горло зубами, питаясь не только кровью, но и муками, впитывая в себя его страх, отчаяние и ужас, испытываемые перед смертью. И Джейку хотелось бы отвернуться и не наблюдать за этим — но останавливало понимание, что выпустить эту ожившую мумию из поля зрения будет равносильно самоубийству.
Тело Чарльза упало на каменный пол ссохшимся мешком в пелене оседающей пыли, и фигура, тяжело и с присвистом дыша, медленно повернулась лицом, светя в полумраке яркими алыми фонариками глаз. Теперь желанная для нее добыча осталась одна — Джейк. И так как многовековой голод требует максимального насыщения, спугнуть и упустить ее никак нельзя. Зрительный контакт затянулся, и до определенного момента никто не двигался, застыв изваянием.
Сигналом послужил какой-то звук сверху — живая мумия набросилась, в движении превратившись в смазанную тень…
… Но резко остановилась в считанных сантиметрах, дав заметить призрачный отблеск разума в бешеном голодном взгляде. А потом это все закрыла пелена беспамятства, погасив огонь в глазах, и тот, кто недавно лежал в саркофаге, безвольно упал, вновь сгустив воздух взвесью из смеси пыли и вампирского праха.
Джейк, в момент броска едва сдержавший рефлекс уклонения, который только бы спровоцировал инстинкты охотника, медленно выдохнул, через силу расслабляя напряженное тело. Сердцебиение било по вискам и шумело в ушах, в горле встал неприятный горький ком, но почему-то все равно захотелось залаять и пробежаться кругами, виляя хвостом.
— Ну… Крис… — от облегчения из груди вырвался тихий смех…
Переливание крови из пакетов в течение нескольких дней возымело свой результат — натуральная мумия с провалившимися в глазницы глазами и похожей на пергамент кожей, обтянувшей скелет, превратилась во вполне приличного анорексика. Правда, слишком холодного, чтобы не путать его все-таки с трупом.
Джейк же позволял себе спать максимум по двадцать минут каждые три часа, опасаясь пробуждения, а по ночам — еще и визита вампиров, желающих запрятать Прародителя обратно в саркофаг на века вечные. Но нет, сейчас никто не намерен предоставлять им такую возможность.
На плите засвистел закипевший чайник, Джейк быстро заварил себе чая покрепче в кружке для пива и уселся в кресле напротив кровати, на которой все так же, все в той же позе продолжал лежать Крис. Крис, который когда-то сначала спас ему жизнь, а потом кардинально ее изменил. Изменил и врос в нее корнями.
Для Джейка Прародителем он не был почти никогда, а вот Крисом — почти всегда. И сердце ныло нестерпимо и разрывалось на части от желания наконец-то почувствовать его и услышать его голос.
Уже вполне живое тело на кровати наконец шевельнулось — неудивительно, учитывая, что кровь в пакете для переливания закончилась. Рядом с креслом продолжал стоять закрытый контейнер, в котором находилось еще, но Джейк не стал спешить его менять, решив рискнуть и проверить вменяемость вампира, голодавшего несколько сотен лет.
Садился на кровати тот почти бесшумно, непонимающе оглядывая темную от ночи и задернутых штор комнату взглядом, в котором пусть и горел тлеющим пламенем голод, преобладал все-таки рассудок:
— Г… де? — смог проскрипеть голосовыми связками и, среагировав на движение резким поворотом головы, уставился на Джейка. — Чт… о…?
— Поешь, — обронил он, встав рядом и выдвинув ящик тумбочки, и достал оттуда пакет крови редкой четвертой отрицательной, сунув ему в руки.
Вскрыв его и упустив пару капель на одеяло, Крис вмиг его осушил. Потом еще один и еще… После пятого пришло некое подобие насыщения, а складки на его коже вдвое сократились. Все еще голодные глаза вновь посмотрели на Джейка с нечитаемым выражением, заставив почувствовать себя несколько неловко.
— Отдыхай, теперь все хорошо, — он уложил его обратно и, таки поменяв пакет на крючке, подождал, пока вампир вновь уснет.
Крис жив — и пока все остальное утратило свою важность…
Обычно такие раны, да еще и зашитые безо всяких средств антисептики, легко загнивают и могут стать путем в могилу, но не в случае Джейка — уже через полторы недели тот стоял перед зеркалом, отражаясь почти в полный рост, и разглядывал неровный розовый рубец на боку.
А тем временем Чарльз, откашливаясь от пыли, привстал на локтях, окидывая обстановку расфокусированным взглядом, и таки смог сосредоточиться на сцене происходящего — но не успел и рта открыть для крика, как был сшиблен, и единственный звук, который у него получилось выдавить после этого — булькающий сиплый хрип. На этот раз фигура раздирала горло зубами, питаясь не только кровью, но и муками, впитывая в себя его страх, отчаяние и ужас, испытываемые перед смертью. И Джейку хотелось бы отвернуться и не наблюдать за этим — но останавливало понимание, что выпустить эту ожившую мумию из поля зрения будет равносильно самоубийству.
Тело Чарльза упало на каменный пол ссохшимся мешком в пелене оседающей пыли, и фигура, тяжело и с присвистом дыша, медленно повернулась лицом, светя в полумраке яркими алыми фонариками глаз. Теперь желанная для нее добыча осталась одна — Джейк. И так как многовековой голод требует максимального насыщения, спугнуть и упустить ее никак нельзя. Зрительный контакт затянулся, и до определенного момента никто не двигался, застыв изваянием.
Сигналом послужил какой-то звук сверху — живая мумия набросилась, в движении превратившись в смазанную тень…
… Но резко остановилась в считанных сантиметрах, дав заметить призрачный отблеск разума в бешеном голодном взгляде. А потом это все закрыла пелена беспамятства, погасив огонь в глазах, и тот, кто недавно лежал в саркофаге, безвольно упал, вновь сгустив воздух взвесью из смеси пыли и вампирского праха.
Джейк, в момент броска едва сдержавший рефлекс уклонения, который только бы спровоцировал инстинкты охотника, медленно выдохнул, через силу расслабляя напряженное тело. Сердцебиение било по вискам и шумело в ушах, в горле встал неприятный горький ком, но почему-то все равно захотелось залаять и пробежаться кругами, виляя хвостом.
— Ну… Крис… — от облегчения из груди вырвался тихий смех…
Переливание крови из пакетов в течение нескольких дней возымело свой результат — натуральная мумия с провалившимися в глазницы глазами и похожей на пергамент кожей, обтянувшей скелет, превратилась во вполне приличного анорексика. Правда, слишком холодного, чтобы не путать его все-таки с трупом.
Джейк же позволял себе спать максимум по двадцать минут каждые три часа, опасаясь пробуждения, а по ночам — еще и визита вампиров, желающих запрятать Прародителя обратно в саркофаг на века вечные. Но нет, сейчас никто не намерен предоставлять им такую возможность.
На плите засвистел закипевший чайник, Джейк быстро заварил себе чая покрепче в кружке для пива и уселся в кресле напротив кровати, на которой все так же, все в той же позе продолжал лежать Крис. Крис, который когда-то сначала спас ему жизнь, а потом кардинально ее изменил. Изменил и врос в нее корнями.
Для Джейка Прародителем он не был почти никогда, а вот Крисом — почти всегда. И сердце ныло нестерпимо и разрывалось на части от желания наконец-то почувствовать его и услышать его голос.
Уже вполне живое тело на кровати наконец шевельнулось — неудивительно, учитывая, что кровь в пакете для переливания закончилась. Рядом с креслом продолжал стоять закрытый контейнер, в котором находилось еще, но Джейк не стал спешить его менять, решив рискнуть и проверить вменяемость вампира, голодавшего несколько сотен лет.
Садился на кровати тот почти бесшумно, непонимающе оглядывая темную от ночи и задернутых штор комнату взглядом, в котором пусть и горел тлеющим пламенем голод, преобладал все-таки рассудок:
— Г… де? — смог проскрипеть голосовыми связками и, среагировав на движение резким поворотом головы, уставился на Джейка. — Чт… о…?
— Поешь, — обронил он, встав рядом и выдвинув ящик тумбочки, и достал оттуда пакет крови редкой четвертой отрицательной, сунув ему в руки.
Вскрыв его и упустив пару капель на одеяло, Крис вмиг его осушил. Потом еще один и еще… После пятого пришло некое подобие насыщения, а складки на его коже вдвое сократились. Все еще голодные глаза вновь посмотрели на Джейка с нечитаемым выражением, заставив почувствовать себя несколько неловко.
— Отдыхай, теперь все хорошо, — он уложил его обратно и, таки поменяв пакет на крючке, подождал, пока вампир вновь уснет.
Крис жив — и пока все остальное утратило свою важность…
Обычно такие раны, да еще и зашитые безо всяких средств антисептики, легко загнивают и могут стать путем в могилу, но не в случае Джейка — уже через полторы недели тот стоял перед зеркалом, отражаясь почти в полный рост, и разглядывал неровный розовый рубец на боку.
Страница 4 из 7
