Фандом: Гарри Поттер. Встреча выпускников закончилась весьма неожиданно…
Добавить в моё избранное
33 мин, 1 сек 4103
в конце концов, он тоже нетрезв, хотя, конечно, и не так сильно, как этот ненормальный, который лежит сейчас перед ним и с успехом развращает весь его моральный дух, попутно избавляя от излишнего благородства. Корнер склонился над другом, пристально разглядывая знакомое до каждой чёрточки лицо, задерживая взгляд на губах. Встрёпанные светлые волосы разметались по подушке… И как тут можно сдержаться? Мерлин, помоги ему.
Наплевав на всё, Майкл глубоко вздохнул, попрощавшись с позорно улизнувшей от него предательницей-совестью и осознавая, что теперь он уже точно летит в пропасть. Потом в последний раз попытался воззвать к голосу разума, но совершенно безуспешно, и он смирился с неизбежным: медленно выдохнул сквозь зубы и сжал рукой настойчиво толкающийся в его ладонь член, одновременно накрывая губы Смита своими. Тот издал гортанный стон и удовлетворённо засопел, охотно отвечая.
У Корнера создавалось чёткое впечатление, что друг из-за опьянения просто не осознаёт, с кем именно он целуется, и ему сейчас совершенно пофиг на всё, лишь бы получить желанную разрядку, но тот вдруг отстранился и, мутно посмотрев на него, судорожно вздохнул, подтягивая его на себя.
— Корнер, — хрипло сказал он. — Давай!
— Мы оба точно будем сожалеть об этом, — убеждённо сказал тот, обречённо вздыхая. — Но мне наплевать, слышишь? — и, перестав сомневаться и колебаться, набросился на Зака с поцелуями, попутно пытаясь избавиться от ставшей вдруг такой тесной и неудобной одежды.
Смит в ответ что-то невразумительно пробубнил в его рот и заёрзал по кровати, извиваясь, как сумасшедший, стремясь урвать как можно больше ощущений.
— Давай-давай-давай… — беспрерывно бормотал он, без всякого стеснения схватив Майкла за член и с силой сжимая его, так, что Корнеру на мгновение даже стало больно. Он вздрогнул, отстраняясь, и вцепился в запястья друга, заводя ему руки за голову. Склонился, нависая над ним.
— Погоди ты, торопыга, — выдохнул он ему в лицо. — Всё успеем. Или… ты боишься передумать?
Тот не стал отвечать, подавшись вперёд и снова впиваясь в губы жарким поцелуем, не делая, впрочем, попыток вырвать руки из крепкого захвата.
Майкл почувствовал, как его окончательно уносит. На краю сознания билась одинокая мысль: это не реальность, это сон. Но, какой же классный! Мордред, пусть он длится как можно дольше! Корнер отпустил руки Зака, падая на локти, наваливаясь на горячее тело и вклинивая колено тому между ног. Смит задышал ещё чаще, но и не подумал сопротивляться, хотя Майкл и почувствовал, что друг слегка напрягся. С сожалением оторвавшись от таких непривычно-податливых, желанных губ, Корнер потянулся за палочкой, которая, к счастью, обнаружилась здесь же, на кровати, и взмахнул, шепча заклинание… От волнения смазки вышло так много, что она закапала с ладони, пачкая и их, и простыни, и всё вокруг. М-да, Поттер завтра явно не скажет им спасибо. Впрочем, то — завтра. Майкл выкинул из головы все посторонние мысли, и осторожно потянул Зака за колени в стороны, побуждая его раздвинуть их. Тяжёлое, рваное дыхание того на секунду сбилось, а потом… Смит покорно расставил ноги, полностью открываясь перед Майклом. Тот поражённо замер.
«И Огневиски палёный, точно»…, — вдруг прозвучали в голове Корнера недавние слова Зака, и сейчас Майкл был готов подписаться кровью под каждым словом. Точно — палёный Огневиски, вызывающий такие обалденные глюки. Мерлин, храни кривые руки того, кто сбодяжил этот чёртов, благословенный Огневиски!
Сглотнув, Корнер провёл пару раз по своему ноющему члену рукой, размазывая смазку, потом опустил пальцы вниз, приставив их к плотно сомкнутому, без сомнений девственному, входу Смита. Надавил, едва смея дышать от нереальности момента… Смит дёрнулся, недовольно мыча, и резко схватил себя за член, снова начиная дрочить. Майкл невыносимо медленно, словно желая проверить, на какой минуте этой сладкой пытки он сойдёт с ума, вводил пальцы в горячее, трепещущее тело. Зак всё время ёрзал, всхлипывал и неразборчиво что-то бормотал, то пытаясь насадиться поскорее на проникающие в него пальцы, то, наоборот, соскользнуть с них. Наконец, не выдержал:
— Майки, твою мать, я не хрустальный! Чё ты телишься…
Корнер захлопал глазами, будто очнувшись от какого-то транса, и, скинув руку Захари с члена, наклонился, вбирая его в рот и одновременно пропихивая, наконец, пальцы внутрь до конца. Смит дёрнулся так сильно, что едва не заехал ему кулаком в глаз, и сипло застонал, вбиваясь членом в его глотку. А на пальцы, которые вовсю хозяйничали в его заднице, он и вовсе отреагировал странно: вдруг опустил руки вниз и… развёл ягодицы в стороны, предоставляя лучший доступ. Майкл от обалдения даже выпустил член изо рта, в шоке наблюдая за открывшейся перед ним картиной и чувствуя, что ещё немного — и трахать это потрясающее тело ему уже будет нечем, ибо его член взорвётся ещё задолго до этого прекрасного момента.
Наплевав на всё, Майкл глубоко вздохнул, попрощавшись с позорно улизнувшей от него предательницей-совестью и осознавая, что теперь он уже точно летит в пропасть. Потом в последний раз попытался воззвать к голосу разума, но совершенно безуспешно, и он смирился с неизбежным: медленно выдохнул сквозь зубы и сжал рукой настойчиво толкающийся в его ладонь член, одновременно накрывая губы Смита своими. Тот издал гортанный стон и удовлетворённо засопел, охотно отвечая.
У Корнера создавалось чёткое впечатление, что друг из-за опьянения просто не осознаёт, с кем именно он целуется, и ему сейчас совершенно пофиг на всё, лишь бы получить желанную разрядку, но тот вдруг отстранился и, мутно посмотрев на него, судорожно вздохнул, подтягивая его на себя.
— Корнер, — хрипло сказал он. — Давай!
— Мы оба точно будем сожалеть об этом, — убеждённо сказал тот, обречённо вздыхая. — Но мне наплевать, слышишь? — и, перестав сомневаться и колебаться, набросился на Зака с поцелуями, попутно пытаясь избавиться от ставшей вдруг такой тесной и неудобной одежды.
Смит в ответ что-то невразумительно пробубнил в его рот и заёрзал по кровати, извиваясь, как сумасшедший, стремясь урвать как можно больше ощущений.
— Давай-давай-давай… — беспрерывно бормотал он, без всякого стеснения схватив Майкла за член и с силой сжимая его, так, что Корнеру на мгновение даже стало больно. Он вздрогнул, отстраняясь, и вцепился в запястья друга, заводя ему руки за голову. Склонился, нависая над ним.
— Погоди ты, торопыга, — выдохнул он ему в лицо. — Всё успеем. Или… ты боишься передумать?
Тот не стал отвечать, подавшись вперёд и снова впиваясь в губы жарким поцелуем, не делая, впрочем, попыток вырвать руки из крепкого захвата.
Майкл почувствовал, как его окончательно уносит. На краю сознания билась одинокая мысль: это не реальность, это сон. Но, какой же классный! Мордред, пусть он длится как можно дольше! Корнер отпустил руки Зака, падая на локти, наваливаясь на горячее тело и вклинивая колено тому между ног. Смит задышал ещё чаще, но и не подумал сопротивляться, хотя Майкл и почувствовал, что друг слегка напрягся. С сожалением оторвавшись от таких непривычно-податливых, желанных губ, Корнер потянулся за палочкой, которая, к счастью, обнаружилась здесь же, на кровати, и взмахнул, шепча заклинание… От волнения смазки вышло так много, что она закапала с ладони, пачкая и их, и простыни, и всё вокруг. М-да, Поттер завтра явно не скажет им спасибо. Впрочем, то — завтра. Майкл выкинул из головы все посторонние мысли, и осторожно потянул Зака за колени в стороны, побуждая его раздвинуть их. Тяжёлое, рваное дыхание того на секунду сбилось, а потом… Смит покорно расставил ноги, полностью открываясь перед Майклом. Тот поражённо замер.
«И Огневиски палёный, точно»…, — вдруг прозвучали в голове Корнера недавние слова Зака, и сейчас Майкл был готов подписаться кровью под каждым словом. Точно — палёный Огневиски, вызывающий такие обалденные глюки. Мерлин, храни кривые руки того, кто сбодяжил этот чёртов, благословенный Огневиски!
Сглотнув, Корнер провёл пару раз по своему ноющему члену рукой, размазывая смазку, потом опустил пальцы вниз, приставив их к плотно сомкнутому, без сомнений девственному, входу Смита. Надавил, едва смея дышать от нереальности момента… Смит дёрнулся, недовольно мыча, и резко схватил себя за член, снова начиная дрочить. Майкл невыносимо медленно, словно желая проверить, на какой минуте этой сладкой пытки он сойдёт с ума, вводил пальцы в горячее, трепещущее тело. Зак всё время ёрзал, всхлипывал и неразборчиво что-то бормотал, то пытаясь насадиться поскорее на проникающие в него пальцы, то, наоборот, соскользнуть с них. Наконец, не выдержал:
— Майки, твою мать, я не хрустальный! Чё ты телишься…
Корнер захлопал глазами, будто очнувшись от какого-то транса, и, скинув руку Захари с члена, наклонился, вбирая его в рот и одновременно пропихивая, наконец, пальцы внутрь до конца. Смит дёрнулся так сильно, что едва не заехал ему кулаком в глаз, и сипло застонал, вбиваясь членом в его глотку. А на пальцы, которые вовсю хозяйничали в его заднице, он и вовсе отреагировал странно: вдруг опустил руки вниз и… развёл ягодицы в стороны, предоставляя лучший доступ. Майкл от обалдения даже выпустил член изо рта, в шоке наблюдая за открывшейся перед ним картиной и чувствуя, что ещё немного — и трахать это потрясающее тело ему уже будет нечем, ибо его член взорвётся ещё задолго до этого прекрасного момента.
Страница 7 из 10
