Фандом: Гарри Поттер. Знаете ли вы, как надо воспитывать детей? А книззлов? А тех и других вместе?
Добавить в моё избранное
10 мин, 27 сек 13493
Да и… что будет, если её бывший муж их найдёт? Нет, непременно надо познакомиться с этим Причардом. И скорее.
— Я в книжке прочитал, — поделился Тони с мамой, — что если человек врёт, то у него глаза бегают. И он по сторонам смотрит, а не собеседника! И еще он руку к лицу подносит, когда говорит! А этот тип и по сторонам зыркал, — Лорд подтверждающе мяукнул, — и руку он к голове подносил, и глаза у него бегали! — Тони торжествующе посмотрел на маму. — И Лорду он не нравится, вот! — выдал он самый главный аргумент. — И мне тоже!
— Лорду никто не нравится, — улыбнулась Франческа. — Я так поняла, что от твоего Причарда он тоже не в восторге. И мне вовсе не кажется, что мистер Бёрджис совсем на собеседника не смотрит — он же в первый раз к нам пришёл, конечно, ему интересно было осмотреться! А что касается рук, — укоризненно сказала она, — то ты тоже имеешь привычку подносить их к лицу, когда разговариваешь — следует ли мне понимать это так, что ты мне всё время врёшь?
— Я их по делу подношу, — обиделся Тони, — мне волосы в глаза лезут!
— А я тебе давно говорю — давай тебя подстрижём! — не преминула воспользоваться моментом Франческа. — А то тебе волосы в лицо лезут — а люди прочитают то же, что и ты, и решат, что ты врунишка. Хотя я думаю, что все эти книжки — глупости. Мало ли, почему человек может дотрагиваться до лица… скорее всего, мистер Бёрджис просто нервничал — а когда человек нервничает, он чего только не делает… а тут ещё ты и сгрызенные ботинки, — упрекнула она Лорда.
Лорд закашлялся, вспомнив, какой был мерзкий вкус у этих самых ботинок, и укоризненно посмотрел на Франческу, намекая, что главным пострадавшим в той истории был вовсе не этот тип, воняющий какой-то резкой парфюмерной дрянью, а сам «милый котик».
— А вот не надо грызть чужую обувь, — наставительно сказала Франческа. — И вообще никакую не надо. Тони, — обратилась она к сыну, — я очень прошу тебя, дай мистеру Бёрджису еще один шанс? Он не самый яркий и уверенный в себе волшебник на свете, но он хороший человек.
Тони и Лорд переглянулись — стоит ли это делать? С одной стороны, этот тип не нравился им обоим, с другой — огорчать Франческу не хотелось. Тони предпочел бы другую кандидатуру на место маминого друга — но эту другую кандидатуру активно не одобрял Лорд.
— Ладно, — выразил общее мнение Тони. — Мы попробуем.
Лорд согласно склонил голову, размышляя, что грызть ботинки вовсе не единственный способ выразить свое недовольство, если понадобится. Кроме того, у этого типа, по крайней мере, нет книззла — тем более такого наглого, как тот серый мерзавец!
Франческа, заулыбавшись, потрепала сына по волосам и, наклонившись, погладила книззла.
Оба стоически это вытерпели, одинаково закатив глаза: «Женщины!» — было написано и на выразительной физиономии Тони, и на усатой морде Лорда.
Вечером Лорд привычно свернулся на подушке рядом с головой Тони (во сне тот часто пинался, и поэтому спать в ногах Лорд не любил — а на приготовленную Франческой перинку книззл уходил только, когда желал продемонстрировать хозяину всю глубину его прегрешений, вроде мерзкого вычесывания или запирания Лорда одного в квартире), тихо фыркнул в волосы спящего мальчика и закрыл глаза. Он не любил засыпать в одиночку — тогда черному Лорду снились злые собаки, гонявшие маленького потерявшегося книззла по громадному парку, страшный человек в желтом, зачем-то тыкающий больного Лорда острой иголкой, противная гадость, которую его тогда заставляли пить — выздоровевший Лорд потом в знак протеста располосовал когтями подушку… но страшнее были другие сны. Они приходили редко, но Лорд очень их боялся. Там он сначала гонялся за кем-то и никак не мог его поймать, потом с этим кем-то дрался… а затем были зеленые вспышки, боль и темная пустота. И Лорд, дрожащий от пережитого ужаса, просыпался и ещё долго не мог заснуть.
— Я в книжке прочитал, — поделился Тони с мамой, — что если человек врёт, то у него глаза бегают. И он по сторонам смотрит, а не собеседника! И еще он руку к лицу подносит, когда говорит! А этот тип и по сторонам зыркал, — Лорд подтверждающе мяукнул, — и руку он к голове подносил, и глаза у него бегали! — Тони торжествующе посмотрел на маму. — И Лорду он не нравится, вот! — выдал он самый главный аргумент. — И мне тоже!
— Лорду никто не нравится, — улыбнулась Франческа. — Я так поняла, что от твоего Причарда он тоже не в восторге. И мне вовсе не кажется, что мистер Бёрджис совсем на собеседника не смотрит — он же в первый раз к нам пришёл, конечно, ему интересно было осмотреться! А что касается рук, — укоризненно сказала она, — то ты тоже имеешь привычку подносить их к лицу, когда разговариваешь — следует ли мне понимать это так, что ты мне всё время врёшь?
— Я их по делу подношу, — обиделся Тони, — мне волосы в глаза лезут!
— А я тебе давно говорю — давай тебя подстрижём! — не преминула воспользоваться моментом Франческа. — А то тебе волосы в лицо лезут — а люди прочитают то же, что и ты, и решат, что ты врунишка. Хотя я думаю, что все эти книжки — глупости. Мало ли, почему человек может дотрагиваться до лица… скорее всего, мистер Бёрджис просто нервничал — а когда человек нервничает, он чего только не делает… а тут ещё ты и сгрызенные ботинки, — упрекнула она Лорда.
Лорд закашлялся, вспомнив, какой был мерзкий вкус у этих самых ботинок, и укоризненно посмотрел на Франческу, намекая, что главным пострадавшим в той истории был вовсе не этот тип, воняющий какой-то резкой парфюмерной дрянью, а сам «милый котик».
— А вот не надо грызть чужую обувь, — наставительно сказала Франческа. — И вообще никакую не надо. Тони, — обратилась она к сыну, — я очень прошу тебя, дай мистеру Бёрджису еще один шанс? Он не самый яркий и уверенный в себе волшебник на свете, но он хороший человек.
Тони и Лорд переглянулись — стоит ли это делать? С одной стороны, этот тип не нравился им обоим, с другой — огорчать Франческу не хотелось. Тони предпочел бы другую кандидатуру на место маминого друга — но эту другую кандидатуру активно не одобрял Лорд.
— Ладно, — выразил общее мнение Тони. — Мы попробуем.
Лорд согласно склонил голову, размышляя, что грызть ботинки вовсе не единственный способ выразить свое недовольство, если понадобится. Кроме того, у этого типа, по крайней мере, нет книззла — тем более такого наглого, как тот серый мерзавец!
Франческа, заулыбавшись, потрепала сына по волосам и, наклонившись, погладила книззла.
Оба стоически это вытерпели, одинаково закатив глаза: «Женщины!» — было написано и на выразительной физиономии Тони, и на усатой морде Лорда.
Вечером Лорд привычно свернулся на подушке рядом с головой Тони (во сне тот часто пинался, и поэтому спать в ногах Лорд не любил — а на приготовленную Франческой перинку книззл уходил только, когда желал продемонстрировать хозяину всю глубину его прегрешений, вроде мерзкого вычесывания или запирания Лорда одного в квартире), тихо фыркнул в волосы спящего мальчика и закрыл глаза. Он не любил засыпать в одиночку — тогда черному Лорду снились злые собаки, гонявшие маленького потерявшегося книззла по громадному парку, страшный человек в желтом, зачем-то тыкающий больного Лорда острой иголкой, противная гадость, которую его тогда заставляли пить — выздоровевший Лорд потом в знак протеста располосовал когтями подушку… но страшнее были другие сны. Они приходили редко, но Лорд очень их боялся. Там он сначала гонялся за кем-то и никак не мог его поймать, потом с этим кем-то дрался… а затем были зеленые вспышки, боль и темная пустота. И Лорд, дрожащий от пережитого ужаса, просыпался и ещё долго не мог заснуть.
Страница 3 из 3
