Фандом: Гарри Поттер. Недолго спрятать в ножны сталь, но гордый нрав ей-ей не спрячешь в ножны.
Добавить в моё избранное
8 мин, 46 сек 12397
Девчонка, которая стояла перед ним, ещё не успела сказать слова, но уже было понятно: ни дать, ни взять гордая шотландка. Даром, что светленькая, один взгляд чего стоит — весь такой в духе «горных шотландских озёр», как подразнивали они в школе Кэролайн МакФерли. Когда он в последний раз видел МакФерли после Хогвартса, она работала в какой-то из визенгамотских комиссий. Потом — пропала, говорили, вышла замуж за ещё какого-то шотландца. А теперь перед ними стоял живой итог всей истории: девица по фамилии МакКиннон, только выпорхнувшая из-за школьной скамьи и жаждущая попасть в аврорат.
Аластор Грюм молча слушал, как остальные экзаменаторы допрашивают претендентку, изредка хмуря кустистые брови. Не допрашивают, конечно, собеседуют, но атмосфера в кабинете стояла удушливее, чем в допросной.
Девчонка МакКиннон — Марлен, что ли? — отвечала точно, без надрыва и всё время чуть-чуть улыбалась: очевидно, нервничая. «Апломба в ней хватило бы на Визенгамот», — мелькнула мысль, и Аласор вдруг вскинулся, с пугающей чёткостью осознавая, что вот, перед ним стоит дочь его однокурсницы. И добровольно просится в пекло, в самую гущу резни, о которой, холёная и гордая идеалистка, не имеет ни малейшего понятия.
— МакКиннон! — рявкнул он, едва успев поймать себя за язык, чтобы не сказать «МакФерли». Прерванная на полуслове Марлен впервые запнулась и ответила ему совсем не уверенной вопросительной улыбкой.
— Зачем вы сюда пришли? Только без сантиментов!
Она моргнула — раз, два — и выдала спокойный (на первый взгляд!) и очень лаконичный ответ:
— Я пришла драться, сэр.
Грюм знал, что его коллеги незаметно переглянулись, уточняя вердикт, и откинулся на стуле, потирая виски.
— Это не Хогвартс, девочка, — бросил он. Грубо, может быть, но видя, как подрагивают стиснутые добела в замок пальцы МакКиннон (почти МакФерли, чёрт возьми!), выдохнул с облегчением.
— Свободны.
Потом его будет журить начальство, которому нужны кадры (мясо!), но сейчас он был должен не пустить девчонку на убой.
В первый момент Аластор готов был придушить Альбуса Дамблдора, и ему, честно слово, было плевать, как это скажется на Ордене. На проклятом Ордене, наполовину состоявшем из желторотых юнцов, а на вторую — из профанов от мирной жизни. Пара профессионалов на всю гоп-компанию, великий Мерлин!
«Нас передавят, как флоббер-червей на первом же рейде», — и Грюм еле сдержался, чтобы не разразиться громогласной тирадой. Вместо этого он вперил тяжёлый взгляд в слегка улыбающуюся — он готов был поклясться, что она ещё посмеивалась! — Марлен МакКиннон и сухо поинтересовался:
— По-прежнему хотите драться?
— Теперь — ещё больше, разве что, — ответила та, и Аластор поморщился, как от зубной боли, но нехотя отвернулся.
— Ты ведь понимаешь, что убивать будут не тебя, даже не меня, а этих юных идиотов? — спросил он у Дамблдора, когда после собрания они остались в неспокойном одиночестве. — Они не знают, на что подписываются, но ты-то, чёрт подери, Альбус! Ты знаешь, на что их подписываешь.
— Молодые не могут стоять в стороне, а нам нужны любые ресурсы, мы не в том положении, чтобы выбирать, — Дамблдор как-то очень по-старчески вздохнул, и Грюм чертыхнулся про себя, потому что уже перебрал все аргументы — и они были не на его стороне.
— И чем они нарвутся на врага в одиночку… Так мы хоть сможем их прикрыть, — добавил Дамблдор вполголоса.
«Прикрыть» — это значит вытащить из-под облавы. Раньше, чем станет слишком поздно. Убегать — не в стиле Аластора Грюма, никогда не было, но с раненым, задыхающимся Дирборном на закорках, и с ошалелой девчонкой МакКиннон в качестве прикрывающей у него не оставалось никаких шансов. Совсем никаких, принимая во внимание, что шансы пропорционально уменьшались с каждым прыжком до антиаппарационного барьера.
Такого благого мата, на который не поскупился Аластор, костеря своих невольных соратников, не слышали от него и курсанты-перваки, ещё совсем не оперившиеся. Чёртов квиддичист Дирборн и эта недоделанная аврор МакКиннон драпали от Пожирателей хуже варёных кур, бестолково спотыкаясь в самых ненужных моментах. Хотя выдержку оба при этом умудрялись сохранять, что надо, — он даже позавидовал, памятуя о начале своей аврорской карьеры.
Они практически выпали на линию огня, и Грюм оглушительно зарычал, скидывая Дирборна за ближайший мусорный бак и накрывая их плотным щитом, когда МакКиннон, бледная совершенно, рванула вперёд — «по направлению к врагу». Аластора почти оглушило последовавшим грохотом.
Дирборна они сдали на руки Венс, едва приземлились в штабе, и Аластор сразу же оттащил МакКиннон в угол, не встретив малейшего сопротивления.
— Дуракам везёт, а дурищам, как ты — вдвойне, чтоб тебя, МакКиннон, какого лысого фестрала ты устроила это художество?! Порисоваться захотелось? — от избытка чувств он умолк и красноречиво потряс головой.
Аластор Грюм молча слушал, как остальные экзаменаторы допрашивают претендентку, изредка хмуря кустистые брови. Не допрашивают, конечно, собеседуют, но атмосфера в кабинете стояла удушливее, чем в допросной.
Девчонка МакКиннон — Марлен, что ли? — отвечала точно, без надрыва и всё время чуть-чуть улыбалась: очевидно, нервничая. «Апломба в ней хватило бы на Визенгамот», — мелькнула мысль, и Аласор вдруг вскинулся, с пугающей чёткостью осознавая, что вот, перед ним стоит дочь его однокурсницы. И добровольно просится в пекло, в самую гущу резни, о которой, холёная и гордая идеалистка, не имеет ни малейшего понятия.
— МакКиннон! — рявкнул он, едва успев поймать себя за язык, чтобы не сказать «МакФерли». Прерванная на полуслове Марлен впервые запнулась и ответила ему совсем не уверенной вопросительной улыбкой.
— Зачем вы сюда пришли? Только без сантиментов!
Она моргнула — раз, два — и выдала спокойный (на первый взгляд!) и очень лаконичный ответ:
— Я пришла драться, сэр.
Грюм знал, что его коллеги незаметно переглянулись, уточняя вердикт, и откинулся на стуле, потирая виски.
— Это не Хогвартс, девочка, — бросил он. Грубо, может быть, но видя, как подрагивают стиснутые добела в замок пальцы МакКиннон (почти МакФерли, чёрт возьми!), выдохнул с облегчением.
— Свободны.
Потом его будет журить начальство, которому нужны кадры (мясо!), но сейчас он был должен не пустить девчонку на убой.
В первый момент Аластор готов был придушить Альбуса Дамблдора, и ему, честно слово, было плевать, как это скажется на Ордене. На проклятом Ордене, наполовину состоявшем из желторотых юнцов, а на вторую — из профанов от мирной жизни. Пара профессионалов на всю гоп-компанию, великий Мерлин!
«Нас передавят, как флоббер-червей на первом же рейде», — и Грюм еле сдержался, чтобы не разразиться громогласной тирадой. Вместо этого он вперил тяжёлый взгляд в слегка улыбающуюся — он готов был поклясться, что она ещё посмеивалась! — Марлен МакКиннон и сухо поинтересовался:
— По-прежнему хотите драться?
— Теперь — ещё больше, разве что, — ответила та, и Аластор поморщился, как от зубной боли, но нехотя отвернулся.
— Ты ведь понимаешь, что убивать будут не тебя, даже не меня, а этих юных идиотов? — спросил он у Дамблдора, когда после собрания они остались в неспокойном одиночестве. — Они не знают, на что подписываются, но ты-то, чёрт подери, Альбус! Ты знаешь, на что их подписываешь.
— Молодые не могут стоять в стороне, а нам нужны любые ресурсы, мы не в том положении, чтобы выбирать, — Дамблдор как-то очень по-старчески вздохнул, и Грюм чертыхнулся про себя, потому что уже перебрал все аргументы — и они были не на его стороне.
— И чем они нарвутся на врага в одиночку… Так мы хоть сможем их прикрыть, — добавил Дамблдор вполголоса.
«Прикрыть» — это значит вытащить из-под облавы. Раньше, чем станет слишком поздно. Убегать — не в стиле Аластора Грюма, никогда не было, но с раненым, задыхающимся Дирборном на закорках, и с ошалелой девчонкой МакКиннон в качестве прикрывающей у него не оставалось никаких шансов. Совсем никаких, принимая во внимание, что шансы пропорционально уменьшались с каждым прыжком до антиаппарационного барьера.
Такого благого мата, на который не поскупился Аластор, костеря своих невольных соратников, не слышали от него и курсанты-перваки, ещё совсем не оперившиеся. Чёртов квиддичист Дирборн и эта недоделанная аврор МакКиннон драпали от Пожирателей хуже варёных кур, бестолково спотыкаясь в самых ненужных моментах. Хотя выдержку оба при этом умудрялись сохранять, что надо, — он даже позавидовал, памятуя о начале своей аврорской карьеры.
Они практически выпали на линию огня, и Грюм оглушительно зарычал, скидывая Дирборна за ближайший мусорный бак и накрывая их плотным щитом, когда МакКиннон, бледная совершенно, рванула вперёд — «по направлению к врагу». Аластора почти оглушило последовавшим грохотом.
Дирборна они сдали на руки Венс, едва приземлились в штабе, и Аластор сразу же оттащил МакКиннон в угол, не встретив малейшего сопротивления.
— Дуракам везёт, а дурищам, как ты — вдвойне, чтоб тебя, МакКиннон, какого лысого фестрала ты устроила это художество?! Порисоваться захотелось? — от избытка чувств он умолк и красноречиво потряс головой.
Страница 1 из 3
