Фандом: Гарри Поттер. Том Риддл, лучший ученик профессора Дамблдора, соглашается на операцию Отдела Тайн и становится кротом у Геллерта Гриндельвальда.
Добавить в моё избранное
37 мин, 52 сек 5923
Том кинулся к Вальбурге, но она уже поднималась, подползая к их заступнику. Тот однозначно был мертв, пули изрешетили его грудь. Вальбургу вырвало. Том оставил ее на минуту и подошел к машине. У эссесовца была сломана шея, он тоже был мертв.
Получается, его убил он? Пусть не своими руками, но гневом? И без палочки.
Стало очень холодно, так, что застучали зубы. Том бы простоял над телом всю ночь, дал бы себя арестовать. Но к нему подошла Вальбурга, взяла за ладонь.
Ее пальцы обжигали. Физически больно было от ее тепла. Но какая радость, что она жива. Пусть так, главное жива.
— Аппарируем? — тихо спросила она.
Том кивнул, но не пошевелился. Тогда она обняла его и утянула в воронку аппариции, аккурат к тому моменту, когда к ним подбежали люди.
Дни после отъезда Вальбурги ползли, как черепахи, но хуже всего приходилось по ночам. Тому снилось, как он не успевает крикнуть, а автоматная очередь срезает не Бруно, приставленного Гриндельвальдом охранять их, а Вальбургу. Она падает на мостовую, ее плащ намокает от крови, и Том сворачивает шею ублюдку своими руками, без магии.
Он просыпался несколько раз, задыхаясь и судорожно хватая ртом воздух, прежде чем понять: Вальбурга дома, в безопасности. Тогда в нем просыпался гнев: какого Мордреда ее отправили на войну. Почему Дамблдор позволил им, детям, вмешиваться в игры взрослых.
Дамблдор был против того, чтобы ехал Том. Он его всячески отговаривал. Но зачем в таком случае он помог Вэл?
В одну из ночей Тому приснился дом, и живая мама. Мама не понимала, зачем Гриндельвальду нужно было, чтобы одни магглы истребляли других, целые народы. И Том ей долго объяснял, магглов слишком много, что возглавить их всех и вывести идеальную породу — затруднительно, так как волшебников мало, надо уничтожать угрозу, и если им помогают сами магглы, почему бы и нет.
А потом находил ее в гостиной, уснувшей навсегда.
— Проблемы, Том? — спросил Гриндельвальд, заглядывая в его лабораторию в Нурменгарде. — Ты мне нужен с ясной головой. Если мешают эмоции — избавься от них. Любым методом. В моей библиотеке можешь найти море способов. Зелья, ритуалы, чары — выбирай что хочешь. По картотеке EM, второй зал.
Том послушно отправился изучать способы. Скорее, чтобы не злить Темного Лорда, нежели действительно найти рецепт для себя. Он должен научиться не показывать эмоции. По легенде он уже не раз убивал, а сейчас расклеился, как ребенок.
Зелья он отмел сразу. Привыкание, мерзкий вкус, магическая аллергия на часть ингредиентов, другая часть отупляла, что не годилось для его работы. Записывать переживания, как бы посоветовал Дамблдор, Тому не помогло. Чары были опасны, можно было подавить воспоминания, вытеснить их и перестать контролировать себя.
Ритуал по расколу души он нашел не сразу. И ему понравился рецепт восстановления: раскаяние. Он сможет дойти до конца миссии став тем Томом Риддлом, которого придумал Отдел Тайн. А вернувшись, отпустит свои чувства и переживания, и восстановит душу.
Боль и неудобства можно потерпеть ради общего блага.
Для раскола души требовалось одно: убийства. Но у него оно было. Эсесовец, который не давал спать спокойно, возникая сразу же, как Том закрывал глаза.
Он взял несколько дней, чтобы подготовиться к ритуалу. Часть души он наметил поместить в кольцо Гонтов — его никто не рискнет снять у него с пальца, боясь проклятия рода.
Вэл вернулась, хотя Том просил ее так скоро не приезжать, через несколько дней после ритуала. И впервые за долгое время она не отвлекала его от работы. И он перестал тревожиться понапрасну об ее безопасности. Не гулять где попало, оставаться в магическом квартале — и никаких проблем. И работать, а не развлекаться.
Именно так он ей и сказал, когда она попыталась узнать, на что он надулся.
Эмоции действительно мешали, создавали хаос. Любовь — ослабляла его, Дамблдор был не прав, утверждая, что она придает сил. Только связывает руки. Влюбленный чересчур сосредоточен на объекте любви, словно одержимый. Он на все смотрит через влюбленные окуляры, искажая факты.
Том не стал рассказывать Вэл о ритуале, хотя изначально собирался. Зачем? Она приведет тысячу причин, что ему стоит все вернуть назад.
Нет, именно сейчас он наиболее эффективный работник Гриндельвальда, наиболее эффективный шпион. Становиться вновь комком нервов, страхов и гормонов — Мерлин упаси.
Том не сказал Вальпурге, что впервые с того мгновения, как взял палочку в руки и ощутил волшебство, он чувствует себя свободным.
Но она поняла без слов. Что ж, Вэл всегда была умной девушкой.
Получается, его убил он? Пусть не своими руками, но гневом? И без палочки.
Стало очень холодно, так, что застучали зубы. Том бы простоял над телом всю ночь, дал бы себя арестовать. Но к нему подошла Вальбурга, взяла за ладонь.
Ее пальцы обжигали. Физически больно было от ее тепла. Но какая радость, что она жива. Пусть так, главное жива.
— Аппарируем? — тихо спросила она.
Том кивнул, но не пошевелился. Тогда она обняла его и утянула в воронку аппариции, аккурат к тому моменту, когда к ним подбежали люди.
Дни после отъезда Вальбурги ползли, как черепахи, но хуже всего приходилось по ночам. Тому снилось, как он не успевает крикнуть, а автоматная очередь срезает не Бруно, приставленного Гриндельвальдом охранять их, а Вальбургу. Она падает на мостовую, ее плащ намокает от крови, и Том сворачивает шею ублюдку своими руками, без магии.
Он просыпался несколько раз, задыхаясь и судорожно хватая ртом воздух, прежде чем понять: Вальбурга дома, в безопасности. Тогда в нем просыпался гнев: какого Мордреда ее отправили на войну. Почему Дамблдор позволил им, детям, вмешиваться в игры взрослых.
Дамблдор был против того, чтобы ехал Том. Он его всячески отговаривал. Но зачем в таком случае он помог Вэл?
В одну из ночей Тому приснился дом, и живая мама. Мама не понимала, зачем Гриндельвальду нужно было, чтобы одни магглы истребляли других, целые народы. И Том ей долго объяснял, магглов слишком много, что возглавить их всех и вывести идеальную породу — затруднительно, так как волшебников мало, надо уничтожать угрозу, и если им помогают сами магглы, почему бы и нет.
А потом находил ее в гостиной, уснувшей навсегда.
— Проблемы, Том? — спросил Гриндельвальд, заглядывая в его лабораторию в Нурменгарде. — Ты мне нужен с ясной головой. Если мешают эмоции — избавься от них. Любым методом. В моей библиотеке можешь найти море способов. Зелья, ритуалы, чары — выбирай что хочешь. По картотеке EM, второй зал.
Том послушно отправился изучать способы. Скорее, чтобы не злить Темного Лорда, нежели действительно найти рецепт для себя. Он должен научиться не показывать эмоции. По легенде он уже не раз убивал, а сейчас расклеился, как ребенок.
Зелья он отмел сразу. Привыкание, мерзкий вкус, магическая аллергия на часть ингредиентов, другая часть отупляла, что не годилось для его работы. Записывать переживания, как бы посоветовал Дамблдор, Тому не помогло. Чары были опасны, можно было подавить воспоминания, вытеснить их и перестать контролировать себя.
Ритуал по расколу души он нашел не сразу. И ему понравился рецепт восстановления: раскаяние. Он сможет дойти до конца миссии став тем Томом Риддлом, которого придумал Отдел Тайн. А вернувшись, отпустит свои чувства и переживания, и восстановит душу.
Боль и неудобства можно потерпеть ради общего блага.
Для раскола души требовалось одно: убийства. Но у него оно было. Эсесовец, который не давал спать спокойно, возникая сразу же, как Том закрывал глаза.
Он взял несколько дней, чтобы подготовиться к ритуалу. Часть души он наметил поместить в кольцо Гонтов — его никто не рискнет снять у него с пальца, боясь проклятия рода.
Вэл вернулась, хотя Том просил ее так скоро не приезжать, через несколько дней после ритуала. И впервые за долгое время она не отвлекала его от работы. И он перестал тревожиться понапрасну об ее безопасности. Не гулять где попало, оставаться в магическом квартале — и никаких проблем. И работать, а не развлекаться.
Именно так он ей и сказал, когда она попыталась узнать, на что он надулся.
Эмоции действительно мешали, создавали хаос. Любовь — ослабляла его, Дамблдор был не прав, утверждая, что она придает сил. Только связывает руки. Влюбленный чересчур сосредоточен на объекте любви, словно одержимый. Он на все смотрит через влюбленные окуляры, искажая факты.
Том не стал рассказывать Вэл о ритуале, хотя изначально собирался. Зачем? Она приведет тысячу причин, что ему стоит все вернуть назад.
Нет, именно сейчас он наиболее эффективный работник Гриндельвальда, наиболее эффективный шпион. Становиться вновь комком нервов, страхов и гормонов — Мерлин упаси.
Том не сказал Вальпурге, что впервые с того мгновения, как взял палочку в руки и ощутил волшебство, он чувствует себя свободным.
Но она поняла без слов. Что ж, Вэл всегда была умной девушкой.
Страница 11 из 11
