Другая война

— Какая вероятность, что у потомка сквиба и маггла родится ребенок-волшебник?

— Хороший вопрос. А другой еще лучше: выше ли вероятность появления ребенка-волшебника, если оба родителя — потомки скибов.

— Вы собираетесь проводить такой опыт?

— Уже проводим. И все благодаря открытию Тома. Ты же счастлив, наблюдать результаты своих теоритических изысканий?

— Разумеется. Любой исследователь хотел оказаться на моем месте.

— Кстати, мисс Блэк, Том — является ярким примером, как у маггла и слабой ведьмы, почти сквиба, но из хорошего рода, может родиться мощный волшебник.

— А может быть Том — исключение?

— Нет, другие полукровки в первом поколении показывают замечательные результаты. Дамблдор…

— Вы знаете Дамблдора? — ахнула Вальбурга.

— Кто же не знает соавтора работ Николя Фламеля? — иронически вскинул брови Гринедельвальд. — Дамблдор — выдающийся чародей, не даром Фламель согласился с ним сотрудничать, а он весьма скрытный колдун. Я пытался встретиться с Фламелем, но увы, несмотря на все мои возможности… — он развел руки.

— Но как такое может быть? — Вальбурга почти не играла, она в самом деле не могла поверить, что сам Темный Лорд так высоко ценит их учителя. — Ведь Дамблдор — простой профессор в школе?

— Именно. Но у гениев свои причуды.

— А какие причуды у вас?

— Коллекционирование магических артефактов. С историей. Как ваш плащ, или кольцо Гонтов. Но так как такие вещи не всегда продаются, я могу коллекционировать их владельцев.

Том окаменел, лишь желваки вздувались на лице. Вальбурга осторожно взяла его ладонь и слегка ее сжала. Но Том не ожил, пока Гриндельвальд, закончив свои сентиментальные воспоминания и не обращая внимания на то, что его перестали слушать, не отошел. Дневник Тома Гриндельвальд передал секретарю, и тот унес его в кабинет.

Вальбурга подала знак официанту, и им принесли шампанское. Она отпила совсем чуть-чуть, но Том опрокинул в себя весь бокал залпом.

Ох, еще бы он мог веселиться. Гриндельвальд сам не зная, зацепил очень сильно.

— Ты думаешь, Гриндельвальд рассказал о себе? — тихо спросила Вальбурга, отвлекая Тома.

— Очень похоже на то…

— А кто тот серьезный гений?

Том покачал головой.

— Среди сторонников Гриндельвальда нет ни одного — равного ему. Поэтому… — Том стукнул себя по лбу. — Точно! Как же я сразу не увидел. Именно он знал столько деталей, именно с ним советовался Тревэрс…

— Объясни!

— Не здесь.

Выпытать больше у Тома Вальбурга не успела — подали ужин. Вальбургу посадили по левую руку от Гриндельвальда, но с Томом не разлучили. Она промолчала весь вечер, слушая странную помесь немецкого с французским, только отчасти понимая о чем идет речь. Но Том сидел рядом, и она могла украдкой смотреть него или касаться его локтя своим.

Когда принесли высокую башню из профитролей, Гриндельвальд вдруг вспомнил о своих гостях. По его знаку на их тарелках появился десерт и взбитые сливки.

— Скажите, мисс Блэк, а разве семейные реликвии не должны передаваться от отца сыну? — наклонился он к ней.

— Должны, конечно. — Профитроли были отличные. — Со мной поделился плащом мой кузен из старшей ветви семьи. Он очень волновался, начитался ужасов о войне на континенте, вот и взял с меня слово, что я не поеду без страховки.

— А как отнеслись к вашему путешествию ваши родители?

— Они мне доверяют. Поэтому не волнуются.

— Конечно же вы не уточняли куда именно уезжаете? Ну кроме своего кузена.

— Я посчитала, что это только мои дела. И их лишние детали не касаются.

— Не касаются, — многозначительно повторил Гриндельвальд. — С другой стороны, вам здесь, в Элизиуме нечего бояться. Особенно рядом с Томом.

Вальбурга улыбнулась и положила ладонь поверх ладони Тома.

— Поэтому я на время конфискую ваш плащ, в целях безопасности, конечно. Чтобы вы все-таки соблюдали осторожность. Потом, когда соберетесь домой, вы его получите в целости и сохранности. Вы же доверяете мне?

Вальбурга посмотрела на Тома. Тот кивнул.

— Конечно, — улыбнулась она Гриндельвальду.

— Вот и отлично. Завтра покажу вам свою гордость — Нурменгард. Будьте готовы встать к завтраку. Порт-ключ сработает ровно в девять. А пока угощайтесь, Том, бери пример со своей дамы.

Вернулись они в номер Тома за полночь. Вальбурга скинула туфли и присела на диван к Тому.

— Все получилось, — она с облегчением опустила голову ему на плечо. — Он клюнул на плащ Певереллов. Как клюнул на кольцо Гонтов. Он считает меня влюбленной пустышкой, которая спутала Париж с предвоенным Батом. Которая уехала из дома, ни слова не сказав взрослым. Самовлюбленный нарцисс!

Том провел пальцем по ее щеке, дотронулся до губ.

— Тсс… у стен есть уши…