Фандом: Гарри Поттер. Мальчик, который не погибает. Еще до поступления в Хогвартс он доставлял достаточно проблем крестному отцу — знаменитому Гарри Поттеру. А вот когда он попал в школу…
Добавить в моё избранное
264 мин, 7 сек 10635
Тиффани злорадно подкалывала брата, поскольку их отец приехать не смог, и не переставая шуршала пакетиком всевкусных орешков «Берти Боттс».
На учительской трибуне Рики, к своему удивлению, увидел Ники Боунса.
— Что он там забыл? — спросил Рики сидящую рядом Эльвиру.
— Боунс — спортивный комментатор, — поджав губы, сообщила она. — Он совершенно невыносим.
— Вроде Джордана?
— Какого Джордана? — не поняла староста.
— Папаша Ральфа Джордана, вон там он сидит, — указал Рики.
— Откуда я знаю, я ведь не такая старая, — возмутилась Эльвира.
Семь игроков от каждой команды, после аплодисментов и освистания соответствующими трибунами, построились на поле. Капитаны сцепили пальцы в рукопожатии, и по свистку мадам Трюк команды стартовали в воздух.
Лео успел объяснить Рики правила.
— Ничего себе! Три охотника и вратарь пекутся о квофле, в то время как победа больше всего зависит от одного ловца, и поимка снитча — чуть ли не чистая удача. Это при том, что всех и каждого норовят покалечить бладжером. Очень разумные правила, — оценил Рики.
— Макарони, ты ничего не понимаешь, — снисходительно сказала Эльвира.
Следить за воплощением только что узнанных правил поначалу было очень увлекательно, если не считать, что игра велась на огромной скорости, и Рики не всегда успевал отслеживать отдельные действия. И еще очень мешала активность соседей — столь ярых болельщиков, что куда там футбольным. Вокруг орали, прыгали, размахивали руками, злились и радовались. Флегматичная Тиффани осыпала всех вокруг орешками и толкнула Рики несколько раз.
— Мяч у сборной «Гриффиндора», Стефф умело обходит защиту «Слизерина», бросок… О, нет!
Последнее, вероятно, относилось к тому, что вратарь «Слизерина» в последний момент спас кольцо и швырнул квофл игроку своей команды. Однако за действиями последнего Боунс следить отказался, сосредоточившись на описании отличных игроков«Гриффиндора», и продолжал так, пока квофл снова не оказался у гриффиндорцев. Счет при этом сохранялся относительно равный, и Рики поражался моральной стойкости игроков своей команды.
Даже когда «Слизерин» забивал голы, Ники умудрялся отвлекаться на что-нибудь другое, чуть ли не рассказывал анекдоты. Послушав этот концерт два часа, Рики уже не удивлялся, почему и те, и другие болельщики ведут себя не лучше комментатора. Он даже отчасти разделял намерение Эйвери организовать группу поддержки и не прочь был сам сочинить пару песен, если бы умел.
— Так тебе, верзила! — победно вскричал Боунс, когда один из охотников «Слизерина» отпустил квофл, уворачиваясь от бладжера. Когда подобное произошло с охотником«Гриффиндора», «верзилой» стал отбивала«Слизерина».
Убедившись в беспристрастности гриффиндорского комментатора, Рики признал его достойным преемником мистера Джордана-старшего. За почти четыре часа квиддич ему надоел, он отвернулся от поля и стал уговаривать Лео отвергнуть зрелище и пойти перекусить, благо настало время обеда. Но тот будто не слышал, завороженно следя за чем-то поверх плеча Рики. Рики обернулся — и вовремя: ловец в красной форме схватил золотой мячик под самым носом слизеринца, отпугнутого бладжером.
Таким образом, матч завершился со счетом 160-290 в пользу «Гриффиндора». К изумлению Рики, не только студенты этого колледжа, но и почти все ученики «Равенкло» и некоторые — «Хуффульпуффа» были вне себя от счастья. Гриффиндорцы на радостях орали и свистели так, что давали Рики надежду: вдруг от этого ора в замке повылетят все стекла, и тогда с них вычтут все баллы, которые принес им этот несчастный матч. Между тем на учительской трибуне профессор Снейп натянуто улыбался профессору МакГонагол и терпеливо выслушивал что-то, что она ему говорила.
Спускаясь с трибун, слизеринцы ругались. Рики разделял их чувства. Сверху было видно, как Артур Уизли и Ральф Джордан виснут на комментаторе, и Рики пожалел, что у него нет при себе бладжера и биты.
Уже спустившись на поле, они столкнулись с Эди Боунсом.
— Поздравляю, — язвительно произнес Рики. — Твой брат — сама объективность. Может, и вправду судьей станет. Гордишься?
Эди распрямился, как после удара.
— Это ты бы гордился! — вспылил он. — А лично я сгораю от стыда! — и, сжав кулаки, растворился в толпе.
Рики остановился. В глубине души он понял, что Эди прав насчет него. Он не считал себя способным на такое благородство, как Эди, и восхищался, хоть и неприятно было это признавать.
— Привет, Рики, Лео. — К ним подошла слегка обеспокоенная Селена. — Не расстраивайтесь, ваши сыграли достойно.
— Мне вообще квиддич безразличен, — заявил Рики, улыбнувшись ей.
— Наверное, это самое разумное отношение, — согласился Лео. — Было бы из-за чего рассстраиваться.
— Тогда мне надо найти Эди, — извиняющимся тоном произнесла Селена.
На учительской трибуне Рики, к своему удивлению, увидел Ники Боунса.
— Что он там забыл? — спросил Рики сидящую рядом Эльвиру.
— Боунс — спортивный комментатор, — поджав губы, сообщила она. — Он совершенно невыносим.
— Вроде Джордана?
— Какого Джордана? — не поняла староста.
— Папаша Ральфа Джордана, вон там он сидит, — указал Рики.
— Откуда я знаю, я ведь не такая старая, — возмутилась Эльвира.
Семь игроков от каждой команды, после аплодисментов и освистания соответствующими трибунами, построились на поле. Капитаны сцепили пальцы в рукопожатии, и по свистку мадам Трюк команды стартовали в воздух.
Лео успел объяснить Рики правила.
— Ничего себе! Три охотника и вратарь пекутся о квофле, в то время как победа больше всего зависит от одного ловца, и поимка снитча — чуть ли не чистая удача. Это при том, что всех и каждого норовят покалечить бладжером. Очень разумные правила, — оценил Рики.
— Макарони, ты ничего не понимаешь, — снисходительно сказала Эльвира.
Следить за воплощением только что узнанных правил поначалу было очень увлекательно, если не считать, что игра велась на огромной скорости, и Рики не всегда успевал отслеживать отдельные действия. И еще очень мешала активность соседей — столь ярых болельщиков, что куда там футбольным. Вокруг орали, прыгали, размахивали руками, злились и радовались. Флегматичная Тиффани осыпала всех вокруг орешками и толкнула Рики несколько раз.
— Мяч у сборной «Гриффиндора», Стефф умело обходит защиту «Слизерина», бросок… О, нет!
Последнее, вероятно, относилось к тому, что вратарь «Слизерина» в последний момент спас кольцо и швырнул квофл игроку своей команды. Однако за действиями последнего Боунс следить отказался, сосредоточившись на описании отличных игроков«Гриффиндора», и продолжал так, пока квофл снова не оказался у гриффиндорцев. Счет при этом сохранялся относительно равный, и Рики поражался моральной стойкости игроков своей команды.
Даже когда «Слизерин» забивал голы, Ники умудрялся отвлекаться на что-нибудь другое, чуть ли не рассказывал анекдоты. Послушав этот концерт два часа, Рики уже не удивлялся, почему и те, и другие болельщики ведут себя не лучше комментатора. Он даже отчасти разделял намерение Эйвери организовать группу поддержки и не прочь был сам сочинить пару песен, если бы умел.
— Так тебе, верзила! — победно вскричал Боунс, когда один из охотников «Слизерина» отпустил квофл, уворачиваясь от бладжера. Когда подобное произошло с охотником«Гриффиндора», «верзилой» стал отбивала«Слизерина».
Убедившись в беспристрастности гриффиндорского комментатора, Рики признал его достойным преемником мистера Джордана-старшего. За почти четыре часа квиддич ему надоел, он отвернулся от поля и стал уговаривать Лео отвергнуть зрелище и пойти перекусить, благо настало время обеда. Но тот будто не слышал, завороженно следя за чем-то поверх плеча Рики. Рики обернулся — и вовремя: ловец в красной форме схватил золотой мячик под самым носом слизеринца, отпугнутого бладжером.
Таким образом, матч завершился со счетом 160-290 в пользу «Гриффиндора». К изумлению Рики, не только студенты этого колледжа, но и почти все ученики «Равенкло» и некоторые — «Хуффульпуффа» были вне себя от счастья. Гриффиндорцы на радостях орали и свистели так, что давали Рики надежду: вдруг от этого ора в замке повылетят все стекла, и тогда с них вычтут все баллы, которые принес им этот несчастный матч. Между тем на учительской трибуне профессор Снейп натянуто улыбался профессору МакГонагол и терпеливо выслушивал что-то, что она ему говорила.
Спускаясь с трибун, слизеринцы ругались. Рики разделял их чувства. Сверху было видно, как Артур Уизли и Ральф Джордан виснут на комментаторе, и Рики пожалел, что у него нет при себе бладжера и биты.
Уже спустившись на поле, они столкнулись с Эди Боунсом.
— Поздравляю, — язвительно произнес Рики. — Твой брат — сама объективность. Может, и вправду судьей станет. Гордишься?
Эди распрямился, как после удара.
— Это ты бы гордился! — вспылил он. — А лично я сгораю от стыда! — и, сжав кулаки, растворился в толпе.
Рики остановился. В глубине души он понял, что Эди прав насчет него. Он не считал себя способным на такое благородство, как Эди, и восхищался, хоть и неприятно было это признавать.
— Привет, Рики, Лео. — К ним подошла слегка обеспокоенная Селена. — Не расстраивайтесь, ваши сыграли достойно.
— Мне вообще квиддич безразличен, — заявил Рики, улыбнувшись ей.
— Наверное, это самое разумное отношение, — согласился Лео. — Было бы из-за чего рассстраиваться.
— Тогда мне надо найти Эди, — извиняющимся тоном произнесла Селена.
Страница 31 из 76
