Рики Макарони и Гриффиндорская мафия

— Они уже знают, и по-моему, ничуть не удивлены, — произнес профессор Снейп. — Как будто только и ждали, что ты сотворишь что-нибудь подобное. На мой взгляд, они слишком снисходительны к тебе.

— Скажите, профессор, — внезапно забеспокоился Рики, — то, что Упивающийся смертью явился в «Хогвартс» — означает ли это, что вернется Темный Лорд Как-Его-Там?

— Темный Лорд не вернется, пока есть Рики Макарони, — изрек профессор Снейп. Рики так и не понял, что смешного было в этой шутке, произнесенной вкрадчиво — серьезным тоном, каким профессор обычно делал выговоры.

Глава 19. Итоги

Всю следующую неделю Рики и Лео провалялись в больничном крыле, причем чувствуя себя при этом совершенно разбитыми. Рики пересказал другу беседу с директором и завучем, и они оба пришли к одинаковому мнению, что гриффиндорская мафия заслуживает лучшего отношения. О возможном конфликте с родителями Лео переживал не так сильно, как опасался Рики.

Селена Олливандер навещала их каждый день. Она так искренне считала себя виноватой в случившемся, что от ее слов Рики невольно начинал думать: «А при чем тут я?»

— Одноклассники не злятся на тебя, что ты потеряла столько баллов? — спросил ее однажды Лео.

— Они, конечно, огорчились. Но сказали, что я поступила правильно.

Рики положительно восхищался «Хуффульпуффом»!

Еще Селена рассказала, что в школе никому доподлинно неизвестно, что же произошло, а только все возмущаются, почему «Слизерин» не оштрафовали.

— Потому что наш завуч всегда прав, — задрав нос, гордо пояснил Рики.

Селена рассмеялась.

— Кстати, Рики — о твоей палочке.

Рики напрягся — он совсем не думал об этом. А теперь ему сделалось не по себе.

— Каркас разрушен, но перо феникса сохранилось, — сообщила Селена. — Мой дедушка создает совершенно уникальную комбинацию. Она должна тебе подойти.

— Главное волшебство далеко не в палочке, — сказал Рики, улыбаясь Лео и Селене.

Кроме Селены, их с Лео также навещали товарищи. Дора Нотт, Тиффани и другие приходили дважды с всевкусными орешками и ирисками. Среди них ни разу не появился Френк Эйвери. Цель этих визитеров была одна — выпытать, что же случилось. Рики с ними весьма успешно отшучивался, а Лео поступал еще лучше — он притворялся спящим.

Не обошлось и без визита старост. Марк и Эльвира, по мнению Рики, вполне созрели для руководящих должностей: они прекрасно сумели совместить демонстрацию заботы о здоровье своих подопечных с нетерпимым отношением к нарушителям школьных правил.

— Ты истинный крестник Гарри Поттера, — покачал головой Марк. — Тот тоже — в первом же классе не пойми зачем сунулся в пекло.

Рики насупился и притих. А через некоторое время явился легкий на помине Гарри Поттер.

Для начала он с видом Санта Клауса высыпал на тумбочку Рики упаковку шоколадушек; даже Френк Эйвери не обнаглел бы до такой степени. Потом заявил, что хочет поговорить с Рики наедине, и красноречиво глянул на Лео. Рики решительно вылез из кровати и натянул тапочки.

— Угощайся, Лео, — кивнул он и последовал в другую комнату. Гостю ничего не оставалось, как идти туда же.

Он плюхнулся на единственный стул и выжидательно поглядел на мистера Поттера.

— Вы хотите сказать мне что-то особенное? — спросил он.

Гарри Поттер прислонился к подоконнику, осмотрелся вокруг, забарабанил пальцами по стене и наконец заговорил.

— Дело в том, Рики… Я недавно узнал, что ты хочешь быть отчисленным, — в его голосе сквозило плохо скрытое возмущение.

— Хотел, — поправил Рики.

— Ты передумал? — с невероятным облегчением и куда большей симпатией произнес крестный.

— Еще до Рождества, — это ведь была почти правда.

— О. Ну, я рад за тебя, — неловко улыбнулся Поттер. — Возможно, маггловский мир тебе приятен. Но магия — это стоящее дело, Рики.

— Профессор Снейп мне уже все объяснил, — пробубнил Рики сквозь зубы.

— Не говори, что тебе не нравится колдовать. Все равно не поверю, — поддразнил Гарри Поттер. — Скажи, что-то ведь тебе особенно приятно?

«Подлить тебе какое-нибудь особое зелье», — помечтал Рики и ответил:

— Полеты на метле.

— Да! — мечтательно подхватил Поттер, однако Рики заметил, что на самом деле он неприятно поражен. Эта наигранная сердечность крестного основательно раздражала. — Я тоже люблю это. Я ведь был ловцом, ты знаешь?

— Нет, — нахально заявил Рики, и не солгал — он не интересовался биографией Гарри Поттера. — А еще я обожаю зелья, — это была провокация.

— Зелья? — поморщился Поттер. — Вот в этом никогда не успевал. Профессор Снейп постоянно забраковывал мои работы.

— И сделал бы это снова, — раздался знакомый голос. — Директор просит тебя пройти к нему, — позвал Снейп. Похоже, он услышал последнюю фразу Рики, поскольку улыбнулся тому очень тепло.