Фандом: Might and Magic. «Ради тебя, владычица, я вновь возложу бремя жертвоприношения на себя самого. Да буду я один виновен перед очами твоими, и пусть лишь через мои руки во имя твое придет сюда смерть»… Альтернативная концовка Dark Messiah. Вам тоже хотелось, чтобы все завершилось относительно благополучно, правда?
Добавить в моё избранное
26 мин, 22 сек 18866
Кругом, куда ни глянь, в едином порыве молились коленопреклоненные слуги Асхи…
В яме предусмотрительно зажгли факелы, и в неверном свете повсюду выступили плохо замытые следы крови. Мать-наставница, увидев их, недовольно скрестила руки на груди — стало ясно, что кому-то в сей день снова не поздоровится. Впрочем, скоро она забыла обо всем — мы вдвоем наблюдали, как неуверенно бредет по темной пещере крошечная намтару, осваивающая новое обиталище, пока еще чересчур обширное для нее.
— Смотри, лорд Арантир… Она прелестна, не правда ли? — хранительница дома моего неохотно отвела взгляд от юного создания. — Эй, там, — крикнула она куда-то наверх, — где еда для малютки? Нужно кормить постоянно, а вы пропадаете неведомо где!
До слуха моего донеслись клятвы незамедлительно принести пищу священному существу. Я, глядя, как маленькая намтару путешествует по яме, прислонился к стене, покрытой паутиной, и промолвил:
— Она само совершенство, госпожа. Не так уж много времени пройдет, и она станет новой питательницей нашей обители. Пока же обойдемся помощью из Нар-Анкара, да и алхимики наши недаром трудятся сутки напролет, полагаю, смогут придумать замену эликсиру.
— Да поможет нам великая богиня… Скажи мне, мой мальчик, — спросила старая наставница, не глядя на меня, — что ты намерен делать дальше? Знаешь ли сам? Решил ли?
— Я немало думал об этом в последние дни, достойнейшая. Признаться, я не мог и предположить, что вернусь, и не был готов. Бремя свободы, оказывается, куда тяжелее, чем бремя долга, но я принимаю урок, что преподает мне Асха, со смирением. Видно, я еще нужен ей, могу снова понадобиться, и надлежит мне быть, как всегда, начеку. Что ж, продолжу и дальше поднимать то, что было обрушено, собирать то, что было утеряно, и восстанавливать то, что было испорчено.
— Ты нужен не только богине. Ты нужен и нам, лорд Арантир. Правитель и учитель, друг мой, ты нужен послушникам, нужен Эришу. Двадцать лет мира, как-никак, ты подарил нашей земле! Мы не справимся без тебя. Я не справлюсь…
— Благодарю вас, моя госпожа. Однажды я пообещал остаться здесь, защищать всех, кто находится подле меня, и исполню клятву, данную по велению души. Правда, я должен буду покинуть вас ненадолго, еще раз отлучиться за пределы Эриша. Мне нужно нанести один визит, на сей раз частный.
— Хочешь вернуться за этими негодяями, что совершили здесь столько убийств и на тебя самого подняли оружие, владыка? Прошу, отпусти лучше меня! Ни к чему тебе рисковать собою снова, я и так боялась, что мы потеряем тебя. Отпусти, и я вырву их нечестивые сердца, как вырвала тому, кто пытался убить эту ведьму, которую ты хотел спасти от погибели! Она не заслуживает милости, пусть оба кровью смоют свои прегрешения против Асхи и против тебя самого!
— Нет, матушка. Долг во имя богини исполнен, а месть не из тех задач, что потребно было решить ради этого. Если Асха рассудит, что они должны заплатить, то заплатят — сама судьба принудит их к тому, но вам не стоит тратить силы свои, вы нужнее здесь — и ученикам, и воинам, и мне. Я собираюсь в иное место и не думаю, что мне там грозит опасность.
Я не сказал ей, дабы не тревожить, о неожиданном письме, что получил накануне. Были в нем и настойчивые расспросы, и упреки, и в довершение всего просьба о встрече и об ученичестве — после всего произошедшего! Поистине юнцу, направившему мне послание, нахальства было не занимать — а может, все дело было в его наивности и ничтожности познаний, и в том же крылась причина его преступлений? Я ответил ему — пояснил, что не смогу наставлять его сам, что лучше всего ему найти себе достойного учителя в земле его предков, и напомнил о прочем, что ему, сыну несчастной матери, надлежало бы совершить. Я приложил, не жалея о том, к письму своему пару книг — из тех, что необходимо прочесть каждому, кто только ступает на истинный духовный путь, и неважно, путь это жизни или смерти. Да послужит посланное на пользу заплутавшей душе, да вырвется она на свет из темницы невежества, да обретет мир сама и принесет его другим…
Старшая наставница смахнула паутину с рукава моего одеяния и мрачно кивнула:
— Что ж, возлюбленный Асхи, на все твоя воля. Будем ждать тебя и надеяться, что с возвращением твоим жизнь в замке и в землях наших потечет, как прежде. Но прошу, как всегда: будь осторожен! Пойду я в зал, если дозволишь, прослежу за послушниками, а то опять тела не уберут после занятий. Замучилась записки им оставлять, в следующий раз на лбах да на спинах просьбы свои вырезать буду! Порой кажется мне, Арантир, что легче вурдалаков думать научить, чем иных наших духовных чад… Да где же вы там с пищей паучихи, лодыри?!
Как давно не видел я знакомых лесов и цветущих равнин! Оказывается, немало лет прошло с тех пор, как мы с Орнеллой пересекали эти земли…
Фенриг, до которого я надеялся добраться, сбежал, но я знал, что рано или поздно пути наши пересекутся, что негодяй ответит за все прегрешения свои.
В яме предусмотрительно зажгли факелы, и в неверном свете повсюду выступили плохо замытые следы крови. Мать-наставница, увидев их, недовольно скрестила руки на груди — стало ясно, что кому-то в сей день снова не поздоровится. Впрочем, скоро она забыла обо всем — мы вдвоем наблюдали, как неуверенно бредет по темной пещере крошечная намтару, осваивающая новое обиталище, пока еще чересчур обширное для нее.
— Смотри, лорд Арантир… Она прелестна, не правда ли? — хранительница дома моего неохотно отвела взгляд от юного создания. — Эй, там, — крикнула она куда-то наверх, — где еда для малютки? Нужно кормить постоянно, а вы пропадаете неведомо где!
До слуха моего донеслись клятвы незамедлительно принести пищу священному существу. Я, глядя, как маленькая намтару путешествует по яме, прислонился к стене, покрытой паутиной, и промолвил:
— Она само совершенство, госпожа. Не так уж много времени пройдет, и она станет новой питательницей нашей обители. Пока же обойдемся помощью из Нар-Анкара, да и алхимики наши недаром трудятся сутки напролет, полагаю, смогут придумать замену эликсиру.
— Да поможет нам великая богиня… Скажи мне, мой мальчик, — спросила старая наставница, не глядя на меня, — что ты намерен делать дальше? Знаешь ли сам? Решил ли?
— Я немало думал об этом в последние дни, достойнейшая. Признаться, я не мог и предположить, что вернусь, и не был готов. Бремя свободы, оказывается, куда тяжелее, чем бремя долга, но я принимаю урок, что преподает мне Асха, со смирением. Видно, я еще нужен ей, могу снова понадобиться, и надлежит мне быть, как всегда, начеку. Что ж, продолжу и дальше поднимать то, что было обрушено, собирать то, что было утеряно, и восстанавливать то, что было испорчено.
— Ты нужен не только богине. Ты нужен и нам, лорд Арантир. Правитель и учитель, друг мой, ты нужен послушникам, нужен Эришу. Двадцать лет мира, как-никак, ты подарил нашей земле! Мы не справимся без тебя. Я не справлюсь…
— Благодарю вас, моя госпожа. Однажды я пообещал остаться здесь, защищать всех, кто находится подле меня, и исполню клятву, данную по велению души. Правда, я должен буду покинуть вас ненадолго, еще раз отлучиться за пределы Эриша. Мне нужно нанести один визит, на сей раз частный.
— Хочешь вернуться за этими негодяями, что совершили здесь столько убийств и на тебя самого подняли оружие, владыка? Прошу, отпусти лучше меня! Ни к чему тебе рисковать собою снова, я и так боялась, что мы потеряем тебя. Отпусти, и я вырву их нечестивые сердца, как вырвала тому, кто пытался убить эту ведьму, которую ты хотел спасти от погибели! Она не заслуживает милости, пусть оба кровью смоют свои прегрешения против Асхи и против тебя самого!
— Нет, матушка. Долг во имя богини исполнен, а месть не из тех задач, что потребно было решить ради этого. Если Асха рассудит, что они должны заплатить, то заплатят — сама судьба принудит их к тому, но вам не стоит тратить силы свои, вы нужнее здесь — и ученикам, и воинам, и мне. Я собираюсь в иное место и не думаю, что мне там грозит опасность.
Я не сказал ей, дабы не тревожить, о неожиданном письме, что получил накануне. Были в нем и настойчивые расспросы, и упреки, и в довершение всего просьба о встрече и об ученичестве — после всего произошедшего! Поистине юнцу, направившему мне послание, нахальства было не занимать — а может, все дело было в его наивности и ничтожности познаний, и в том же крылась причина его преступлений? Я ответил ему — пояснил, что не смогу наставлять его сам, что лучше всего ему найти себе достойного учителя в земле его предков, и напомнил о прочем, что ему, сыну несчастной матери, надлежало бы совершить. Я приложил, не жалея о том, к письму своему пару книг — из тех, что необходимо прочесть каждому, кто только ступает на истинный духовный путь, и неважно, путь это жизни или смерти. Да послужит посланное на пользу заплутавшей душе, да вырвется она на свет из темницы невежества, да обретет мир сама и принесет его другим…
Старшая наставница смахнула паутину с рукава моего одеяния и мрачно кивнула:
— Что ж, возлюбленный Асхи, на все твоя воля. Будем ждать тебя и надеяться, что с возвращением твоим жизнь в замке и в землях наших потечет, как прежде. Но прошу, как всегда: будь осторожен! Пойду я в зал, если дозволишь, прослежу за послушниками, а то опять тела не уберут после занятий. Замучилась записки им оставлять, в следующий раз на лбах да на спинах просьбы свои вырезать буду! Порой кажется мне, Арантир, что легче вурдалаков думать научить, чем иных наших духовных чад… Да где же вы там с пищей паучихи, лодыри?!
Как давно не видел я знакомых лесов и цветущих равнин! Оказывается, немало лет прошло с тех пор, как мы с Орнеллой пересекали эти земли…
Фенриг, до которого я надеялся добраться, сбежал, но я знал, что рано или поздно пути наши пересекутся, что негодяй ответит за все прегрешения свои.
Страница 6 из 7
