Фандом: Ориджиналы. По возвращению с фабрики после 16:00 до полуночи почти всем заключенным разрешалось заниматься своими делами. Окно №4 поставляло в небольших вагонетках пожелтевшие газеты, очень старые журналы за какие-то с трудом представляемые 1990-е годы и хорошо обглоданные кости для вырезания шашек или фигурок для любых других игр. Дельта мог отдыхать и развлекаться со всеми, но у него редко получалось отвлечься от мыслей о М. и расслабиться. Потому что в 22:00 М. стабильно исчезал, один, без цепей, лишь со связанными за спиной руками, в таинственную дверь — как он сам однажды признался — №999, находившуюся в самом дальнем, почти мифическом углу зала. И когда возвращался — никогда не говорил соседу, где был и чем занимался.
Добавить в моё избранное
17 мин, 33 сек 13802
Порывы ветра заставляли вздрагивать, но замерзать на свободе он пока не собирался. Шел и шел, глядя на длиннющую стену тюрьмы снаружи. Ни окон, ни дверей, кроме той, 999-ой. Однообразные слои металла, как посеревшая, местами тронутая ржавчиной, броня и больше ничего. В высоту стена достигала, наверное, сотни метров. Их с М. держали, похоже, на самом нижнем уровне, фактически на ватерлинии. Но где же, черт возьми, Кабинет?
Ответ на этот вопрос пришлось ждать не слишком долго. К парому подошло и пришвартовалось небольшое судно. Мостик перекинули на палубе этажом выше, Дельта подобрался под самый, чуть качающийся на ветру мост, голоса прибывшего и встречающего были слышны хорошо.
— Сэр, у нас ЧП.
— Какого уровня?
— Пятого.
— Хм, пятого… пято… Что?!
— Да, мы знаем, что такого раньше не случалось. Поэтому вы и вызваны сегодня раньше времени. Раб 17622 исчез.
— Что значит «исчез»? Пытался совершить побег с фабрики? Объявил голодовку?
— Нет, сэр, он действительно исчез. Сбежал. Как сквозь землю провалился.
— Сквозь воду. Земли давно уже нет, сынок, пора бы перестать использовать вышедшие из употребления словечки.
— Простите, сэр. Что прикажете делать?
— Обыщите клетки. Допросите рабов, всех и каждого. Не может быть такого, чтобы на пароме, битком набитом тысячами людей, решительно никто не заметил его побега. И приведите мне архитектора.
— Конечно, сэр, сию минуту. Осмелюсь доложить, его номер отличается от номера сбежавшего всего на одну цифру.
— Вот как? В таком случае его я допрошу лично. Веди.
Схватка произошла так быстро, что Дельта не успел дожевать кусочек оторванной с губы кожи. Его огромные кулаки превратили подоспевшего тюремщика в тряпичную куклу, с негромким шелестом упавшую на палубу ему под ноги.
Слои марли он срывал себя с таким остервенением, будто мстил ей за заточение, переоделся в чёрную форму, севшую с треском, но всё же не лопнувшую по швам. Пристегнул к поясу наручники, пистолет, связку ключей, дубинку и самое главное — крохотный квадратный чип, благодаря которому Глаз не обращал на тюремщиков никакого внимания. В ужасе подумал о своих красных волосах, вспомнил, что 16:00 еще нет, а на крики немногих имевшихся заключенных Глаз никогда не реагировал. Он лишь смотрит, но не слышит.
Поход обратно к камере М. занял едва ли минуты две, он несся, не чуя под собой ног. М. встретил его бледной понимающей улыбкой. Ничуть не удивился. Ни слова не обронил. Будто… будто наперед всё знал! Но на этот раз Дельта держал вопросы при себе крепко, мертвой хваткой. Запер клетку возлюбленного, связал ему руки и повел обратно к двери №999 в полной тишине. И лишь выведя М. под брызги ядовитых волн, промолвил:
— Я не знаю, что дальше. Твой начальник ждет тебя с немножко другим конвоиром.
— Просто иди наверх, — ответил М. вполголоса. Голова у него была низко опущена. — Молчи. Веди себя естественно.
Дельта кивнул и пропустил его первым на лестницу. На мостике никого не оказалось.
— Ступай на борт, — подсказал М. с всё той же бледной мертвящей улыбкой. — Отплывай с миром.
— А ты? — Дельта от неожиданности не справился с собой и заломил руки.
— Я тут останусь.
— Нет, нет, М., что ты несешь…
— Глупыш. Ты архитектор. А пропал сегодня как бы — я.
— Нет, я не понимаю, что ты несешь, что всё это значит?!
— Ты когда-то сказал, что я мозг. При заселении в свою камеру я поменялся с тобой номерами. Времени нет объяснять, как, но это было просто. И все это время я был тобой, а ты — мной. Вместо меня ты вкалывал на фабрике, а я вместо тебя чертил в Кабинете чертежи. Всё это время, Дельта, я был мерзавцем, подло поменявшимся с тобой судьбой, потому что, как последний трус и дохляк, не хотел протянуть ноги за тяжелой физической работой. А ты… ты всегда был крепок телом и духом. И фабрика еще больше укрепила и развила твои великолепные мышцы. А вчера, когда ты наконец разогнул прутья, которые в течение четырнадцати лет подвергались давлению твоих мощных рук и постепенно разъезжались, я понял, что пора тебя отблагодарить за всё. Твоя клетка не выдержала, Дельта. А просветы между прутьями моей всегда были шире. Я спокойно мог пройти сквозь решетку, но не делал этого, потому что знал — идти-то некуда. Уплывай в Кабинет, наведи там шороху. Ты уложишь всех одной левой, а в нагрузку к пистолету охраны у тебя есть оружие, которым начинен этот корабль. Мой хозяин знает, что ты придешь вместо меня, я сказал ему ночью, как в последний раз сплавал на работу.
Ответ на этот вопрос пришлось ждать не слишком долго. К парому подошло и пришвартовалось небольшое судно. Мостик перекинули на палубе этажом выше, Дельта подобрался под самый, чуть качающийся на ветру мост, голоса прибывшего и встречающего были слышны хорошо.
— Сэр, у нас ЧП.
— Какого уровня?
— Пятого.
— Хм, пятого… пято… Что?!
— Да, мы знаем, что такого раньше не случалось. Поэтому вы и вызваны сегодня раньше времени. Раб 17622 исчез.
— Что значит «исчез»? Пытался совершить побег с фабрики? Объявил голодовку?
— Нет, сэр, он действительно исчез. Сбежал. Как сквозь землю провалился.
— Сквозь воду. Земли давно уже нет, сынок, пора бы перестать использовать вышедшие из употребления словечки.
— Простите, сэр. Что прикажете делать?
— Обыщите клетки. Допросите рабов, всех и каждого. Не может быть такого, чтобы на пароме, битком набитом тысячами людей, решительно никто не заметил его побега. И приведите мне архитектора.
— Конечно, сэр, сию минуту. Осмелюсь доложить, его номер отличается от номера сбежавшего всего на одну цифру.
— Вот как? В таком случае его я допрошу лично. Веди.
Глава 3. And die
Дельта искусал и съел себе все губы в панике. На нижнюю палубу сейчас спустится тюремщик. Проведет мимо М.! И М., возможно, будут пытать. Из-за него. Из-за всего этого сумасшедшего плана. А он стоит тут, такой красивый в бинтах, страшно заметный на фоне грязной серо-металлической стены и…Схватка произошла так быстро, что Дельта не успел дожевать кусочек оторванной с губы кожи. Его огромные кулаки превратили подоспевшего тюремщика в тряпичную куклу, с негромким шелестом упавшую на палубу ему под ноги.
Слои марли он срывал себя с таким остервенением, будто мстил ей за заточение, переоделся в чёрную форму, севшую с треском, но всё же не лопнувшую по швам. Пристегнул к поясу наручники, пистолет, связку ключей, дубинку и самое главное — крохотный квадратный чип, благодаря которому Глаз не обращал на тюремщиков никакого внимания. В ужасе подумал о своих красных волосах, вспомнил, что 16:00 еще нет, а на крики немногих имевшихся заключенных Глаз никогда не реагировал. Он лишь смотрит, но не слышит.
Поход обратно к камере М. занял едва ли минуты две, он несся, не чуя под собой ног. М. встретил его бледной понимающей улыбкой. Ничуть не удивился. Ни слова не обронил. Будто… будто наперед всё знал! Но на этот раз Дельта держал вопросы при себе крепко, мертвой хваткой. Запер клетку возлюбленного, связал ему руки и повел обратно к двери №999 в полной тишине. И лишь выведя М. под брызги ядовитых волн, промолвил:
— Я не знаю, что дальше. Твой начальник ждет тебя с немножко другим конвоиром.
— Просто иди наверх, — ответил М. вполголоса. Голова у него была низко опущена. — Молчи. Веди себя естественно.
Дельта кивнул и пропустил его первым на лестницу. На мостике никого не оказалось.
— Ступай на борт, — подсказал М. с всё той же бледной мертвящей улыбкой. — Отплывай с миром.
— А ты? — Дельта от неожиданности не справился с собой и заломил руки.
— Я тут останусь.
— Нет, нет, М., что ты несешь…
— Глупыш. Ты архитектор. А пропал сегодня как бы — я.
— Нет, я не понимаю, что ты несешь, что всё это значит?!
— Ты когда-то сказал, что я мозг. При заселении в свою камеру я поменялся с тобой номерами. Времени нет объяснять, как, но это было просто. И все это время я был тобой, а ты — мной. Вместо меня ты вкалывал на фабрике, а я вместо тебя чертил в Кабинете чертежи. Всё это время, Дельта, я был мерзавцем, подло поменявшимся с тобой судьбой, потому что, как последний трус и дохляк, не хотел протянуть ноги за тяжелой физической работой. А ты… ты всегда был крепок телом и духом. И фабрика еще больше укрепила и развила твои великолепные мышцы. А вчера, когда ты наконец разогнул прутья, которые в течение четырнадцати лет подвергались давлению твоих мощных рук и постепенно разъезжались, я понял, что пора тебя отблагодарить за всё. Твоя клетка не выдержала, Дельта. А просветы между прутьями моей всегда были шире. Я спокойно мог пройти сквозь решетку, но не делал этого, потому что знал — идти-то некуда. Уплывай в Кабинет, наведи там шороху. Ты уложишь всех одной левой, а в нагрузку к пистолету охраны у тебя есть оружие, которым начинен этот корабль. Мой хозяин знает, что ты придешь вместо меня, я сказал ему ночью, как в последний раз сплавал на работу.
Страница 4 из 5
