Райниэль. Душа врага

1. Райниэль

Калерия, 13-я колония Республики Вейр

Военная база «Гиантес»

Секретный тюремный блок

Второй месяц лета, 15 день

Год 5734 по календарю Тейлаат

За 20 лет до установления мира

Райниэль ри-Дейраат

Коммандер флота

Его Императорского Величества

Вейриэля ри-Райатаа

Империи Тейлаат — темных альвов

— Это несправедливо, — горько шепчет Эйнар. — И я ничего, понимаешь, ничего не могу с этим сделать!

— Ш-ш-ш, — тихо отвечаю я, принимая юношу в свои объятия. — Успокойся.

— Как они могли? Как они могли так поступить с тобой? — голос Эйнара предательски срывается, подозрительно напоминая всхлип, плечи легонько вздрагивают, и он утыкается лицом в мою, пока еще относительно чистую одежду. Бедный маленький детеныш. Существо иной расы, иного мышления. Как же ты все-таки еще юн и чист, несмотря на то, что носишь военную форму, и на твоем черном кителе расплавленным золотом сияют маленькие звездочки — знак твоего высокого положения и ранга!

— Райниэль… — шорохом осенней листвы срывается с твоих губ мое имя, и я невольно вздрагиваю, потому что… Потому что только в твоем голосе есть что-то, что заставляет мое сердце биться так яростно, так отчаянно, так болезненно-сладко, что остальной мир просто меркнет в моих глазах, и остается только небольшой островок спокойствия среди всего этого безумия, два метра тюремной камеры и несколько часов относительного затишья до того, как за мной придут те, кто должен будет привести в исполнение смертный приговор. Нет, мой смелый воин, я не боюсь. Будет то, что должно произойти. Но ты… Такой мягкий, такой слабый, такой ранимый… Что будет с тобою после того, как меня не станет? Я не боюсь за себя, в моем темном языке нет сумеречного слова «страх». Но оно существует в словаре твоего родного мира, мира бездушных машин и подлых людей, мира, в котором нет ни малейшего понятия о чести, верности слову, достоинстве.

И для меня до сих пор остается загадкой, как, как во имя Виирдаану, ты вообще появился на свет здесь, в этом Драконами заброшенном уголке Вселенной? Более того, как ты смог остаться чистым и душой, и телом? Война не смогла сломить тебя. Атаки, налеты, планирования… Бессонные ночи над картами звездного неба, тактические наступления и отступления, продумывание стратегии… Сладость небольших побед и горечь поражения… Нет, тебя сломил не враг, не изнурительная борьба, тебя сломили те, кто называют тебя героем, те, кто носят тебя на руках. Те, кто надругались над тобой, вытирая ноги о честь твоего мундира, кто попирает твое слово, данное врагу, разбивая твою веру на миллионы звенящих осколков.

Мой юный враг. Мой смелый воин. Моя надежда, мой свет и мое проклятье. Неужели ты думаешь, что я так наивен и поверю тебе? Нет, не так. Тебе — я верю больше, чем себе. Но я не верю тем, кто стоит за тобой, тем, кого ты, в своей чистоте и силе, так рьяно защищаешь. Я знал, что так будет. Что они не сдержат слова, данного тобою мне. Но разве это важно?

Я хочу, чтобы ты продолжал жить. Я не могу допустить, чтобы твои дивные глаза цвета весеннего неба навсегда закрылись, и ты ушел от меня во мрак Вечности. Только не это… Лучше тысячу раз умереть самому! Но только — не ты. Не так. Не в этой глупой войне, начатой твоим народом, свято уверенным в том, что они являются самой высшей инстанцией Истины во Вселенной, самой грозной силой, которой не сможет противостоять никто и ничто… как же они ошибаются…

— Я помогу тебе бежать, слышишь? — твое жаркое дыхание опаляет мои скулы, в твоих глазах застыло болезненное безумие, делая их темнее, разжигая пламя, которое охватывает и меня. И эта сладкая мука нереализованного желания терзает меня снова, вскипая огненной лавой в моей лазурной крови. И словно во сне, я касаюсь твоих влажных от слез губ своими горячими сухими губами, скольжу по ним языком, чуть прикусываю, вырывая у тебя глухой стон. Сейчас я уже не смогу остановиться, даже если передо мною вдруг появятся из ниоткуда сами Драконы, потому что то, что ты так открыто, так трепетно-нежно даришь мне, сводит меня с ума, делая ровно на один шаг ближе к полному безумию.

Понимаешь ли ты, что так просто и бесхитростно отдаешь мне? Осознаешь ли ты, что своими неумелыми, неуклюжими ласками пробуждаешь во мне то, что уже давно было похоронено в самых дальних, самых сокровенных тайниках моей темной души? Чувствуешь ли ты, что я готов взять тебя прямо здесь, на этом грязном и холодном каменном полу, не обращая внимания на внутренние камеры, искусно спрятанные в толще тюремных стен? И что будет тогда с тобой, мой свет, моя мечта, мое сердце? Твой мир не простит тебе подобного предательства их высоких идеалов. ОНИ не простят тебе чувств к врагу…

Наш поцелуй, такой отчаянно-нежный, отдающий горечью имбиря, превращается в неистовое безумие, становясь все яростнее, сильнее, жестче.