Фандом: Ориджиналы. Райниэль… — шорохом осенней листвы срывается с твоих губ мое имя, и я невольно вздрагиваю, потому что… Потому что только в твоем голосе есть что-то, что заставляет мое сердце биться так яростно, так отчаянно, так болезненно-сладко, что остальной мир просто меркнет в моих глазах, и остается только небольшой островок спокойствия среди всего этого безумия, два метра тюремной камеры и несколько часов относительного затишья до того, как за мной придут те, кто должен будет привести в исполнение смертный приговор. Нет, мой смелый воин, я не боюсь. Будет то, что должно произойти. Но ты… Такой мягкий, такой слабый, такой ранимый… Что будет с тобою после того, как меня не станет? Я не боюсь за себя, в моем темном языке нет сумеречного слова «страх». Но оно существует в словаре твоего родного мира, мира бездушных машин и подлых людей, мира, в котором нет ни малейшего понятия о чести, верности слову, достоинстве.
Добавить в моё избранное
139 мин, 3 сек 14815
Все это я произношу спокойным бесцветным голосом, внимательно наблюдая за Джейкобом. Когда я упоминаю имя предполагаемого тейлаата, Джейкоб невольно вздрагивает, и я понимаю, что попал точно в яблочко.
— Ты не понимаешь, — начинает было Джейкоб, но я прищуриваюсь и очень тихо произношу:
— Нет, это ты не понимаешь, друг мой, — интонацией выделяю последние два слова, чтобы Джейкобу стало понятно — я не остановлюсь ни перед чем. Время шуток закончено. Здесь и сейчас у него есть шанс сохранить то, что было основано на доверии. Возможно, он руководствуется моим благом. Но что составляет это самое благо лично для меня, я пока еще в состоянии определить. И решение о том, как мне жить, приму сам, без подсказок и руководства со стороны. — Я разнесу твою голову, если не получу от тебя вразумительных ответов, и отправлюсь с теми же вопросами к Райкеру, — и тогда уже я не посмотрю на нашу многолетнюю дружбу, и на то, что ты не раз спасал мою жизнь.
— А если он не ответит?
— Значит, я отправлюсь туда, где осталась моя память. И сам найду недостающие звенья.
Мне показалось, или Айерсон внезапно побледнел? Нет, не показалось.
— Что ж, значит, время пришло… — задумчиво произносит он. — Ты ведь был у адмирала Витмара?
— Был. И с удивлением узнал о том, что был в плену, и меня пытали.
Джейкоб задумчиво кивает, потирая пальцами переносицу, и я уже понимаю, что этот раунд я выиграл. Что ж, ты не разочаровал меня, друг мой. Ты по-прежнему верен нашей давней клятве, как бы ни высокопарно это звучало. Еще один камень падает с моей души, разбиваясь вдребезги с огромным грохотом. Значит, я все-таки не один против всех.
— Я отвечу на твои вопросы, Эйнар. На все твои вопросы. Или будет лучше, если я сниму нейроблоки, и ты вспомнишь все сам? — голос его звучит глухо, но решительно, что не может не радовать меня. Но внешне я не показываю своих эмоций, лишь криво усмехаюсь:
— И ты считаешь, что в данной ситуации я должен поверить тебе?
Джейкоб не обижается, он лишь устало улыбается, укоризненно качая головой.
— В тот момент у нас не было иного выхода. Тебе трудно в это поверить, но расклад был совсем не в нашу пользу, и из двух зол Райниэль выбрал меньшее. Иначе вы погибли бы оба. Он — как осужденный военнопленный, а ты — как предатель своей расы.
— Ты снова упоминаешь это имя — Райниэль, — произношу я, а внутри меня вдруг поднимается целая буря, как будто это имя, этот набор звуков мне знаком. — Кто это?
— Тот, кто спас тебе жизнь на Хейдосе. Тейлаат, которого ты полюбил.
На голову словно опускается тяжелый молот. В глазах темнеет.
— Что ты сказал? — потрясенно спрашиваю я. И спокойный, доброжелательный голос Джейкоба повторяет:
— Райниэль — тейлаат, спасший твою жизнь. Ваши чувства возникли очень быстро, я бы даже сказал — спонтанно, если бы не знал о сложной системе соединения душ тейлаатов. И чувства эти у вас были взаимными, но… в сложившейся ситуации… Вы были обречены.
Я уже не слушаю Джейкоба, оглушенный первыми фразами. Я полюбил врага? И он отвечал взаимностью на мои чувства? Это все было добровольно, без принуждения? Не может быть… Это не может быть правдой… Невозможно… Но память, прахом проклятая память, не дает мне утонуть в иллюзиях, напоминая о снах, в которых…
— Опиши мне его, — я жду ответа с замиранием сердца, и следующие слова Джейкоба полностью разрушают мой маленький мирок:
— Высокий, чуть выше тебя, темные длинные волосы, темные глаза, телосложение не то чтобы худощавое, фигурой Создатель его не обидел…
Это он… это он приходил в мои сны… ласкал мое тело, даря незабываемое блаженство… Это он называл меня своим мальчишкой… Лучевой пистолет выпадает из моих внезапно ослабевших пальцев, руки подергиваются мелкой дрожью…
— Где он? — я смотрю Айерсону прямо в глаза. Он не отводит взгляда, но выражение его лица становится отчаянно злым, и он буквально выплевывает следующие слова:
— Казнен на Калерии, почти четыре месяца назад…
И Джейкоб закрывает лицо руками. А я… я потрясенно молчу, потому что у меня внезапно заканчиваются все слова. И я не знаю, что говорить и о чем спрашивать. Много долгих минут спустя Джейкоб сам нарушает тишину:
— Я не знаю, что произошло между вами на Хейдосе, но я видел, как вы тянулись друг к другу. Все это было на наших с Райкером глазах. Я не враг тебе, Эйнар. Райниэль был… как у них говорят… отважным воином. Он хотел защитить тебя. И у него это получилось. Никто ничего не подозревает, ты прошел все мыслимые и немыслимые проверки, и один только Создатель знает, чего нам это стоило. Но план Райниэля сработал. И если ты хочешь вспомнить — я верну тебе утраченное. Решение за тобой. Только прошу тебя, ради него, ради его жертвы — не делай глупостей. Хорошенько подумай, прежде, чем соберешься что-либо предпринять.
— Ты не понимаешь, — начинает было Джейкоб, но я прищуриваюсь и очень тихо произношу:
— Нет, это ты не понимаешь, друг мой, — интонацией выделяю последние два слова, чтобы Джейкобу стало понятно — я не остановлюсь ни перед чем. Время шуток закончено. Здесь и сейчас у него есть шанс сохранить то, что было основано на доверии. Возможно, он руководствуется моим благом. Но что составляет это самое благо лично для меня, я пока еще в состоянии определить. И решение о том, как мне жить, приму сам, без подсказок и руководства со стороны. — Я разнесу твою голову, если не получу от тебя вразумительных ответов, и отправлюсь с теми же вопросами к Райкеру, — и тогда уже я не посмотрю на нашу многолетнюю дружбу, и на то, что ты не раз спасал мою жизнь.
— А если он не ответит?
— Значит, я отправлюсь туда, где осталась моя память. И сам найду недостающие звенья.
Мне показалось, или Айерсон внезапно побледнел? Нет, не показалось.
— Что ж, значит, время пришло… — задумчиво произносит он. — Ты ведь был у адмирала Витмара?
— Был. И с удивлением узнал о том, что был в плену, и меня пытали.
Джейкоб задумчиво кивает, потирая пальцами переносицу, и я уже понимаю, что этот раунд я выиграл. Что ж, ты не разочаровал меня, друг мой. Ты по-прежнему верен нашей давней клятве, как бы ни высокопарно это звучало. Еще один камень падает с моей души, разбиваясь вдребезги с огромным грохотом. Значит, я все-таки не один против всех.
— Я отвечу на твои вопросы, Эйнар. На все твои вопросы. Или будет лучше, если я сниму нейроблоки, и ты вспомнишь все сам? — голос его звучит глухо, но решительно, что не может не радовать меня. Но внешне я не показываю своих эмоций, лишь криво усмехаюсь:
— И ты считаешь, что в данной ситуации я должен поверить тебе?
Джейкоб не обижается, он лишь устало улыбается, укоризненно качая головой.
— В тот момент у нас не было иного выхода. Тебе трудно в это поверить, но расклад был совсем не в нашу пользу, и из двух зол Райниэль выбрал меньшее. Иначе вы погибли бы оба. Он — как осужденный военнопленный, а ты — как предатель своей расы.
— Ты снова упоминаешь это имя — Райниэль, — произношу я, а внутри меня вдруг поднимается целая буря, как будто это имя, этот набор звуков мне знаком. — Кто это?
— Тот, кто спас тебе жизнь на Хейдосе. Тейлаат, которого ты полюбил.
На голову словно опускается тяжелый молот. В глазах темнеет.
— Что ты сказал? — потрясенно спрашиваю я. И спокойный, доброжелательный голос Джейкоба повторяет:
— Райниэль — тейлаат, спасший твою жизнь. Ваши чувства возникли очень быстро, я бы даже сказал — спонтанно, если бы не знал о сложной системе соединения душ тейлаатов. И чувства эти у вас были взаимными, но… в сложившейся ситуации… Вы были обречены.
Я уже не слушаю Джейкоба, оглушенный первыми фразами. Я полюбил врага? И он отвечал взаимностью на мои чувства? Это все было добровольно, без принуждения? Не может быть… Это не может быть правдой… Невозможно… Но память, прахом проклятая память, не дает мне утонуть в иллюзиях, напоминая о снах, в которых…
— Опиши мне его, — я жду ответа с замиранием сердца, и следующие слова Джейкоба полностью разрушают мой маленький мирок:
— Высокий, чуть выше тебя, темные длинные волосы, темные глаза, телосложение не то чтобы худощавое, фигурой Создатель его не обидел…
Это он… это он приходил в мои сны… ласкал мое тело, даря незабываемое блаженство… Это он называл меня своим мальчишкой… Лучевой пистолет выпадает из моих внезапно ослабевших пальцев, руки подергиваются мелкой дрожью…
— Где он? — я смотрю Айерсону прямо в глаза. Он не отводит взгляда, но выражение его лица становится отчаянно злым, и он буквально выплевывает следующие слова:
— Казнен на Калерии, почти четыре месяца назад…
И Джейкоб закрывает лицо руками. А я… я потрясенно молчу, потому что у меня внезапно заканчиваются все слова. И я не знаю, что говорить и о чем спрашивать. Много долгих минут спустя Джейкоб сам нарушает тишину:
— Я не знаю, что произошло между вами на Хейдосе, но я видел, как вы тянулись друг к другу. Все это было на наших с Райкером глазах. Я не враг тебе, Эйнар. Райниэль был… как у них говорят… отважным воином. Он хотел защитить тебя. И у него это получилось. Никто ничего не подозревает, ты прошел все мыслимые и немыслимые проверки, и один только Создатель знает, чего нам это стоило. Но план Райниэля сработал. И если ты хочешь вспомнить — я верну тебе утраченное. Решение за тобой. Только прошу тебя, ради него, ради его жертвы — не делай глупостей. Хорошенько подумай, прежде, чем соберешься что-либо предпринять.
Страница 16 из 38
