Фандом: Ориджиналы. Райниэль… — шорохом осенней листвы срывается с твоих губ мое имя, и я невольно вздрагиваю, потому что… Потому что только в твоем голосе есть что-то, что заставляет мое сердце биться так яростно, так отчаянно, так болезненно-сладко, что остальной мир просто меркнет в моих глазах, и остается только небольшой островок спокойствия среди всего этого безумия, два метра тюремной камеры и несколько часов относительного затишья до того, как за мной придут те, кто должен будет привести в исполнение смертный приговор. Нет, мой смелый воин, я не боюсь. Будет то, что должно произойти. Но ты… Такой мягкий, такой слабый, такой ранимый… Что будет с тобою после того, как меня не станет? Я не боюсь за себя, в моем темном языке нет сумеречного слова «страх». Но оно существует в словаре твоего родного мира, мира бездушных машин и подлых людей, мира, в котором нет ни малейшего понятия о чести, верности слову, достоинстве.
Добавить в моё избранное
139 мин, 3 сек 14829
Это все, что нужно для предстоящего разговора. Иных украшений сегодня я себе не позволю, потому что через несколько минут я буду отчаянно умолять о милости. А тот, кто просит, должен быть скромен и… Криво усмехаюсь — дань традиции. По-другому нельзя.
Я встречаю обоих отцов в просторной гостиной, жестом предлагаю им занять небольшой, но уютный диван и становлюсь перед ними на колени. Слова сейчас излишни, они лишь разрушат торжественность момента. Их лица сразу же становятся серьезными и настороженными. А я… Беру их руки и кладу узкие теплые ладони себе на виски… Проще один раз показать… чем долго и пространно рассказывать.
Они видят все, от начала и до конца. Мне нечего скрывать. Моя душа и мое сердце открыты. Потому что…
— Я люблю тебя… — эти три простых слова выбивают почву у меня из-под ног, я не могу дышать, не могу совладать со своими эмоциями, и всего лишь на мгновение они вырываются из-под жесткого ментального контроля, взрываясь перламутровым мерцанием вокруг нас. Безумец! Что же ты делаешь? Я проклят, не иначе, потому что сейчас, услышав твое признание, я разорву себя на части, только бы… Только бы не позволить тебе наделать глупостей…
Они все видят моими глазами, чувствуя и испытывая те же самые эмоции, что и я в тот тяжелый период своей жизни. И когда перед самым моментом моей смерти я разрываю ментальную связь, они оба словно приходят в себя и молча переглядываются. Я вижу изумление и что-то еще такое странное и непонятное в их глазах, что-то очень знакомое, но не могу точно назвать это чувство или ощущение. Не вдаваясь в особые раздумья, я покорно простираюсь перед ними ниц. Потому что с этого момента моя жизнь, мои чувства — все это зависит только от их решения. Но я знаю также и то, что теперь они тоже знают о том, что это существо, пусть и принадлежащее к иной расе, иному миру, этот человеческий мальчишка с лазурными глазами — мой Истинный партнер, мое сердце, моя душа, иначе мой Дар был бы отвергнут, и часть моей Искры не прижилась бы в нем, и не позволила бы спасти его жизнь.
Долго, очень долго в гостиной стоит звенящая тишина. Отцам не нужны вербальные слова, весь их диалог ведется в ментальном пространстве, а я… я вспоминаю золотистые, коротко стриженные волосы моего мальчика, его неумелые, но искренние поцелуи… робкую улыбку… отчаянно-горький шепот и красивое мускулистое тело, что плавилось в моих руках, и осознаю, что ради того, чтобы увидеть его вновь, я пойду на все…
Тейлаат — Империя темных альвов
Провинция Тактареет
Миндаар, столица Империи
Третий месяц осени, 13 день
Год 5734 по календарю Тейлаат
За 20 лет до установления мира
Райниэль ри-Дейраат
Коммандер флота
Его Императорского Величества
Вейриэля ри-Райатаа
Империи Тейлаат — темных альвов
Я почти не отхожу от отцов, идущих рука об руку по сияющему паркету бального зала Райтхареета — семицветного дворца нашего Императора, да будет жизнь его полна радости. Я иду следом, отставая от них, как и положено по этикету, ровно на полтора шага. Праздник Осеннего Дождя, на который были приглашены члены моего Дома, начался несколько минут назад. Согласно древней традиции, берущей свои истоки от первого Императора, Вейриэль ри-Райатаа произнес торжественную речь и милостиво позволил своим вассалам веселиться и танцевать.
Все высшее общество, сегодня, как, впрочем, и обычно, делится на небольшие группки и компании. Я внутренне усмехаюсь — как же все это предсказуемо — интриги, козни, слухи, сплетни всякие, но продолжаю свой путь, предельно внимательно следя за передвижениями Тайнирэля и Арринейля. Они же неторопливо делают первый круг по залу, время от времени останавливаясь возле некоторых групп и заводя неторопливую беседу, других же только приветствуют легкими наклонами головы. Информация — самый ценный и самый дорогостоящий товар. При дворе его Императорского Величества Вейриэля все по-прежнему. Мало что меняется под благословенными небесами Тейлаата.
— Я слышал, что ты отдал свою Искру одному из этих недоразумений, что называют себя людьми? — раздается пронзительный голос моего извечного соперника Мийранейля ри-Айала. Все голоса внезапно смолкают, разговоры затихают, словно кто-то поворачивает рычаг и отключает громкость звука. Благородные тейлааты подготавливаются к представлению, затеянному заносчивым мерзавцем. Мои отцы замирают, с тревожным ожиданием глядя на меня. Арринейль вдруг насмешливо изгибает левую бровь, в его глазах танцуют отблески пламени, предшествующие сильному гневу. Я отрицательно качаю головой — справлюсь сам, не в первый же раз…
Медленно повернувшись, я бросаю на Мийранейля презрительный взгляд:
— Не думал, что старший сын благородного Дома занимается сбором слухов и сплетен. Новая должность? Мне стоит принести свои поздравления? Или я что-то упустил?
Я встречаю обоих отцов в просторной гостиной, жестом предлагаю им занять небольшой, но уютный диван и становлюсь перед ними на колени. Слова сейчас излишни, они лишь разрушат торжественность момента. Их лица сразу же становятся серьезными и настороженными. А я… Беру их руки и кладу узкие теплые ладони себе на виски… Проще один раз показать… чем долго и пространно рассказывать.
Они видят все, от начала и до конца. Мне нечего скрывать. Моя душа и мое сердце открыты. Потому что…
— Я люблю тебя… — эти три простых слова выбивают почву у меня из-под ног, я не могу дышать, не могу совладать со своими эмоциями, и всего лишь на мгновение они вырываются из-под жесткого ментального контроля, взрываясь перламутровым мерцанием вокруг нас. Безумец! Что же ты делаешь? Я проклят, не иначе, потому что сейчас, услышав твое признание, я разорву себя на части, только бы… Только бы не позволить тебе наделать глупостей…
Они все видят моими глазами, чувствуя и испытывая те же самые эмоции, что и я в тот тяжелый период своей жизни. И когда перед самым моментом моей смерти я разрываю ментальную связь, они оба словно приходят в себя и молча переглядываются. Я вижу изумление и что-то еще такое странное и непонятное в их глазах, что-то очень знакомое, но не могу точно назвать это чувство или ощущение. Не вдаваясь в особые раздумья, я покорно простираюсь перед ними ниц. Потому что с этого момента моя жизнь, мои чувства — все это зависит только от их решения. Но я знаю также и то, что теперь они тоже знают о том, что это существо, пусть и принадлежащее к иной расе, иному миру, этот человеческий мальчишка с лазурными глазами — мой Истинный партнер, мое сердце, моя душа, иначе мой Дар был бы отвергнут, и часть моей Искры не прижилась бы в нем, и не позволила бы спасти его жизнь.
Долго, очень долго в гостиной стоит звенящая тишина. Отцам не нужны вербальные слова, весь их диалог ведется в ментальном пространстве, а я… я вспоминаю золотистые, коротко стриженные волосы моего мальчика, его неумелые, но искренние поцелуи… робкую улыбку… отчаянно-горький шепот и красивое мускулистое тело, что плавилось в моих руках, и осознаю, что ради того, чтобы увидеть его вновь, я пойду на все…
Тейлаат — Империя темных альвов
Провинция Тактареет
Миндаар, столица Империи
Третий месяц осени, 13 день
Год 5734 по календарю Тейлаат
За 20 лет до установления мира
Райниэль ри-Дейраат
Коммандер флота
Его Императорского Величества
Вейриэля ри-Райатаа
Империи Тейлаат — темных альвов
Я почти не отхожу от отцов, идущих рука об руку по сияющему паркету бального зала Райтхареета — семицветного дворца нашего Императора, да будет жизнь его полна радости. Я иду следом, отставая от них, как и положено по этикету, ровно на полтора шага. Праздник Осеннего Дождя, на который были приглашены члены моего Дома, начался несколько минут назад. Согласно древней традиции, берущей свои истоки от первого Императора, Вейриэль ри-Райатаа произнес торжественную речь и милостиво позволил своим вассалам веселиться и танцевать.
Все высшее общество, сегодня, как, впрочем, и обычно, делится на небольшие группки и компании. Я внутренне усмехаюсь — как же все это предсказуемо — интриги, козни, слухи, сплетни всякие, но продолжаю свой путь, предельно внимательно следя за передвижениями Тайнирэля и Арринейля. Они же неторопливо делают первый круг по залу, время от времени останавливаясь возле некоторых групп и заводя неторопливую беседу, других же только приветствуют легкими наклонами головы. Информация — самый ценный и самый дорогостоящий товар. При дворе его Императорского Величества Вейриэля все по-прежнему. Мало что меняется под благословенными небесами Тейлаата.
— Я слышал, что ты отдал свою Искру одному из этих недоразумений, что называют себя людьми? — раздается пронзительный голос моего извечного соперника Мийранейля ри-Айала. Все голоса внезапно смолкают, разговоры затихают, словно кто-то поворачивает рычаг и отключает громкость звука. Благородные тейлааты подготавливаются к представлению, затеянному заносчивым мерзавцем. Мои отцы замирают, с тревожным ожиданием глядя на меня. Арринейль вдруг насмешливо изгибает левую бровь, в его глазах танцуют отблески пламени, предшествующие сильному гневу. Я отрицательно качаю головой — справлюсь сам, не в первый же раз…
Медленно повернувшись, я бросаю на Мийранейля презрительный взгляд:
— Не думал, что старший сын благородного Дома занимается сбором слухов и сплетен. Новая должность? Мне стоит принести свои поздравления? Или я что-то упустил?
Страница 29 из 38
