Фандом: Ориджиналы. Райниэль… — шорохом осенней листвы срывается с твоих губ мое имя, и я невольно вздрагиваю, потому что… Потому что только в твоем голосе есть что-то, что заставляет мое сердце биться так яростно, так отчаянно, так болезненно-сладко, что остальной мир просто меркнет в моих глазах, и остается только небольшой островок спокойствия среди всего этого безумия, два метра тюремной камеры и несколько часов относительного затишья до того, как за мной придут те, кто должен будет привести в исполнение смертный приговор. Нет, мой смелый воин, я не боюсь. Будет то, что должно произойти. Но ты… Такой мягкий, такой слабый, такой ранимый… Что будет с тобою после того, как меня не станет? Я не боюсь за себя, в моем темном языке нет сумеречного слова «страх». Но оно существует в словаре твоего родного мира, мира бездушных машин и подлых людей, мира, в котором нет ни малейшего понятия о чести, верности слову, достоинстве.
Добавить в моё избранное
139 мин, 3 сек 14836
Я не успеваю оглядеться — меня почти молниеносно раздевают, и толкают в мраморный бассейн, заполненный мерцающей вязкой субстанцией, в котором я вижу двоих обнаженных тейлаат — мужчину и женщину. Мужчина прижимает к себе безвольное тело… моего Райниэля. Он что-то поет, время от времени его голос срывается, но он продолжает, хотя я вижу, что он нечеловески, бесконечно устал.
Из размышлений меня вырывает тихий оклик коммандера. Я беспомощно смотрю на него, и вдруг неожиданно понимаю, что должен сделать. Я подхожу к мужчине и бережно принимаю у него своего возлюбленного, замершего между жизнью и смертью. Осознание происходящего окутывает меня теплым коконом. Встав на колени, продолжая удерживать тело Райниэля на Воде Возрождения, я легонько прикасаюсь своими губами к его губам, выдыхая в его легкие заветную мерцающую пыль. И, поймав его первый свободный от судороги вдох, я прошу его, я приказываю ему:
— Живи, слышишь?! Живи, прах тебя побери!
Ибо без тебя я не смогу существовать ни в одном из миров.
— Райниэль, не смей! Не смей сдаваться, во имя Создателя!
Не решай все за меня — снова. Ты не можешь уйти вот так, даже не показав мне, что значит любить тебя и быть любимым тобою!
— Я люблю тебя… — и в то же мгновение я вижу, как начинает мерцать его тело, как нас обоих окутывает серебристое сияние, и мне кажется, что это конец. — Я люблю тебя, Райниэль! — мой голос полон безмерной усталости, горечи и боли, горло сжимается, но я повторяю снова и снова, как мантру, как заклинание одну только фразу, в которой скопилась вся моя любовь, все мое желание, все мои чувства к нему:
— Не оставляй меня вновь…
Ореол серебристого света вспыхивает, подобно взрыву сверхновой, и мой возлюбленный медленно открывает свои удивительные черные глаза. Его ресницы слегка дрожат, тело еще слабо, и каждое движение дается с усилием. Но он поднимает руку, и тонкие длинные пальцы ласково касаются моей щеки:
— Ты все же нашел меня, te'aini mei…
Прижав его узкую ладонь к своему лицу, продолжая удерживать над тягучей непонятной субстанцией, в которой я стою полностью раздетым, его невесомое тело, я не могу сдержать предательских слез и тихо произношу:
— Я не мог иначе. Без тебя меня не существует.
Провинция Тактареет
Миндаар, столица Империи
Третий месяц зимы, 25 день
Год 5736 по календарю Тейлаат
За 18 лет до установления мира
Эйнар ри-Дейраат
Младший тактик флота
Его Императорского Величества
Вейриэля ри-Раата
Империи Тейлаат — темных альвов
Время перевалило уже далеко за полночь, но Райниэль упрямо держит лицо, стараясь не показывать окружающим своей усталости. Зимний бал, на который наш Дом получил приглашение одним из первых, уже подходит к концу, что меня безмерно радует.
Я смотрю на своего мужа и никак не могу поверить в то, что мы вместе. Прошло уже два года, а я все еще просыпаюсь по ночам от кошмаров, в которых снова и снова вижу его казнь… Это до безумия пугает, но он просыпается вместе со мной и обнимает меня, пока я прихожу в себя и осознаю, что все, что я видел несколько минут назад, является лишь эхом, последствием всего, что мы уже пережили. И слушая биение его сердца, я успокаиваюсь и затихаю в его объятиях, забываясь крепким здоровым сном до утра.
Он все еще не восстановился до конца — сказываются последствия экстренной реанимации в Купели, недостаток энергии Искры, отданной мне. Его тело регенерирует очень медленно, и пройдет еще немало времени прежде, чем он сможет вернуться на службу Его Императорскому Величеству Вейриэлю, но это не так уж и важно.
Важно только то, что мы вместе. Два года назад, через несколько недель после того, как я вернул ему Искру, он задал мне единственный вопрос, на который получил моментальный ответ. И ровно через день мы совершили торжественный брачный обряд, отдавая дань традициям тейлаат, что было важно для родителей Райниэля. Заручившись их благословением и пожеланиями счастья от матери Дома, мы уже по-настоящему закрепили и подтвердили наши супружеские отношения, сливаясь душами на Время и Вечность, чтобы не расставаться никогда, и даже в посмертии быть вместе.
Сам Император проводил эту церемонию, и я был горд, глядя на своего супруга, все еще бледного, исхудавшего, изможденного, но непередаваемо-счастливого. И смотря в его антрацитовые глаза, сияющие ярче всех звезд на небосклоне, я принес ему брачные клятвы, скрепляя их чувственным поцелуем. А он…
Он смотрел на меня, и в тот момент мне показалось, что он тоже не может поверить в то, что все происходит наяву.
— Эйнар, — слышу я тихий, завораживающий меня шепот, — нам уже пора.
За размышлениями и воспоминаниями, время от времени любуясь своим красивым и сильным мужем, я так и не заметил, как пролетело время, и бал подошел к своему логичному завершению.
Из размышлений меня вырывает тихий оклик коммандера. Я беспомощно смотрю на него, и вдруг неожиданно понимаю, что должен сделать. Я подхожу к мужчине и бережно принимаю у него своего возлюбленного, замершего между жизнью и смертью. Осознание происходящего окутывает меня теплым коконом. Встав на колени, продолжая удерживать тело Райниэля на Воде Возрождения, я легонько прикасаюсь своими губами к его губам, выдыхая в его легкие заветную мерцающую пыль. И, поймав его первый свободный от судороги вдох, я прошу его, я приказываю ему:
— Живи, слышишь?! Живи, прах тебя побери!
Ибо без тебя я не смогу существовать ни в одном из миров.
— Райниэль, не смей! Не смей сдаваться, во имя Создателя!
Не решай все за меня — снова. Ты не можешь уйти вот так, даже не показав мне, что значит любить тебя и быть любимым тобою!
— Я люблю тебя… — и в то же мгновение я вижу, как начинает мерцать его тело, как нас обоих окутывает серебристое сияние, и мне кажется, что это конец. — Я люблю тебя, Райниэль! — мой голос полон безмерной усталости, горечи и боли, горло сжимается, но я повторяю снова и снова, как мантру, как заклинание одну только фразу, в которой скопилась вся моя любовь, все мое желание, все мои чувства к нему:
— Не оставляй меня вновь…
Ореол серебристого света вспыхивает, подобно взрыву сверхновой, и мой возлюбленный медленно открывает свои удивительные черные глаза. Его ресницы слегка дрожат, тело еще слабо, и каждое движение дается с усилием. Но он поднимает руку, и тонкие длинные пальцы ласково касаются моей щеки:
— Ты все же нашел меня, te'aini mei…
Прижав его узкую ладонь к своему лицу, продолжая удерживать над тягучей непонятной субстанцией, в которой я стою полностью раздетым, его невесомое тело, я не могу сдержать предательских слез и тихо произношу:
— Я не мог иначе. Без тебя меня не существует.
ЭПИЛОГ
Тейлаат — Империя темных альвовПровинция Тактареет
Миндаар, столица Империи
Третий месяц зимы, 25 день
Год 5736 по календарю Тейлаат
За 18 лет до установления мира
Эйнар ри-Дейраат
Младший тактик флота
Его Императорского Величества
Вейриэля ри-Раата
Империи Тейлаат — темных альвов
Время перевалило уже далеко за полночь, но Райниэль упрямо держит лицо, стараясь не показывать окружающим своей усталости. Зимний бал, на который наш Дом получил приглашение одним из первых, уже подходит к концу, что меня безмерно радует.
Я смотрю на своего мужа и никак не могу поверить в то, что мы вместе. Прошло уже два года, а я все еще просыпаюсь по ночам от кошмаров, в которых снова и снова вижу его казнь… Это до безумия пугает, но он просыпается вместе со мной и обнимает меня, пока я прихожу в себя и осознаю, что все, что я видел несколько минут назад, является лишь эхом, последствием всего, что мы уже пережили. И слушая биение его сердца, я успокаиваюсь и затихаю в его объятиях, забываясь крепким здоровым сном до утра.
Он все еще не восстановился до конца — сказываются последствия экстренной реанимации в Купели, недостаток энергии Искры, отданной мне. Его тело регенерирует очень медленно, и пройдет еще немало времени прежде, чем он сможет вернуться на службу Его Императорскому Величеству Вейриэлю, но это не так уж и важно.
Важно только то, что мы вместе. Два года назад, через несколько недель после того, как я вернул ему Искру, он задал мне единственный вопрос, на который получил моментальный ответ. И ровно через день мы совершили торжественный брачный обряд, отдавая дань традициям тейлаат, что было важно для родителей Райниэля. Заручившись их благословением и пожеланиями счастья от матери Дома, мы уже по-настоящему закрепили и подтвердили наши супружеские отношения, сливаясь душами на Время и Вечность, чтобы не расставаться никогда, и даже в посмертии быть вместе.
Сам Император проводил эту церемонию, и я был горд, глядя на своего супруга, все еще бледного, исхудавшего, изможденного, но непередаваемо-счастливого. И смотря в его антрацитовые глаза, сияющие ярче всех звезд на небосклоне, я принес ему брачные клятвы, скрепляя их чувственным поцелуем. А он…
Он смотрел на меня, и в тот момент мне показалось, что он тоже не может поверить в то, что все происходит наяву.
— Эйнар, — слышу я тихий, завораживающий меня шепот, — нам уже пора.
За размышлениями и воспоминаниями, время от времени любуясь своим красивым и сильным мужем, я так и не заметил, как пролетело время, и бал подошел к своему логичному завершению.
Страница 36 из 38
