Фандом: Гарри Поттер. Сиквел к фанфику «Облака в ее глазах»…
Добавить в моё избранное
22 мин, 14 сек 14732
Вот этого мальчика, который сам до сих пор боится всего на свете? У Астории даже дыхание на миг сбивается от жалости к Малфою.
— Я могу тебе чем-то помочь, Драко? — шепчет она с искренним сочувствием, и на этом шепоте Малфой ломается, ослабляет хватку, потом совсем убирает руки, отступает на шаг и закрывает ладонями лицо. Астория видит, что костяшки пальцев на правой руке у него содраны в кровь, и мгновенное понимание ситуации обжигает ее не хуже вспышки Непростительного, хотя белая феечка на ее плече от ужаса закрывает себе ладошками рот и ничего сейчас подсказать не может.
— Драко… — мягко повторяет она, и Малфой в ответ издает хриплый смешок, похожий одновременно на рыдание, а через пару глубоких судорожных вдохов-выдохов медленно опускает руки и снова смотрит на нее почти в упор. Взгляд у него одновременно злой, отчаянный и жалкий. Наверное, так выглядит безумие по-малфоевски.
— Я задам тебе только один вопрос, — говорит Драко ужасающе спокойным тоном. — Только один, Астория Гринграсс. Скажи мне, когда ты давала свое добровольное согласие на помолвку со мной, у тебя уже тогда был роман с Поттером?
Астория выдерживает немигающий пронзительный взгляд Малфоя и успокаивающе улыбается одними уголками губ — эта улыбка предназначена не Драко, а фее в белом платьице. Все, чего ждет от нее сейчас ее жених — это правдивых объяснений, после которых, возможно, он перестанет быть ее женихом. Но это будет только справедливо, разве нет? Игра зашла слишком далеко, все давно уже стало серьезным и взрослым, как бы ни хотелось Астории продолжать делать вид, что у них с Гарри всего лишь увлекательное и ни к чему не обязывающее приключение. «Взрослеть — значит уметь отвечать за свои поступки»… Кто это сказал? Кажется, так говорила мама, когда наказывала Асти или Дафну за очередную шалость. Или это говорил кто-то другой? Гарри, например? Вот Гарри всегда был взрослым — от него с детства слишком многого ожидали, поэтому в нем чересчур сильно развито чувство ответственности. Астория под таким грузом непременно сломалась бы. Она никогда не сможет быть такой сильной, смелой и ответственной, как он.
Будь здесь Гарри, она, быть может, расплакалась бы и стала просить прощения у обоих — и у Малфоя, и у Поттера — но Гарри здесь нет, ей приходится выпутываться самой, и Астория решительно подходит вплотную к рассерженному дракону.
— Подними голову вверх, Драко, — уверенным тоном говорит она.
— Что, прости? — недоуменно щурится на нее Малфой.
— Я говорю — подними голову вверх и посмотри на небо. Видишь — облака. Они плывут куда-то, с одного конца Земли на другой, несут в себе дождь и безмятежность, ни о чем не думают и не тревожатся о завтрашнем дне. Посмотри на них, просто посмотри немного.
Драко смотрит на Асторию, и назвать его лицо ошеломленным в этот миг — будет большим преуменьшением. Но, по крайней мере, он перестает дышать хрипло и прерывисто, словно загнанный породистый скакун, и складка между бровями немного разглаживается. Ошеломленный, он поднимает голову к небу и застывает буквально на несколько секунд, чтобы посмотреть на те самые облака, о которых толкует его странная пока еще невеста. Когда он вновь встречается взглядом с Асторией, та выглядит практически безмятежной.
— Мы с Гарри — вот такие облака, Малфой. Нас соединила сама стихия и мы просто не смогли ей сопротивляться. В тот день шел настоящий ливень, и мы оказались рядом, а потом… потом было еще немало дождей и солнечных дней… мы вместе уже полтора года, Драко. И мы оба не знаем, что с этим делать.
— Вот так, значит, да? — тихо спрашивает Малфой. — Стихия соединила вас, мать ее так, стихия? Вы тут совершенно ни при чем — оба. Просто потянулись друг к другу, да так и застряли на полтора года.
— Полтора года! — вдруг вскрикивает он. — Астория, но почему, почему ты согласилась на мое предложение?! Разве тебя кто-то заставлял?!
Астория на секунду прикрывает глаза, но только на секунду — а потом опять смело смотрит на Малфоя. — А разве для тебя важно, будет ли твоя будущая жена любить тебя или кого-то другого?
Вопрос застает Драко врасплох, он даже морщится и мотает головой, как будто не сразу понимает смысл произнесенных Асторией слов.
— Мне казалось, что для тебя важно только одно — чтобы были соблюдены все приличия. И когда я стану твоей женой, — продолжает Астория, — я буду соблюдать эти приличия. Но пока что я тебе еще не жена. Ты ни разу не сказал мне ни слова о своих настоящих чувствах, ты не поинтересовался, был ли у меня кто-то до тебя, занято ли мое сердце сейчас кем-то другим. О, Мерлин, Драко, ты ни разу не поцеловал меня по-настоящему!
На этой реплике выдержка ей изменяет и голос дрожит то ли от напряжения, то ли от искренней обиды, на что Малфой реагирует совершенно неожиданно — он одним резким движением притягивает ее к себе, при чем, кстати, выясняется, что под мантией он абсолютно не холодный — и выдыхает прямо в ее губы:
— По-настоящему?
— Я могу тебе чем-то помочь, Драко? — шепчет она с искренним сочувствием, и на этом шепоте Малфой ломается, ослабляет хватку, потом совсем убирает руки, отступает на шаг и закрывает ладонями лицо. Астория видит, что костяшки пальцев на правой руке у него содраны в кровь, и мгновенное понимание ситуации обжигает ее не хуже вспышки Непростительного, хотя белая феечка на ее плече от ужаса закрывает себе ладошками рот и ничего сейчас подсказать не может.
— Драко… — мягко повторяет она, и Малфой в ответ издает хриплый смешок, похожий одновременно на рыдание, а через пару глубоких судорожных вдохов-выдохов медленно опускает руки и снова смотрит на нее почти в упор. Взгляд у него одновременно злой, отчаянный и жалкий. Наверное, так выглядит безумие по-малфоевски.
— Я задам тебе только один вопрос, — говорит Драко ужасающе спокойным тоном. — Только один, Астория Гринграсс. Скажи мне, когда ты давала свое добровольное согласие на помолвку со мной, у тебя уже тогда был роман с Поттером?
Астория выдерживает немигающий пронзительный взгляд Малфоя и успокаивающе улыбается одними уголками губ — эта улыбка предназначена не Драко, а фее в белом платьице. Все, чего ждет от нее сейчас ее жених — это правдивых объяснений, после которых, возможно, он перестанет быть ее женихом. Но это будет только справедливо, разве нет? Игра зашла слишком далеко, все давно уже стало серьезным и взрослым, как бы ни хотелось Астории продолжать делать вид, что у них с Гарри всего лишь увлекательное и ни к чему не обязывающее приключение. «Взрослеть — значит уметь отвечать за свои поступки»… Кто это сказал? Кажется, так говорила мама, когда наказывала Асти или Дафну за очередную шалость. Или это говорил кто-то другой? Гарри, например? Вот Гарри всегда был взрослым — от него с детства слишком многого ожидали, поэтому в нем чересчур сильно развито чувство ответственности. Астория под таким грузом непременно сломалась бы. Она никогда не сможет быть такой сильной, смелой и ответственной, как он.
Будь здесь Гарри, она, быть может, расплакалась бы и стала просить прощения у обоих — и у Малфоя, и у Поттера — но Гарри здесь нет, ей приходится выпутываться самой, и Астория решительно подходит вплотную к рассерженному дракону.
— Подними голову вверх, Драко, — уверенным тоном говорит она.
— Что, прости? — недоуменно щурится на нее Малфой.
— Я говорю — подними голову вверх и посмотри на небо. Видишь — облака. Они плывут куда-то, с одного конца Земли на другой, несут в себе дождь и безмятежность, ни о чем не думают и не тревожатся о завтрашнем дне. Посмотри на них, просто посмотри немного.
Драко смотрит на Асторию, и назвать его лицо ошеломленным в этот миг — будет большим преуменьшением. Но, по крайней мере, он перестает дышать хрипло и прерывисто, словно загнанный породистый скакун, и складка между бровями немного разглаживается. Ошеломленный, он поднимает голову к небу и застывает буквально на несколько секунд, чтобы посмотреть на те самые облака, о которых толкует его странная пока еще невеста. Когда он вновь встречается взглядом с Асторией, та выглядит практически безмятежной.
— Мы с Гарри — вот такие облака, Малфой. Нас соединила сама стихия и мы просто не смогли ей сопротивляться. В тот день шел настоящий ливень, и мы оказались рядом, а потом… потом было еще немало дождей и солнечных дней… мы вместе уже полтора года, Драко. И мы оба не знаем, что с этим делать.
— Вот так, значит, да? — тихо спрашивает Малфой. — Стихия соединила вас, мать ее так, стихия? Вы тут совершенно ни при чем — оба. Просто потянулись друг к другу, да так и застряли на полтора года.
— Полтора года! — вдруг вскрикивает он. — Астория, но почему, почему ты согласилась на мое предложение?! Разве тебя кто-то заставлял?!
Астория на секунду прикрывает глаза, но только на секунду — а потом опять смело смотрит на Малфоя. — А разве для тебя важно, будет ли твоя будущая жена любить тебя или кого-то другого?
Вопрос застает Драко врасплох, он даже морщится и мотает головой, как будто не сразу понимает смысл произнесенных Асторией слов.
— Мне казалось, что для тебя важно только одно — чтобы были соблюдены все приличия. И когда я стану твоей женой, — продолжает Астория, — я буду соблюдать эти приличия. Но пока что я тебе еще не жена. Ты ни разу не сказал мне ни слова о своих настоящих чувствах, ты не поинтересовался, был ли у меня кто-то до тебя, занято ли мое сердце сейчас кем-то другим. О, Мерлин, Драко, ты ни разу не поцеловал меня по-настоящему!
На этой реплике выдержка ей изменяет и голос дрожит то ли от напряжения, то ли от искренней обиды, на что Малфой реагирует совершенно неожиданно — он одним резким движением притягивает ее к себе, при чем, кстати, выясняется, что под мантией он абсолютно не холодный — и выдыхает прямо в ее губы:
— По-настоящему?
Страница 2 из 6
