Фандом: Ориджиналы. История Рубена, главного злодея из ориджа «Людвиг». Его молодые годы на родине, в одной из восточных республик, где с давних пор у власти полу-криминальные кланы, где стремление к власти и богатству он всосал с молоком матери, где имея невесту из влиятельного рода, влюбился невозможной любовью в совершенно не подходящего человека. И из-за этой любви потерял всё… История о первой любви, трагической и болезненной, из-за которой его сердце превратилось в камень.
Добавить в моё избранное
101 мин, 16 сек 20448
Послав вызов, он перевернулся на кровати, рассматривая белые завитушки в стиле «Рококо» в изголовье, словно прицениваясь:«Сослать в гостевую спальню кровать, а следом и жену… не сразу, а потом, как забеременеет. А что, хорошая идея, и кровать ей под стать!». Улыбнувшись приятной мысли, он веселым голосом приветствовал любовника:
— Привет! Хочу тебя сразу обрадовать: я такую стильную кровать у Резо заказал: всю из черной кожи, по углам бронзовые замки с решетками, между ними провисающие цепи. Угадай, зачем они там? Какого непослушного мальчишку пристегну к решетчатым башням? Или ты был послушный? Так что ты ждешь больше: наказание или награду? — его властный голос имел какое-то мистическое влияние, Али уже не мог отвечать, тяжело дыша в трубку, только коротко пискнув: «Минутку!», через какое-то время донеслось просящее: «Мой господин! Накажете меня, как сочтете нужным, но… — его голос прервался сдавленным стоном. — Пожалуйста! Позвольте»…
Рубен знал о этой склонности Али возбуждаться от его голоса в трубке, особенно если они говорили о наказании, сильнее всего это проявлялось, когда тот находился в служебном кабинете в министерстве экономики. Присутствие посетителей еще больше обостряло чувственность, а обещанное наказание совсем сносило все тормоза, и Али мчался в ближайший туалет, где под грозные речи своего господина, обещавшие страшные кары непослушному мальчику (старшему на десяток лет), закусив зубами борт пиджака, самозабвенно кончал почти без рук.
Порыкивая на непутевого чиновника, Рубен своим строгим голосом довел того до оргазма, дав ему несколько минут привести себя в порядок, продолжил уже обычным тоном:
— Я тоже соскучился, и не прочь немного порезвиться. Приезжай попозже, ночью ни дед, ни кузены в гости не заедут. А то уже мочи нет: как представил тебя к этим башням прикованного, то чуть в обед тебя не похитил с работы. Я быстро с визитом управлюсь и буду ждать.
— Ох, я бы с радостью… Но отец позвонил, приказал быть вечером в загородном доме. Я обещал… Знал бы, что ты позовешь, нашел бы причину, из-за которой не смогу прибыть. Наверно, ещё один прием, совмещенный с смотринами очередной невесты. Отец только мягко предлагает, уговаривает… Я пообещал, что после тридцати соглашусь на фиктивную жену и, может быть, внука им подарю… Если давить не будут, а не то все узнают о моих пристрастиях.
— Жаль, конечно. Тогда хоть подскажи, какой букет выбрать? Сестрам дарили, но что это за цветы были? Хоть убей — не знаю.
Али после небольшой паузы ответил:
— Ты знаешь, как-то не приходилось с девушками близко общаться, разве что с сестрами, мамой и тетками. Букеты только им покупал.
— Вот и хорошо! Подскажи, что молодые девушки любят, а что дамы в возрасте? Матери невесты тоже, наверно, надо…
— Да это всё просто: девушки предпочитают белые или розовые розы, по крайней мере, в моей семье так. Маме я тоже покупал розы, но или бордовые, или алые по отвороту, с белым бутоном. Чем длиннее стебли, тем больше радуются… Стиль какой-то там, для высоких ваз…
— Ты меня очень выручил, и с названиями цветов, и с мастером Резо. Я там тебе тоже подарок купил, вернее — нам. Приедешь — увидишь.
Заметив истекающее время, наскоро попрощался, быстро оделся и, загрузив в «Ниссан» все подарки, выехал в сторону загородного шоссе, ведущего в сторону гор. Сделав по дороге пару остановок, закупил три букета, каждый из семнадцати белых, розовых или вишневых роз, рассудив, что дарить надо обоим кандидаткам в невесты и их матери. Вторую остановку он сделал возле ворот двоюродного дяди, откуда вскоре выехали два черных джипа, везущих в своих недрах деда с охраной и Андрея. Белый внедорожник Рубена пристроился вслед направившимся в сторону предгорий автомобилям родичей.
Минут через сорок они прибыли в загородную усадьбу господина замминистра. Белый двухэтажный дом с колоннами, портиками и балюстрадами в стиле итальянского классического палаццо утопал в зелени хвойников и вечнозеленых лиственных деревьев и кустов. Из-за зимнего времени года газоны немного потемнели, клумбы с розами стояли почти голые, только несколько бутонов ждали тепла среди тёмно-зеленых кожистых листьев.
Сквозь кованные ворота кавалькада заехала во двор, мощенный брусчаткой. Рубен, выгружая цветы и подарки, подвергся насмешкам Андрея, на которого тут же шикнул дед, приметивший, что у одного внука три роскошных букета и ещё какие-то ящички и коробки с подарками, а другой держит жалких пять розочек, явно купленных в последнюю минуту, если не выпрошенных у сердобольной тетки и срезанных в домашнем зимнем саду или оранжерее.
Дедов шофёр помог, приняв часть ноши — три букета занимали все руки — охапка получилась приличная.
На крыльце их встречал сам глава дома, долго приветственно тряс руку деду, внимательным взглядом окинув молодых людей. Дед подтолкнул внуков вперед:
— Позвольте представить моих внуков Рубена и Андрея.
— Привет! Хочу тебя сразу обрадовать: я такую стильную кровать у Резо заказал: всю из черной кожи, по углам бронзовые замки с решетками, между ними провисающие цепи. Угадай, зачем они там? Какого непослушного мальчишку пристегну к решетчатым башням? Или ты был послушный? Так что ты ждешь больше: наказание или награду? — его властный голос имел какое-то мистическое влияние, Али уже не мог отвечать, тяжело дыша в трубку, только коротко пискнув: «Минутку!», через какое-то время донеслось просящее: «Мой господин! Накажете меня, как сочтете нужным, но… — его голос прервался сдавленным стоном. — Пожалуйста! Позвольте»…
Рубен знал о этой склонности Али возбуждаться от его голоса в трубке, особенно если они говорили о наказании, сильнее всего это проявлялось, когда тот находился в служебном кабинете в министерстве экономики. Присутствие посетителей еще больше обостряло чувственность, а обещанное наказание совсем сносило все тормоза, и Али мчался в ближайший туалет, где под грозные речи своего господина, обещавшие страшные кары непослушному мальчику (старшему на десяток лет), закусив зубами борт пиджака, самозабвенно кончал почти без рук.
Порыкивая на непутевого чиновника, Рубен своим строгим голосом довел того до оргазма, дав ему несколько минут привести себя в порядок, продолжил уже обычным тоном:
— Я тоже соскучился, и не прочь немного порезвиться. Приезжай попозже, ночью ни дед, ни кузены в гости не заедут. А то уже мочи нет: как представил тебя к этим башням прикованного, то чуть в обед тебя не похитил с работы. Я быстро с визитом управлюсь и буду ждать.
— Ох, я бы с радостью… Но отец позвонил, приказал быть вечером в загородном доме. Я обещал… Знал бы, что ты позовешь, нашел бы причину, из-за которой не смогу прибыть. Наверно, ещё один прием, совмещенный с смотринами очередной невесты. Отец только мягко предлагает, уговаривает… Я пообещал, что после тридцати соглашусь на фиктивную жену и, может быть, внука им подарю… Если давить не будут, а не то все узнают о моих пристрастиях.
— Жаль, конечно. Тогда хоть подскажи, какой букет выбрать? Сестрам дарили, но что это за цветы были? Хоть убей — не знаю.
Али после небольшой паузы ответил:
— Ты знаешь, как-то не приходилось с девушками близко общаться, разве что с сестрами, мамой и тетками. Букеты только им покупал.
— Вот и хорошо! Подскажи, что молодые девушки любят, а что дамы в возрасте? Матери невесты тоже, наверно, надо…
— Да это всё просто: девушки предпочитают белые или розовые розы, по крайней мере, в моей семье так. Маме я тоже покупал розы, но или бордовые, или алые по отвороту, с белым бутоном. Чем длиннее стебли, тем больше радуются… Стиль какой-то там, для высоких ваз…
— Ты меня очень выручил, и с названиями цветов, и с мастером Резо. Я там тебе тоже подарок купил, вернее — нам. Приедешь — увидишь.
Заметив истекающее время, наскоро попрощался, быстро оделся и, загрузив в «Ниссан» все подарки, выехал в сторону загородного шоссе, ведущего в сторону гор. Сделав по дороге пару остановок, закупил три букета, каждый из семнадцати белых, розовых или вишневых роз, рассудив, что дарить надо обоим кандидаткам в невесты и их матери. Вторую остановку он сделал возле ворот двоюродного дяди, откуда вскоре выехали два черных джипа, везущих в своих недрах деда с охраной и Андрея. Белый внедорожник Рубена пристроился вслед направившимся в сторону предгорий автомобилям родичей.
Минут через сорок они прибыли в загородную усадьбу господина замминистра. Белый двухэтажный дом с колоннами, портиками и балюстрадами в стиле итальянского классического палаццо утопал в зелени хвойников и вечнозеленых лиственных деревьев и кустов. Из-за зимнего времени года газоны немного потемнели, клумбы с розами стояли почти голые, только несколько бутонов ждали тепла среди тёмно-зеленых кожистых листьев.
Сквозь кованные ворота кавалькада заехала во двор, мощенный брусчаткой. Рубен, выгружая цветы и подарки, подвергся насмешкам Андрея, на которого тут же шикнул дед, приметивший, что у одного внука три роскошных букета и ещё какие-то ящички и коробки с подарками, а другой держит жалких пять розочек, явно купленных в последнюю минуту, если не выпрошенных у сердобольной тетки и срезанных в домашнем зимнем саду или оранжерее.
Дедов шофёр помог, приняв часть ноши — три букета занимали все руки — охапка получилась приличная.
На крыльце их встречал сам глава дома, долго приветственно тряс руку деду, внимательным взглядом окинув молодых людей. Дед подтолкнул внуков вперед:
— Позвольте представить моих внуков Рубена и Андрея.
Страница 12 из 29
