Фандом: Ориджиналы. История Рубена, главного злодея из ориджа «Людвиг». Его молодые годы на родине, в одной из восточных республик, где с давних пор у власти полу-криминальные кланы, где стремление к власти и богатству он всосал с молоком матери, где имея невесту из влиятельного рода, влюбился невозможной любовью в совершенно не подходящего человека. И из-за этой любви потерял всё… История о первой любви, трагической и болезненной, из-за которой его сердце превратилось в камень.
Добавить в моё избранное
101 мин, 16 сек 20451
Они преподнесли достойные дары и сделали брачные предложения нашим дочерям, которые я принял. А это моя жена Гаянэ Ашотовна и дочери Лейла, — худенькая девушка в бежевом костюме, состоящем из длинной юбки и приталенного жакета с воротником стойкой, привстала и поклонилась, — и Медея, — встала, блеснув заинтересованным взглядом, девушка повыше, с более развитой грудью, в таком же скромном костюмчике, изделии каких-нибудь миланских или парижских модельеров, только более тесно облегавшем тело, так, что при поклоне появлялось опасение, что костюм может не выдержать напор молодого тела. Отец грозно сверкнул на жену глазами, рассердившись, что позволила столь бесстыдно-тесное одеяние, но смолчал, одним взором обещая наказание после приема, предложил:
— Вы можете поближе познакомиться и пообщаться, минут пятнадцать-двадцать, я думаю, хватит, и, разумеется, в присутствии матери.
Искандер вышел к гостям, а парни присели к столу, пытаясь за столь короткое время узнать о будущих женах побольше. Девушки от того, что решается их дальнейшая судьба, волновались, застенчиво прятали взор, отвечали тихо и немногословно, в общем, производили впечатление правильно воспитанных невест из хорошей семьи.
По прошествии оговоренного времени, уже покинув комнату, Андрей приступил к расспросам:
— Брат, признайся честно, тебе которая приглянулась?
Рубену было откровенно безразлично, но он видел, как стреляла глазами Медея в сторону Андрея, а тот настойчиво пялился на ее высокую грудь, поэтому, выбрав Лейлу, решил поддразнить кузена:
— Да они одинаковые какие-то, разницы никакой, только в Медеи грудь получше. Детей выкормит без проблем…
— Ага, детей… Брат, если тебе они обе одинаковы, уступи мне Медею, уж больно она мне понравилась.
— Вопрос цены, брат. Я тебе в этом уступлю, но придет момент, и ты мне уступишь в такой же ситуации, или, не рассуждая, окажешь равноценную услугу. Согласен? Даешь слово?
— Слово, брат! — пожал руку в подтверждение договора Андрей.
Они оба подошли к старейшинам родов, объяснили свои выборы, порадовав своим согласием старших. В конце вечера были сделаны официальные объявления, приняты все поздравления, подарки со стола перекочевали в руки конкретных красавиц.
Когда за полночь все гости стали разъезжаться, Али, почти все время тихонько пивший коньяк в библиотеке, сообщил отцу:
— Я не смогу остаться, у меня завтра с утра важная встреча, ещё кое-какие документы посмотреть надо перед ней. Поеду я домой.
— Куда ты в таком виде за руль. Погоди, сейчас я своего шофёра разбужу, он отвезет тебя.
— Не надо беспокоить человека, пусть спит. Я с будущими зятьями уеду, надеюсь, не откажутся до города подкинуть. И катану заберу, что мне подарили.
Отец, отвлекаемый прощающимися и отъезжающими гостями, только кивнул. Али поспешил к белому «Ниссану», где, дождавшись Мамедовых, демонстративно напросился до города:
— Добрый вечер! Может, подвезете меня до города? Давно планирую себе «Ниссан» прикупить, можно узнать — чей? Прокатите будущего шурина? — и, увидев утверждающий кивок с коротким:«Садитесь!», с довольной улыбкой залез в тонированный джип.
— Фуг! — выдохнул устало Али, — едва дождался окончания вечера. Безумно хочу продолжения, Я чуть с ума не сошел, когда нас в библиотеке прервали.
— Продолжения? — переспросил Рубен. — Вот такого? — и он, притянув к себе и так льнувшего Али, впился поцелуем в губы. И им обоим было плевать, что их джип перекрыл выезд другим машинам, что вокруг полно народа, что может кто-то случайно заинтересоваться: почему они не уезжают. А они были заняты друг другом, и пусть весь мир катится к черту!
— Сел и пристегнулся! Взлетаем! Дома продолжим! — завел мотор и выехал с опустевшего двора.
Ночная пустынная трасса давала возможность разогнаться, джип хорошо держал дорогу. Рубен, за весь вечер не выпивший ничего, кроме одного бокала легкого вина, спешил домой, стремясь снять всё напряжение с помощью традиционного коньяка и наконец-то доступного Али.
Эти несколько дней треволнений сделали свое дело: от раздражения нервы Рубена просто вибрировали, как высоковольтные провода. Его раздражало требование родичей жениться не глядя, и даже миловидность невесты с этим не примирила. Его бесила невозможность жить со своим избранником, требования чести рода не допускали подобного камин-аута. Слишком много условностей, слишком много неписанных законов, которые так и манили его свободолюбивую натуру их нарушить.
— Вы можете поближе познакомиться и пообщаться, минут пятнадцать-двадцать, я думаю, хватит, и, разумеется, в присутствии матери.
Искандер вышел к гостям, а парни присели к столу, пытаясь за столь короткое время узнать о будущих женах побольше. Девушки от того, что решается их дальнейшая судьба, волновались, застенчиво прятали взор, отвечали тихо и немногословно, в общем, производили впечатление правильно воспитанных невест из хорошей семьи.
По прошествии оговоренного времени, уже покинув комнату, Андрей приступил к расспросам:
— Брат, признайся честно, тебе которая приглянулась?
Рубену было откровенно безразлично, но он видел, как стреляла глазами Медея в сторону Андрея, а тот настойчиво пялился на ее высокую грудь, поэтому, выбрав Лейлу, решил поддразнить кузена:
— Да они одинаковые какие-то, разницы никакой, только в Медеи грудь получше. Детей выкормит без проблем…
— Ага, детей… Брат, если тебе они обе одинаковы, уступи мне Медею, уж больно она мне понравилась.
— Вопрос цены, брат. Я тебе в этом уступлю, но придет момент, и ты мне уступишь в такой же ситуации, или, не рассуждая, окажешь равноценную услугу. Согласен? Даешь слово?
— Слово, брат! — пожал руку в подтверждение договора Андрей.
Они оба подошли к старейшинам родов, объяснили свои выборы, порадовав своим согласием старших. В конце вечера были сделаны официальные объявления, приняты все поздравления, подарки со стола перекочевали в руки конкретных красавиц.
Когда за полночь все гости стали разъезжаться, Али, почти все время тихонько пивший коньяк в библиотеке, сообщил отцу:
— Я не смогу остаться, у меня завтра с утра важная встреча, ещё кое-какие документы посмотреть надо перед ней. Поеду я домой.
— Куда ты в таком виде за руль. Погоди, сейчас я своего шофёра разбужу, он отвезет тебя.
— Не надо беспокоить человека, пусть спит. Я с будущими зятьями уеду, надеюсь, не откажутся до города подкинуть. И катану заберу, что мне подарили.
Отец, отвлекаемый прощающимися и отъезжающими гостями, только кивнул. Али поспешил к белому «Ниссану», где, дождавшись Мамедовых, демонстративно напросился до города:
— Добрый вечер! Может, подвезете меня до города? Давно планирую себе «Ниссан» прикупить, можно узнать — чей? Прокатите будущего шурина? — и, увидев утверждающий кивок с коротким:«Садитесь!», с довольной улыбкой залез в тонированный джип.
— Фуг! — выдохнул устало Али, — едва дождался окончания вечера. Безумно хочу продолжения, Я чуть с ума не сошел, когда нас в библиотеке прервали.
— Продолжения? — переспросил Рубен. — Вот такого? — и он, притянув к себе и так льнувшего Али, впился поцелуем в губы. И им обоим было плевать, что их джип перекрыл выезд другим машинам, что вокруг полно народа, что может кто-то случайно заинтересоваться: почему они не уезжают. А они были заняты друг другом, и пусть весь мир катится к черту!
Монстр
Поцелуй, более похожий на серию мелких укусов, всё длился и длился, а с ним уходило то напряжение, что копилось у Рубена последние сутки. Только необходимость сдерживаться, чтобы не оставить явных следов на лице и шее Али, останавливала Рубена. Минут через пять он оторвался, приказал:— Сел и пристегнулся! Взлетаем! Дома продолжим! — завел мотор и выехал с опустевшего двора.
Ночная пустынная трасса давала возможность разогнаться, джип хорошо держал дорогу. Рубен, за весь вечер не выпивший ничего, кроме одного бокала легкого вина, спешил домой, стремясь снять всё напряжение с помощью традиционного коньяка и наконец-то доступного Али.
Эти несколько дней треволнений сделали свое дело: от раздражения нервы Рубена просто вибрировали, как высоковольтные провода. Его раздражало требование родичей жениться не глядя, и даже миловидность невесты с этим не примирила. Его бесила невозможность жить со своим избранником, требования чести рода не допускали подобного камин-аута. Слишком много условностей, слишком много неписанных законов, которые так и манили его свободолюбивую натуру их нарушить.
Страница 15 из 29
