Фандом: Ориджиналы. История Рубена, главного злодея из ориджа «Людвиг». Его молодые годы на родине, в одной из восточных республик, где с давних пор у власти полу-криминальные кланы, где стремление к власти и богатству он всосал с молоком матери, где имея невесту из влиятельного рода, влюбился невозможной любовью в совершенно не подходящего человека. И из-за этой любви потерял всё… История о первой любви, трагической и болезненной, из-за которой его сердце превратилось в камень.
Добавить в моё избранное
101 мин, 16 сек 20450
Пол часа назад мне сказали, что моим сестренкам-погодкам нашли женихов из одного рода Мамедовых, но, в отличии от тебя, я твою фамилию слышал и понял, к кому ты поехал свататься. И вот теперь я сижу в темноте и не знаю: радоваться мне или огорчаться?
— Чему радоваться? Чему огорчаться? — Рубен никак не мог поверить в реальность Али, ему казалось, что это сон, бред.
— Повод для радости только один: мы теперь породнимся, будем одной семьей. Какая насмешка судьбы: ты вынужден жениться на моей глупой сестре, а я… Если бы я родился девчонкой, и ты выбрал меня… — Али всхлипнул, и только тогда Рубен понял, что он нетрезв.
— Ты пьешь из-за этого? Я тебя давно предупреждал, что будет сватовство и свадьба. Мы же договаривались! Этого не исправить, как и не изменить и того, что я останусь с тобой, пусть мне хоть гарем волшебных пэри подарят. Это не обсуждается — ты мой, а я твой. И в доказательство я тебе подарок припас.
— В волшебной шкатулке? — Али толкнул кончиком обуви ящик, отброшенный в волнении на ковер между кресел. Рубен непонимающе воззрился на сверкающие в свете пламени диковинные цветы и птицы, что украшали чеканное черненное серебро.
— Нет, это японская катана в подарок брату невесты Альберту. А моему любимому Али я купил перстень, пусть у нас будет свое обручение. Хочу, чтобы ты носил мое кольцо. Ты согласен?
— Конечно! Жаль, что я не озаботился для тебя таким подарком. Завтра же…
— Не надо, у меня парные кольца. Дай мне руку, — Рубен достал из внутреннего кармана коробочку, открыл, достал меньшее кольцо, нежно взял протянутую руку и одел на безымянный палец со словами: — Навсегда ты мой, а я — твой! — и поцеловал ладонь.
Али, в легком алкогольном тумане от волнения не находил слов, сердце стучало высоко, под горлом, отдаваясь биением пульса в висках. Его будоражила близость этого мощного молодого тела, только в этот момент всё было необычно, это было совсем другое, вовсе не сексуальное, а какое-то душевное волнение. Только в эти мгновения он понял, что такое чувство, как любовь, существует на свете, и она, определенно, коснулась крылом его души. Али взял из коробочки второй перстень, и, едва найдя в себе силы справиться с голосом, прошептал: Навсегда! Я с тобой до самой смерти!
Торжественная минута была вовремя прервана: только Рубен вознамерился поцеловать Али, забыв обо всем, о неподходящем месте и времени, о юной невесте и десятках гостей, как распахнулась дверь и секретарь хозяина позвал их к столу.
— Сейчас будем, — ответил Али.
— Надо идти, — грустно продолжил он. — С одной стороны всё складывается хорошо — проще будет встречаться, а с другой — жаль сестренку, не видать ей семейного счастья. Кстати, а на которой из двоих ты женишься?
— Черт, совсем забыл… Мне отец велел с тобой посоветоваться, которую выбрать, чтоб поспокойнее и поумнее была.
— Что, так и сказал: спроси совета у любовника?
— С ума сошел? Говорил, у брата разузнать, он их с детства знает, чтоб не истеричка, не ленивая и не злобная дура. А мне они обе одинаковы. Так что ты должен за меня выбор сделать: и как любовник о моем спокойствии позаботиться, и как брат о счастье сестры. Итак, Лейла или Медея?
— Трудный выбор. Они очень похожи, и внешностью и характерами. Но выбирай наверно Лейлу, она помягче и поспокойнее. Медея ревностью будет изводить, да и ума там немного.
— Так тому и быть. Пойдем? — Рубен вопросительно выгнул бровь. — Хоть и не хочется, но надо отбыть ритуал до конца. Раньше начнем — быстрее освободимся. А затем я тебя увезу… Сможешь что-то для родных придумать, ну там утром срочная встреча… Отпустят?
— Уеду.
Обед прошел торжественно и богато. Патриарх рода Мамедовых огласил просьбу породниться, Богдыханов, для вида поколебавшись, позвал дочек, якобы спросить их согласия, хотя все присутствовавшие прекрасно знали — раз собрали прием и приняли подарки, значит, всё давно решено и согласовано. Богдыханов демонстрировал, что его дочек сватают сыновья богатого рода, пусть не столичного, но сильного, влиятельного, занимающего стратегически важный район, через который проходят торговые дороги и горные неприметные тропки контрабандистов, приносящие приличные деньги.
Гости уже успели оценить дорогие подарки, обсудить цены на брильянты и сапфиры, сравнить эксклюзивность работы мастера Резо с остальными подарками. Многие, прикинув стоимость украшений, задумывались, может и своим дочкам поискать женихов в провинции.
Через часа полтора после начала обеда господин Богдыханов позвал обоих потенциальных зятьев:
— Пройдемте, я вас представлю жене и дочерям, — и проводил в отдельную комнату, такую себе малую гостиную, где за чайным столиком расположились две стройные смуглые большеглазые девушки и женщина средних лет, очень похожая на девушек.
— Хочу представить Андрея и Рубена Мамедовых.
— Чему радоваться? Чему огорчаться? — Рубен никак не мог поверить в реальность Али, ему казалось, что это сон, бред.
— Повод для радости только один: мы теперь породнимся, будем одной семьей. Какая насмешка судьбы: ты вынужден жениться на моей глупой сестре, а я… Если бы я родился девчонкой, и ты выбрал меня… — Али всхлипнул, и только тогда Рубен понял, что он нетрезв.
— Ты пьешь из-за этого? Я тебя давно предупреждал, что будет сватовство и свадьба. Мы же договаривались! Этого не исправить, как и не изменить и того, что я останусь с тобой, пусть мне хоть гарем волшебных пэри подарят. Это не обсуждается — ты мой, а я твой. И в доказательство я тебе подарок припас.
— В волшебной шкатулке? — Али толкнул кончиком обуви ящик, отброшенный в волнении на ковер между кресел. Рубен непонимающе воззрился на сверкающие в свете пламени диковинные цветы и птицы, что украшали чеканное черненное серебро.
— Нет, это японская катана в подарок брату невесты Альберту. А моему любимому Али я купил перстень, пусть у нас будет свое обручение. Хочу, чтобы ты носил мое кольцо. Ты согласен?
— Конечно! Жаль, что я не озаботился для тебя таким подарком. Завтра же…
— Не надо, у меня парные кольца. Дай мне руку, — Рубен достал из внутреннего кармана коробочку, открыл, достал меньшее кольцо, нежно взял протянутую руку и одел на безымянный палец со словами: — Навсегда ты мой, а я — твой! — и поцеловал ладонь.
Али, в легком алкогольном тумане от волнения не находил слов, сердце стучало высоко, под горлом, отдаваясь биением пульса в висках. Его будоражила близость этого мощного молодого тела, только в этот момент всё было необычно, это было совсем другое, вовсе не сексуальное, а какое-то душевное волнение. Только в эти мгновения он понял, что такое чувство, как любовь, существует на свете, и она, определенно, коснулась крылом его души. Али взял из коробочки второй перстень, и, едва найдя в себе силы справиться с голосом, прошептал: Навсегда! Я с тобой до самой смерти!
Торжественная минута была вовремя прервана: только Рубен вознамерился поцеловать Али, забыв обо всем, о неподходящем месте и времени, о юной невесте и десятках гостей, как распахнулась дверь и секретарь хозяина позвал их к столу.
— Сейчас будем, — ответил Али.
— Надо идти, — грустно продолжил он. — С одной стороны всё складывается хорошо — проще будет встречаться, а с другой — жаль сестренку, не видать ей семейного счастья. Кстати, а на которой из двоих ты женишься?
— Черт, совсем забыл… Мне отец велел с тобой посоветоваться, которую выбрать, чтоб поспокойнее и поумнее была.
— Что, так и сказал: спроси совета у любовника?
— С ума сошел? Говорил, у брата разузнать, он их с детства знает, чтоб не истеричка, не ленивая и не злобная дура. А мне они обе одинаковы. Так что ты должен за меня выбор сделать: и как любовник о моем спокойствии позаботиться, и как брат о счастье сестры. Итак, Лейла или Медея?
— Трудный выбор. Они очень похожи, и внешностью и характерами. Но выбирай наверно Лейлу, она помягче и поспокойнее. Медея ревностью будет изводить, да и ума там немного.
— Так тому и быть. Пойдем? — Рубен вопросительно выгнул бровь. — Хоть и не хочется, но надо отбыть ритуал до конца. Раньше начнем — быстрее освободимся. А затем я тебя увезу… Сможешь что-то для родных придумать, ну там утром срочная встреча… Отпустят?
— Уеду.
Обед прошел торжественно и богато. Патриарх рода Мамедовых огласил просьбу породниться, Богдыханов, для вида поколебавшись, позвал дочек, якобы спросить их согласия, хотя все присутствовавшие прекрасно знали — раз собрали прием и приняли подарки, значит, всё давно решено и согласовано. Богдыханов демонстрировал, что его дочек сватают сыновья богатого рода, пусть не столичного, но сильного, влиятельного, занимающего стратегически важный район, через который проходят торговые дороги и горные неприметные тропки контрабандистов, приносящие приличные деньги.
Гости уже успели оценить дорогие подарки, обсудить цены на брильянты и сапфиры, сравнить эксклюзивность работы мастера Резо с остальными подарками. Многие, прикинув стоимость украшений, задумывались, может и своим дочкам поискать женихов в провинции.
Через часа полтора после начала обеда господин Богдыханов позвал обоих потенциальных зятьев:
— Пройдемте, я вас представлю жене и дочерям, — и проводил в отдельную комнату, такую себе малую гостиную, где за чайным столиком расположились две стройные смуглые большеглазые девушки и женщина средних лет, очень похожая на девушек.
— Хочу представить Андрея и Рубена Мамедовых.
Страница 14 из 29
