Фандом: Ориджиналы. История Рубена, главного злодея из ориджа «Людвиг». Его молодые годы на родине, в одной из восточных республик, где с давних пор у власти полу-криминальные кланы, где стремление к власти и богатству он всосал с молоком матери, где имея невесту из влиятельного рода, влюбился невозможной любовью в совершенно не подходящего человека. И из-за этой любви потерял всё… История о первой любви, трагической и болезненной, из-за которой его сердце превратилось в камень.
Добавить в моё избранное
101 мин, 16 сек 20454
Еле слышно жужжал моторчик прибора, своим едва уловимым дрожанием щекоча в глубине, дразня, заставляя вспоминать великолепный член Рубена, до сладкой неги распирающий обычно его прямую кишку, доводящий до исступления своими размашистыми движениями, проезжающий по простате так, что он не мог удержаться от крика наслаждения. Не взирая на то, что за подобные звуки без дозволения Рубен накладывал очередное наказание, Али любил эти сладостные мгновения. Сейчас он мучился от столь мелкого предмета, не дающего тех ощущений, к которым он привык, столь слабый ритм его сначала бесил, и он пытался усилить ощущения, сжав ягодицы. Но желанного эффекта это не принесло — удовольствия ноль, возбуждение зашкаливало, желание распирало яйца, тянуло нестерпимо в паху. Он уже успел передумать о всех своих мыслимых и немыслимых прегрешениях, покаяться и согласиться со всеми карами, только бы Рубен быстрее пришел и прекратил эту долго-тянущуюся сладкую пытку, от которой у Али уже слезы наворачивались и ноги подгибались.
Минут через двадцать вернулся Рубен, затянутый в антрацитово-черный банный халат.
Полюбовавшись пару секунд на извивающегося Али, провел рукой по складочке меж ягодиц, проверяя работу вибратора, взглянул на сильно возбужденный орган любовника, довольно кивнув, погладил спину и шею, скользнул ладонью по щеке. Али, сразу ободренный и обнадеженный, что тянущаяся пытка закончится и он сейчас всё получит, ласково потирался щекой об эту руку и чуть ли не мурлыкал радостно сквозь кляп. Рубен ослабил ремень, вытащил шарик и спросил:
— Ну, ты уяснил, в чем твоя вина? И какую кару ты заслужил?
У Али от похоти уже плыло перед глазами, но он прекрасно знал, что общими фразами и показным смирением Рубену голову не заморочишь. Ещё с самых первых минут, заметив непритворный гнев, он обдумывал все нюансы этой непростой ситуации, однако мысли путались от мучительно-возбуждающего вибрирования в анусе, отдававшегося во всех нервных окончаниях. Пока Рубен спрашивал, Али успел легонько губами прихватить пальцы, облизать языком и посасывал, как бы намекая, где он мечтает увидеть их смоченные слюной. Их тесное общение в течении двух месяцев научило Али рот без разрешения во время секса не открывать, поэтому он молча посасывал пальцы, пока не услышал:
— Отвечай! За что я тебя должен наказать?
— Я не сообщил о своей семье… — предположил Али.
— Мелко! Не то… — Рубен огладил правую ягодицу и тут же шлепнул её. — Это тянет на три шлепка, не больше. Ещё что? — сам нанес ещё два шлепка, чередуя левую и правую половинки.
— Я плохо себя вел на приеме: пил в углу, ревновал к сестре и лез целоваться в очень неподходящем месте.
— Ерунда! Два шлепка за всё оптом! — Рубен отвесил два звонких удара.
— Я понял! Я узнал о сватовстве за полчаса до твоего приезда и должен был тебе позвонить, чтобы предупредить, что Лейла и Медея мои сестры, что мы встретимся в доме моих родителей. Ты должен меня наказать за то, что я допустил неожиданную ситуацию. За то что, зная твою фамилию, и то, что ты едешь со сватовством, не догадался позвонить. В своем эгоизме я не думал о тебе, не думал о нас… Я думал о своих мнимых обидах, я ревновал тебя к сестрам. Я жалел, что родился парнем. Я вообще жалел, что родился… Я упивался страданием! Я не подумал, что от неожиданности может возникнуть нелепая ситуация, ставящая под удар твое будущее. Наше будущее. Накажи меня!
— Вину ты правильно определил. За это часть наказания снимается, — Рубен отключил приборчик, который терзал Али недостижимым, возбуждая но не давая полного удовлетворения. — Теперь обдумай степень своей вины и сам назначь себе наказание.
Теперь, когда вибратор не посылал волны напряжения, Али ещё обострённее стремился словить оргазм, ощущая невероятное томление в паху, налитый желанием член и ломоту в яйцах. Мимо воли жалобный стон прорвался сквозь стиснутые зубы. Он согласен на любое наказание, что наложит на него Рубен, только бы он снял ненавистное кольцо и позволил кончить, а потом ещё раз, вынув из зудящего ануса вибрирующую мелочь, вставил и оттрахал в полную силу.
— Мой господин… Я виноват, сильно виноват… Я готов принять любое наказание от вашей руки. Только простите… — прерывающимся голосом произнес Али.
— Про прощение ещё рано говорить. Назначь себе наказание сам. Что ты готов вынести ради прощения? Чем больше наказание, тем быстрее его получишь вместе с прощением.
— Тогда двадцать ударов. Нет, тридцать…
— Видно, ты искренне осознал. Поэтому двадцать, за усердие и раскаяние половину вины снимается и я смогу одну твою просьбу удовлетворить. Что ты больше всего хочешь?
— Снимите с меня кольцо и позвольте кончить.
— Хорошо. Но порку получишь позже. — Рубен снял фиксирующее кольцо, обласкал напряженный член, яички, коснулся покрасневшего колечка ануса. Али потирался и урчал как большой медведь, нетерпеливо переступал ногами.
Минут через двадцать вернулся Рубен, затянутый в антрацитово-черный банный халат.
Полюбовавшись пару секунд на извивающегося Али, провел рукой по складочке меж ягодиц, проверяя работу вибратора, взглянул на сильно возбужденный орган любовника, довольно кивнув, погладил спину и шею, скользнул ладонью по щеке. Али, сразу ободренный и обнадеженный, что тянущаяся пытка закончится и он сейчас всё получит, ласково потирался щекой об эту руку и чуть ли не мурлыкал радостно сквозь кляп. Рубен ослабил ремень, вытащил шарик и спросил:
— Ну, ты уяснил, в чем твоя вина? И какую кару ты заслужил?
У Али от похоти уже плыло перед глазами, но он прекрасно знал, что общими фразами и показным смирением Рубену голову не заморочишь. Ещё с самых первых минут, заметив непритворный гнев, он обдумывал все нюансы этой непростой ситуации, однако мысли путались от мучительно-возбуждающего вибрирования в анусе, отдававшегося во всех нервных окончаниях. Пока Рубен спрашивал, Али успел легонько губами прихватить пальцы, облизать языком и посасывал, как бы намекая, где он мечтает увидеть их смоченные слюной. Их тесное общение в течении двух месяцев научило Али рот без разрешения во время секса не открывать, поэтому он молча посасывал пальцы, пока не услышал:
— Отвечай! За что я тебя должен наказать?
— Я не сообщил о своей семье… — предположил Али.
— Мелко! Не то… — Рубен огладил правую ягодицу и тут же шлепнул её. — Это тянет на три шлепка, не больше. Ещё что? — сам нанес ещё два шлепка, чередуя левую и правую половинки.
— Я плохо себя вел на приеме: пил в углу, ревновал к сестре и лез целоваться в очень неподходящем месте.
— Ерунда! Два шлепка за всё оптом! — Рубен отвесил два звонких удара.
— Я понял! Я узнал о сватовстве за полчаса до твоего приезда и должен был тебе позвонить, чтобы предупредить, что Лейла и Медея мои сестры, что мы встретимся в доме моих родителей. Ты должен меня наказать за то, что я допустил неожиданную ситуацию. За то что, зная твою фамилию, и то, что ты едешь со сватовством, не догадался позвонить. В своем эгоизме я не думал о тебе, не думал о нас… Я думал о своих мнимых обидах, я ревновал тебя к сестрам. Я жалел, что родился парнем. Я вообще жалел, что родился… Я упивался страданием! Я не подумал, что от неожиданности может возникнуть нелепая ситуация, ставящая под удар твое будущее. Наше будущее. Накажи меня!
— Вину ты правильно определил. За это часть наказания снимается, — Рубен отключил приборчик, который терзал Али недостижимым, возбуждая но не давая полного удовлетворения. — Теперь обдумай степень своей вины и сам назначь себе наказание.
Теперь, когда вибратор не посылал волны напряжения, Али ещё обострённее стремился словить оргазм, ощущая невероятное томление в паху, налитый желанием член и ломоту в яйцах. Мимо воли жалобный стон прорвался сквозь стиснутые зубы. Он согласен на любое наказание, что наложит на него Рубен, только бы он снял ненавистное кольцо и позволил кончить, а потом ещё раз, вынув из зудящего ануса вибрирующую мелочь, вставил и оттрахал в полную силу.
— Мой господин… Я виноват, сильно виноват… Я готов принять любое наказание от вашей руки. Только простите… — прерывающимся голосом произнес Али.
— Про прощение ещё рано говорить. Назначь себе наказание сам. Что ты готов вынести ради прощения? Чем больше наказание, тем быстрее его получишь вместе с прощением.
— Тогда двадцать ударов. Нет, тридцать…
— Видно, ты искренне осознал. Поэтому двадцать, за усердие и раскаяние половину вины снимается и я смогу одну твою просьбу удовлетворить. Что ты больше всего хочешь?
— Снимите с меня кольцо и позвольте кончить.
— Хорошо. Но порку получишь позже. — Рубен снял фиксирующее кольцо, обласкал напряженный член, яички, коснулся покрасневшего колечка ануса. Али потирался и урчал как большой медведь, нетерпеливо переступал ногами.
Страница 17 из 29
