Фандом: Ориджиналы. История Рубена, главного злодея из ориджа «Людвиг». Его молодые годы на родине, в одной из восточных республик, где с давних пор у власти полу-криминальные кланы, где стремление к власти и богатству он всосал с молоком матери, где имея невесту из влиятельного рода, влюбился невозможной любовью в совершенно не подходящего человека. И из-за этой любви потерял всё… История о первой любви, трагической и болезненной, из-за которой его сердце превратилось в камень.
Добавить в моё избранное
101 мин, 16 сек 20462
Последнее предложение Богдыханова потрясло Медею, она на цыпочках вернулась в комнату, накинув халат и прихватив телефон, выскользнула на боковую лестницу, ведущую из террасы в сад, забилась в самый темный дальний угол и, спрятавшись между забором и живой изгородью из тисов, набрала номер Андрея.
— Да, родная, рад слышать тебя, — отозвался тот в трубку.
— Андрей, нет времени для долгих любезностей! Беда в наш дом пришла, и если ты не поспешишь, через полчаса может быть поздно!
— Что случилось? Я всё для тебя сделаю!
— Не для меня, для всех нас… Умер мой брат Али, и виноват в этом каким-то образом Рубен. Отец дал приказ его вывезти и зарыть в горах, после пыток… — Медея ещё немного колебалась, но, вспомнив обещание отца Алишеру, строгому угрюмому охраннику в солидном возрасте отдать в жены одну из дочек, она решилась. — Это ещё не всё, тебя тоже приговорили вместе с Рубеном, а меня отдадут за старика. Поэтому, я решилась: если ты меня любишь и готов взять без приданого и благословения отца, то я уйду из дома вслед за тобой. Если я тебе нужна, приедешь за мной к задней стене сада, я соберу некоторые вещи и буду ждать. А пока не поздно, спасай брата, за ним скоро выедут охранники. Счет идет на минуты.
— У тебя всё в порядке? — сразу задал вопрос Андрей.
— Теперь никогда не будет в порядке… — прошелестел тихий голос.
— Так значит это правда? Ты что-то натворил? И про Али тоже правда? — поразился Андрей.
— И про Али правда… Боюсь, брат, мы можем больше не увидеться. Я хотел попрощаться и попросить у всех прощения… они потом поймут, за что. Наверное, мне жить осталось дня два-три…
— Идиот! Ты что натворил?! Какие два-три дня? Тебе не пережить сегодняшней ночи — отец Али отдал распоряжение! Собирай деньги и документы, я сейчас заеду за тобой!
— Бесполезно, не надо… Наверное, так будет лучше.
— Ты только о себе думаешь! Натворил проблем и сдался, а под раздачу заодно и я угодил — Богдыханов за своего сына приговорил нас обоих. И судьбу Медее сломал — теперь ее выдадут за старика. Немедленно собирайся и жди меня внизу через двадцать минут, я не хочу видеть слезы матери над твоим трупом.
Андрей, покидав в сумку всё необходимое, помчался к брату, где нашел его, сидящего на полу с бутылкой в руках. Обозленный Андрей высказался об умственных способностях Рубена, употребив невероятно сложные матерные конструкции, поднял чуть ли не пинками, заставляя одеваться и собираться, и, прихватив ещё одну сумку с вещами, деньгами и документами, поторопил его убраться побыстрее. Рубен не желал никуда двигаться, ворчал:
— Уезжай сам. Я не хочу сбегать как нашкодившая шавка. Я должен пойти на его похороны…
— Опять только я да я! Ты только о себе думаешь! А ты подумай обо мне, о Медее и Лейле, — если ты на кладбище сцену устроишь и Богдыханов обвинит тебя в смерти сына, то девчонок опозоришь, будут говорить, что их жених убил брата, что они — приносящие несчастье невесты. Да их же замуж никто не возьмет! Ты подумал о горе матери, о позоре, который падет на наш род? Брат, опомнись, возьми себя в руки, поспешим. Нам надо ещё Медею успеть спасти от горькой участи. Я не знаю, что у вас произошло с Али, и почему отец тебя обвиняет в его смерти, но я на твоей стороне в любом случае. За что б ты его не убил, значит, была причина…
— Убил? — поразился Рубен. — Неужели люди говорят, что я его убил?
— Не знаю, что там говорят, но мне только что позвонила Медея, она услышала, как отец приказал нас двоих вывезти в горы и закопать после пыток. А всему виной ты! Он точно обезумел после смерти Али, если решил возложить вину на тебя. Ведь ты его не убивал?
— Не убивал. Но косвенно вина лежит на мне, и я его понимаю. Я сам после всего жить не хочу…
— Да что там у вас произошло? И в чем твоя вина?
— Али умер от сердечного приступа, а я не смог его спасти. Да и волнения, связанные со мной, довели его до инфаркта.
— Связанные с тобой? Ничего не понимаю! В чем проблема то? Если у него инфаркт, то ты тут при чем?
— Его настиг приступ в моем доме… в моей постели…
— Что!? Ты с Али? А как же женитьба, Лейла? — пораженный Андрей едва не съехал с дороги.
— А что Лейла? Жениться мне по-любому бы пришлось по выбору старших, семья — это святое.
— Да, родная, рад слышать тебя, — отозвался тот в трубку.
— Андрей, нет времени для долгих любезностей! Беда в наш дом пришла, и если ты не поспешишь, через полчаса может быть поздно!
— Что случилось? Я всё для тебя сделаю!
— Не для меня, для всех нас… Умер мой брат Али, и виноват в этом каким-то образом Рубен. Отец дал приказ его вывезти и зарыть в горах, после пыток… — Медея ещё немного колебалась, но, вспомнив обещание отца Алишеру, строгому угрюмому охраннику в солидном возрасте отдать в жены одну из дочек, она решилась. — Это ещё не всё, тебя тоже приговорили вместе с Рубеном, а меня отдадут за старика. Поэтому, я решилась: если ты меня любишь и готов взять без приданого и благословения отца, то я уйду из дома вслед за тобой. Если я тебе нужна, приедешь за мной к задней стене сада, я соберу некоторые вещи и буду ждать. А пока не поздно, спасай брата, за ним скоро выедут охранники. Счет идет на минуты.
Решительность и самоотверженность
Андрей, не до конца поверивший Медее, сперва решил перезвонить Рубену, уточнить, есть ли причины для паники, или, может быть, молодой девушке кошмар приснился. Ещё немного поколебавшись, прилично ли звонить в полвторого ночи, Андрей набрал номер кузена, думая: «Если это обычная ерунда, извинюсь… Но мало ли что, не похожа Медея на мнительную паникершу»… Долгие гудки сменились короткими — никто не брал трубку, Андрей повторял и повторял вызов, пока с пятого раза трубка отозвалась долгожданным: «Да»…, произнесенным безжизненным голосом Рубена.— У тебя всё в порядке? — сразу задал вопрос Андрей.
— Теперь никогда не будет в порядке… — прошелестел тихий голос.
— Так значит это правда? Ты что-то натворил? И про Али тоже правда? — поразился Андрей.
— И про Али правда… Боюсь, брат, мы можем больше не увидеться. Я хотел попрощаться и попросить у всех прощения… они потом поймут, за что. Наверное, мне жить осталось дня два-три…
— Идиот! Ты что натворил?! Какие два-три дня? Тебе не пережить сегодняшней ночи — отец Али отдал распоряжение! Собирай деньги и документы, я сейчас заеду за тобой!
— Бесполезно, не надо… Наверное, так будет лучше.
— Ты только о себе думаешь! Натворил проблем и сдался, а под раздачу заодно и я угодил — Богдыханов за своего сына приговорил нас обоих. И судьбу Медее сломал — теперь ее выдадут за старика. Немедленно собирайся и жди меня внизу через двадцать минут, я не хочу видеть слезы матери над твоим трупом.
Андрей, покидав в сумку всё необходимое, помчался к брату, где нашел его, сидящего на полу с бутылкой в руках. Обозленный Андрей высказался об умственных способностях Рубена, употребив невероятно сложные матерные конструкции, поднял чуть ли не пинками, заставляя одеваться и собираться, и, прихватив ещё одну сумку с вещами, деньгами и документами, поторопил его убраться побыстрее. Рубен не желал никуда двигаться, ворчал:
— Уезжай сам. Я не хочу сбегать как нашкодившая шавка. Я должен пойти на его похороны…
— Опять только я да я! Ты только о себе думаешь! А ты подумай обо мне, о Медее и Лейле, — если ты на кладбище сцену устроишь и Богдыханов обвинит тебя в смерти сына, то девчонок опозоришь, будут говорить, что их жених убил брата, что они — приносящие несчастье невесты. Да их же замуж никто не возьмет! Ты подумал о горе матери, о позоре, который падет на наш род? Брат, опомнись, возьми себя в руки, поспешим. Нам надо ещё Медею успеть спасти от горькой участи. Я не знаю, что у вас произошло с Али, и почему отец тебя обвиняет в его смерти, но я на твоей стороне в любом случае. За что б ты его не убил, значит, была причина…
— Убил? — поразился Рубен. — Неужели люди говорят, что я его убил?
— Не знаю, что там говорят, но мне только что позвонила Медея, она услышала, как отец приказал нас двоих вывезти в горы и закопать после пыток. А всему виной ты! Он точно обезумел после смерти Али, если решил возложить вину на тебя. Ведь ты его не убивал?
— Не убивал. Но косвенно вина лежит на мне, и я его понимаю. Я сам после всего жить не хочу…
— Да что там у вас произошло? И в чем твоя вина?
— Али умер от сердечного приступа, а я не смог его спасти. Да и волнения, связанные со мной, довели его до инфаркта.
— Связанные с тобой? Ничего не понимаю! В чем проблема то? Если у него инфаркт, то ты тут при чем?
— Его настиг приступ в моем доме… в моей постели…
— Что!? Ты с Али? А как же женитьба, Лейла? — пораженный Андрей едва не съехал с дороги.
— А что Лейла? Жениться мне по-любому бы пришлось по выбору старших, семья — это святое.
Страница 25 из 29
