Фандом: Ориджиналы. История Рубена, главного злодея из ориджа «Людвиг». Его молодые годы на родине, в одной из восточных республик, где с давних пор у власти полу-криминальные кланы, где стремление к власти и богатству он всосал с молоком матери, где имея невесту из влиятельного рода, влюбился невозможной любовью в совершенно не подходящего человека. И из-за этой любви потерял всё… История о первой любви, трагической и болезненной, из-за которой его сердце превратилось в камень.
Добавить в моё избранное
101 мин, 16 сек 20461
— Да уж, куда мне? — саркастично отметил охранник. — Вот скажи, что тебе не хватало? У тебя всё было: учеба в престижном вузе, участие в бизнесе, деньги, квартира, машина. Невеста из такого рода, наконец-то, с перспективой карьеры в министерстве. Вот что тебя в эту клоаку потянуло? Скажи, это он к тебе на приеме в честь помолвки подкатил? А ты не смог отказаться?
— Ну да, не смог отказаться… Ну да, смалодушничал… — Рубен, казалось, разговаривал сам с собой, а может, с душей умершего Али, смотря невидящим взглядом прямо перед собой, рассматривая только что-то одно, видимое только ему одному. — Если бы я был тверд в стремлении добиться то, что хочу я, то мой Али был бы жив… Это моя вина! Моя мягкость, не способность сопротивляться велению старейшин рода, которые организовали этот ненужный брак!
— Ненужный брак!? — изумился Алишер. — Да тебя, дерьмо ишака из глухого аула, в столице за своего приняли! Тебе предоставили на выбор двух самых красивых дочек влиятельного человека! Такие юные, прекрасные, невинные… Да за право породниться с господином Богдыхановым многие полжизни готовы отдать, а ты…
— Ну да, а я… Напрасно вы на Али грешите, что он соблазнил жениха собственной сестры… Н-е-е-т-т! — протянул Рубен, — это Лейле подобрали неудачного кандидата, уже несколько месяцев состоящего в любовной связи с Али. И если бы я сразу отказался, то Али был бы жив! Он не имел бы повода так нервничать, так нагружать сердце, требуя в сексе всё больше и больше! — Рубен наконец-то дотянулся до коньяка, отхлебнул побольше и продолжил. — Если вы думаете, что я смогу и дальше жить, как будто ничего и не было, жениться на Лейле, служить в министерстве, забыть Али, то вы ошибаетесь! Мне теперь совсем жить не хочется. Мне осталось дождаться похорон Али, достойно проводить моего мальчика и сдохнуть на его могиле.
— Ясно! — выдохнул Мансуров и, прихватив коробку, помчался в дом к Богдыханову: услышанную информацию следовало срочно сообщить, причем, только лично, такого рода новости телефону не доверишь.
Суета в доме и громко спорящие мужские голоса разбудили Медею, ибо она забыла перед сном закрыть окно, выходящее на террасу. Ее спальня находилась как раз над кабинетом отца, также любившего свежий ночной воздух больше искусственной прохлады кондиционера. Медея вышла на неширокую террасу, опоясывающую весь второй этаж с тыльной стороны дома, перегнулась через беломраморную балюстраду, вслушиваясь и пытаясь понять, кто так рассердил ее всегда выдержанного отца, что он нарушил одно из своих правил и просто орет от злости.
Ее привычка спать с открытым окном оказала ей услугу: она первой в доме узнала о смерти брата. Но и склонность подслушивать сильно повлияла на ее судьбу: неожиданная новость заставила ее делать выбор между самыми родными и дорогими для нее людьми. И Медея, самая решительная из детей Богдыханова, его сделала.
Она услышала, как чей-то голос не очень громко рассказывал о смерти Али, а отец вставлял негодующие реплики:
— Так мой сын умер в квартире этого Мамедова!? По его вине или недосмотру!? Этот Рубен чуть не вошел в мою семью, я его наследником хотел видеть!
— Это я плохо проверил женихов… Но кто же мог подумать, что он в столице за пару месяцев так поменяется!? А у себя в районе они были обычными парнями, по молодым вдовушкам тихонечко по ночам бегали. Это точная информация.
— Мало ли кто по вдовушкам ходил… А как он с нашим Али снюхался? А когда он с ним этими извратами занимался, куда ты смотрел? А второй жених тоже что-то скрывает? — голос отца звенел от злости и напряжения.
— Искандер, это ещё не все проблемы, что Мамедов нам преподнес. То, что он полгода с Али был, это ещё цветочки, я думал, что похороним вашего сына, всё тихо забудется. Но этот ненормальный искренне его любил, и теперь готовится на похоронах к прощанию с любимым, а затем обещал умереть на его могиле. Мало кто знал о Али, но если Рубен устроит сцену прощания, сплетники будут перемалывать кости всему семейству Богдыхановых, и вам, и сыну покойному, и дочерям, и женихам. Это позор.
— Алишер, это недопустимо! Немедленно вызывай своих людей и принимай меры. Я хочу, чтобы до рассвета Рубена вывезли в горы, чтобы его и следа никогда не нашли. И второго Мамедова тоже! Мои дочери никогда не выйдут замуж за сыновей этого подлого рода! — Медея ловила эти жестокие слова, закусив ладонь и едва сдерживая порыв бросится отцу в ноги, умолять не разлучать с любимым Андреем, но последние слова Богдыханова ее поразили в самое сердце. — Надеюсь, у тебя есть пара надёжных людей, знающих толк в пытке. Я хочу, чтобы они перед смертью помучились подольше, что хочешь с ними делай: кожу сдирай, на куски режь, но запиши их мучения на видео. Я хочу это видеть, как медленно покидает жизнь тело виновника смерти Али. А через год, как траур по сыну окончится, я найду других женихов своим девочкам, может даже одну за тебя отдам…
— Ну да, не смог отказаться… Ну да, смалодушничал… — Рубен, казалось, разговаривал сам с собой, а может, с душей умершего Али, смотря невидящим взглядом прямо перед собой, рассматривая только что-то одно, видимое только ему одному. — Если бы я был тверд в стремлении добиться то, что хочу я, то мой Али был бы жив… Это моя вина! Моя мягкость, не способность сопротивляться велению старейшин рода, которые организовали этот ненужный брак!
— Ненужный брак!? — изумился Алишер. — Да тебя, дерьмо ишака из глухого аула, в столице за своего приняли! Тебе предоставили на выбор двух самых красивых дочек влиятельного человека! Такие юные, прекрасные, невинные… Да за право породниться с господином Богдыхановым многие полжизни готовы отдать, а ты…
— Ну да, а я… Напрасно вы на Али грешите, что он соблазнил жениха собственной сестры… Н-е-е-т-т! — протянул Рубен, — это Лейле подобрали неудачного кандидата, уже несколько месяцев состоящего в любовной связи с Али. И если бы я сразу отказался, то Али был бы жив! Он не имел бы повода так нервничать, так нагружать сердце, требуя в сексе всё больше и больше! — Рубен наконец-то дотянулся до коньяка, отхлебнул побольше и продолжил. — Если вы думаете, что я смогу и дальше жить, как будто ничего и не было, жениться на Лейле, служить в министерстве, забыть Али, то вы ошибаетесь! Мне теперь совсем жить не хочется. Мне осталось дождаться похорон Али, достойно проводить моего мальчика и сдохнуть на его могиле.
— Ясно! — выдохнул Мансуров и, прихватив коробку, помчался в дом к Богдыханову: услышанную информацию следовало срочно сообщить, причем, только лично, такого рода новости телефону не доверишь.
Суета в доме и громко спорящие мужские голоса разбудили Медею, ибо она забыла перед сном закрыть окно, выходящее на террасу. Ее спальня находилась как раз над кабинетом отца, также любившего свежий ночной воздух больше искусственной прохлады кондиционера. Медея вышла на неширокую террасу, опоясывающую весь второй этаж с тыльной стороны дома, перегнулась через беломраморную балюстраду, вслушиваясь и пытаясь понять, кто так рассердил ее всегда выдержанного отца, что он нарушил одно из своих правил и просто орет от злости.
Ее привычка спать с открытым окном оказала ей услугу: она первой в доме узнала о смерти брата. Но и склонность подслушивать сильно повлияла на ее судьбу: неожиданная новость заставила ее делать выбор между самыми родными и дорогими для нее людьми. И Медея, самая решительная из детей Богдыханова, его сделала.
Она услышала, как чей-то голос не очень громко рассказывал о смерти Али, а отец вставлял негодующие реплики:
— Так мой сын умер в квартире этого Мамедова!? По его вине или недосмотру!? Этот Рубен чуть не вошел в мою семью, я его наследником хотел видеть!
— Это я плохо проверил женихов… Но кто же мог подумать, что он в столице за пару месяцев так поменяется!? А у себя в районе они были обычными парнями, по молодым вдовушкам тихонечко по ночам бегали. Это точная информация.
— Мало ли кто по вдовушкам ходил… А как он с нашим Али снюхался? А когда он с ним этими извратами занимался, куда ты смотрел? А второй жених тоже что-то скрывает? — голос отца звенел от злости и напряжения.
— Искандер, это ещё не все проблемы, что Мамедов нам преподнес. То, что он полгода с Али был, это ещё цветочки, я думал, что похороним вашего сына, всё тихо забудется. Но этот ненормальный искренне его любил, и теперь готовится на похоронах к прощанию с любимым, а затем обещал умереть на его могиле. Мало кто знал о Али, но если Рубен устроит сцену прощания, сплетники будут перемалывать кости всему семейству Богдыхановых, и вам, и сыну покойному, и дочерям, и женихам. Это позор.
— Алишер, это недопустимо! Немедленно вызывай своих людей и принимай меры. Я хочу, чтобы до рассвета Рубена вывезли в горы, чтобы его и следа никогда не нашли. И второго Мамедова тоже! Мои дочери никогда не выйдут замуж за сыновей этого подлого рода! — Медея ловила эти жестокие слова, закусив ладонь и едва сдерживая порыв бросится отцу в ноги, умолять не разлучать с любимым Андреем, но последние слова Богдыханова ее поразили в самое сердце. — Надеюсь, у тебя есть пара надёжных людей, знающих толк в пытке. Я хочу, чтобы они перед смертью помучились подольше, что хочешь с ними делай: кожу сдирай, на куски режь, но запиши их мучения на видео. Я хочу это видеть, как медленно покидает жизнь тело виновника смерти Али. А через год, как траур по сыну окончится, я найду других женихов своим девочкам, может даже одну за тебя отдам…
Страница 24 из 29
