Тортик

— Свободен, поздравленец! Забирай инструмент и неси его отдыхать!

— Ее! Это — она!

— Вот и неси… Харпер, да уведи ты его, мы сами тут все разгребем, без вас. Идите, празднуйте дальше, вам надо.

Беллами был благодарен Мерфи за то, что тот волевым усилием принял за них всех решение прекратить празднование первого дня рождения на Кольце. Потому что, учитывая их никому не подконтрольный образ жизни, теоретически они могли гулять до тех пор, пока у Монти не кончится запас самогона, а зная Монти, можно было предположить, что пока они тут пьют, у него в тайном месте гонится очередная порция, и процесс потребления и пополнения запасов алкоголя может оказаться бесконечным.

— Я их провожу.

Рейвен весь вечер сидела отдельно, молчала, пила мало — как всегда, и Беллами, как всегда же, беспокоился о том, что она вообще разучилась расслабляться и веселиться со всеми. На Земле это не так бросалось в глаза, там было не до гулянок и не до отдыха, но сейчас, когда они уже полгода зависали в космосе в относительном покое и безопасности, стоило начать уже хоть иногда себя отпускать. Вот и сейчас — казалось, она повинность отбывала, а не праздновала. Хотя поздравляла и обнимала Монти вполне искренне. Искренне же и взялась помогать уставшей Харпер проводить именинника до каюты.

— Так, и ты иди спать! Я скоро буду. Нечего тебе тут возиться, мы в состоянии все сами убрать. — Мерфи аккуратно поцеловал сонную Эмори — пустынная девочка не особенно была привычна к их фирменному самогону, и ее развезло уже давно, а теперь тянуло в сон даже стоя. — Эхо, может…

Трезвая как стекло, несмотря на выпитое, азгедка быстро стрельнула в сторону Беллами глазами, но тот и бровью не повел, сделав вид, что его это не касается.

— Ладно, — наконец кивнула она. — Доведу, уложу, подожду, пока заснет.

Беллами стало интересно. Потому что все были слишком заведены или наоборот расслаблены, чтобы обращать внимание на очевидное, но он, несмотря на легкий хмельной эффект в голове, уже понял — Мерфи выпроваживает всех, чтобы остаться с ним вдвоем. Будет какой-то разговор.

— Ну, — сказал он, когда все вышли, — и в чем дело?

— Я догадываюсь, что вы так собираетесь каждый день рождения гулять, да?

— А ты против?

Мерфи поставил грязные тарелки аккуратной стопочкой на край очищенного стола и посмотрел в упор.

— Я не хочу, чтобы так праздновали мой.

— Почему? — вырвалось у Беллами, и он почти сразу пожалел о вопросе, потому что Мерфи помрачнел. Но спустя пару секунд ответил:

— Последний раз я отмечал день рождения с родителями и соседскими пацанами. А после него заболел. И… и все. Не хочу.

Беллами стало не по себе. Мерфи, как и все они, редко говорил о прошлом и никогда — о родителях, но все знали, что было дальше, после того, как он заболел. После того, как его отец украл лекарства и его казнили. Никто из них не хотел бы будить друг в друге такие воспоминания. Поэтому Беллами, не раздумывая, твердо сказал:

— Хорошо. Твой — не будем.

— Спасибо. А вовремя Монти с самогоном подсуетился, а? — быстро перевел Мерфи разговор. — Я и не думал, что он правда так быстро наладит производство.

— Ага, кто-то мне в первый день обещал, что через два месяца, — с облегчением подхватил Беллами.

— Надо ж было тебя как-то подбодрить тогда.

— Без тебя он бы долго еще раскачивался…

— Да ладно, — поморщился Мерфи, — подумаешь, раскопал инструкцию по синтезу сахара… не я, так Рейвен нашла бы позже.

— Нет. — Почему это было так важно, Беллами не смог бы объяснить, но вот было. — Нет, я уже говорил: без тебя тут все было бы не так.

Мерфи снова взялся за тарелки.

— Меня не надо утешать и подбадривать, Белл, — негромко сказал он, глядя себе под ноги. — Но спасибо.

И стремительно вышел, унося тарелки в сторону уборной — там посуду очищали с помощью сжатого воздуха из специально отведенного шланга. Получалось не хуже чем водой на Земле…

Беллами молчал до тех пор, пока через полтора месяца ребята не начали обсуждать грядущий праздник. Тогда он и сообщил, что праздника не будет, и придется подождать еще месяца три. Все, конечно, слегка расстроились, что их лишили возможности очередной раз посидеть по значимому поводу, но причины все ковчеговцы понимали. Эмори тоже понимала — просто потому, что ее больше волновало желание Мерфи, а Эхо — потому что от нее сама суть отмечания дней рождения ускользала, и понять, что праздника не будет, ей было проще, чем «надо праздновать просто потому что надо».

Монти был несколько разочарован, и, когда все разошлись по своим рабочим местам, Беллами, которому было уже привычно, что именно он тут работает разруливателем всех проблем внутреннего масштаба, спросил, ухватив того за рукав:

— Ну и в чем дело?

Монти помялся.