Тортик

— Ни в чем, — попытался пожать плечами, но это ему удалось плохо. — Глупости, забей, подожду до дня рождения Рейвен.

Беллами стало любопытно и отступать он не собирался, поэтому спустя полминуты настойчивых молчаливых переглядок Монти вздохнул и повел его в их с Харпер каюту.

— Вот, — протянул он Беллами пучок странно выглядящих палочек длиной с палец, из непонятного светло-серого материала, похожего на пластик. Из каждой палочки с одного конца торчало нечто, похожее на тонкую бечевку.

— И что это? — подозрительно спросил Беллами, не пытаясь взять непонятные предметы в руку.

— Свечи, — безнадежно вздохнул Монти. — Я нашел парафин. А Эмори умеет делать свечи из воска. Ну и вот. Она не знает, как их применяли у нас, они-то свечи только для освещения использовали, но у нас открытый огонь для освещения не…

— Вот именно, нам-то они тут зачем? — Беллами недоумевал еще пару секунд под почти страдальческим взглядом Монти, и вдруг его как стукнуло, совместились паззлы в голове: свечи, день рождения. Мама рассказывала, что раньше на Земле пекли праздничные торты, такие красивые пироги с украшениями, в них втыкали свечи, зажигали, и именинник должен был задуть все огоньки. Кажется, это было как-то связано с загадыванием желаний.

— Мама показывала нам картинки, — неуверенно сказал он вслух, и страдальческий взгляд Монти превратился в изумленный:

— Ты никогда не задувал свечи на именинном пироге?

— Кто бы разрешил на Ковчеге жечь свечи? — резонно, как ему показалось, спросил Беллами, и тут же понял, что некоторые разрешения и не спрашивали.

— Торт или пирог, конечно, я никогда не видел, — мечтательно сказал Монти. — Но свечу мама мне приносила. Конечно, на маленьком крекере она смотрелась совсем не так, как в фильмах на экране… но это был мой деньрожденческий крекер, моя свеча и мое желание.

— У нас тут даже крекеров нет, — сказал Беллами, когда Монти умолк. Почему-то сдавило горло, когда он представил, что тот сейчас чувствовал, вспоминая маму, и замечание прозвучало не отрезвляюще серьезно, а грустно.

— В этом деле главное не торт. Главное — свеча, огонь и желание, — уверенно заявил Монти. Кажется, воспоминания его не расстроили, а наоборот, воодушевили. — Слушай! Возьми одну. Просто отдай ему. Нельзя же совсем никак не поздравить.

Беллами колебался.

— Нас тут так мало, — вдруг сказал Монти то же, что когда-то сам Беллами говорил Эхо. — Мы не должны плевать друг на друга. Не хочет большого праздника — не надо, его право. Но совсем забыть про него — неправильно. Ты-то можешь… от тебя он примет… ну…

Монти смутился и умолк. Отвернулся и что-то начал свободной рукой искать в нише, откуда достал свечи.

— Что — «ну»? — тупо переспросил Беллами.

— Ну, ты же главный, — как-то слишком торопливо пояснил Монти. — Ты можешь.

Он неловко протянул Беллами металлический предмет, в котором узнавалась самодельная зажигалка для костров из Аркадии.

Беллами понял, что тот хотел сказать совсем не то, что сказал.

— Он не считает меня другом, если ты об этом, — сказал он вслух, взял зажигалку и осторожно вытянул одну свечку из пальцев Монти. — Мы для этого слишком долго были врагами.

Монти молча следил за вытягиванием свечки, потом сжал кулак с оставшимися и, когда Беллами, выходя, уже почти закрыл дверь, сказал вслед:

— Иногда ты жутко тупишь, честное слово.

Дверь закрылась, и Беллами не стал открывать ее снова, чтобы выяснить, что Монти имел в виду и за что он его так приложил.

В день Икс Эмори после обеда внезапно вызвалась помогать Рейвен и Монти в мастерской, что немного удивило всех, кроме Мерфи и Беллами. Первый, наверное, сам ее и попросил подарить ему вечер одиночества, а второй знал — почему. Однако Рейвен была рада любой лишней руке, а Монти удивлялся недолго и только кивнул Беллами, уводя Эмори за Рейвен.

Беллами помог Харпер унести тарелки, забежал в гидропонный, проверил все показания, настроил вечно сбивающиеся настройки автополива, забежал к Эхо, внезапно не позволил ей завалить себя в импровизированном спарринге, зашел к себе, взял маленький сверток, в который с того дня так и не заглядывал, и решительно направился к дальней каюте.

Открыли ему не сразу. Беллами уже подумал, что Мерфи решил воспользоваться свободным вечером и спокойно отоспаться, так что уже решил уходить, когда дверь все же приоткрылась.

— Что стряслось? — совсем не сонно спросил Мерфи.

— Войти можно? — не ответил Беллами. Почему-то стало немного страшно, по-идиотски так страшно, что он пришел зря и сейчас сделает им обоим хуже. Ведь Джон просил…

Тот молча отступил и открыл дверь шире.

Беллами никогда не был в их с Эмори каюте. Ему казалось, что у них, там, где хозяйничала пустынная девчонка, должно было быть полутемно и не слишком прибрано, как в походной палатке или какой-нибудь пещере.