Огонь и вода

Если бы они эти бумаги так и не получили, иначе как подставой это было бы не назвать. Мало того, что для него было как минимум три предложения на участие в проектах после завершения работы над фонтаном — так еще и собственно в договоре были прописаны гарантии, компенсации и штрафы. Тот же Райс мог вовсе не срываться из больницы с не до конца зажившими ребрами — другие сроки из-за небольшой задержки не летели, а медицинская страховка и форс-мажор тоже были прописаны. Солидный, добротный договор от людей, желающих получить серьезные результаты.

Куратора хотелось тихо прикопать.

Сбоку послышался приглушенный возглас: саламандр тоже дочитал до этого места и не сдержался, хорошо хоть не выругался.

— Сейчас я направляюсь обратно в офис и могу прихватить ваши бумаги, — вежливо предложил Хэлвирэт, — поскольку вы с господином Грейсетом пробудете здесь до вечера.

— Благодарим, это будет очень кстати, — Сэтх вежливо наклонил голову, полез за ручкой.

Нет уж, рисковать и доверять такие важные бумаги Грейсету… Наг размашисто расписался на всех трех контрактах, благо что они должны были осуществляться в разные сроки и пересекаться по минимуму.

Потом пришлось одолжить ручку Райсу — и его подпись была не менее торопливая и размашистая. Испытывать терпение столь дружелюбно настроенного эльфа не хотел ни один из них. А потом Хэлвирэт, забрав бумаги, ушел. И Райс, первым сориентировавшись, рванул к рабочему месту, прежде чем Грейсет раскрыл рот.

Неделя прошла более-менее. То ли уже притерпелись, то ли сыграл роль отдых на выходных — непонятно. К концу недели к тому же у обоих по очереди зазвонили телефоны, после работы, когда никакого куратора и близко не наблюдалось, и вежливый голос Хэлвирэта пригласил их на следующий вечер в мастерскую к мастеру Шерссу, чтобы обсудить совместные проекты. Их оказалось по одному на каждого — болото у Сэтха и лавовая пещера у Райса. Естественно, оба ответили согласием, и потому, что хорошие отношения портить не стоило, и потому, что отчаянно хотелось взглянуть на мастерскую именитого скульптора. Ну и потому, что эти двое действовали изрядно успокаивающе.

Отдельным плюсом шла и деликатность мастера, пролившаяся как бальзам на душу. Может, у горгоны и были какие-то свои дела, но все равно возможность приехать отдохнувшими, выкупавшимися и в нормальной одежде, а не прямо с рабочей площадки дорогого стоила. Сэтх без всяких разговоров потащил Райса к себе — видел он его мастерскую, и нормального душа, не говоря уж о чем-то большем, там предусмотрено не было. А у нага была громадная ванна, рассчитанная на его немаленький хвост. И горячей воды сколько угодно. И вообще, вдвоем интереснее проекты разбирать. Можно подкинуть друг другу интересные идеи, да и точки зрения у них с саламандром порядком отличались.

Так что к мастерской, располагавшейся в тихом районе недалеко от центра города, подъехали пусть и совсем поздно, но зато с жаркими спорами о том, как лучше сделать эти самые болото и пещеру. Доспорились почти до того, что их стоит совместить, пока не опомнились и не осознали: расположены-то они в разных концах парка.

Дверь им открыл сам мастер Шерсс. В просторной рубашке ярких цветов, с вольно рассыпанными по плечам змейками, он выглядел не по-змеиному изящно. У нагов большая часть массы обычно приходилась на хвост, а горгона, обладая змеиной гибкостью, хвоста оказался лишен, оттого и выглядел моложе своих лет. Хотя и подростком не смотрелся тоже.

— Проходите, — Янис приглашающе махнул рукой. — Вы как раз вовремя, мясо почти готово.

Последняя фраза заставила Сэтха с Райсом украдкой удивленно переглянуться: мясо? В мастерской? Потом они оказались в этой самой мастерской — и потеряли дар речи, от души и надолго, пытаясь оглядеться по сторонам и увидеть все и сразу, охватить каждый камушек, каждый всполох света и каждый изгиб статуи.

У горгоны было просторно, светло, очень толково все сделано — и невероятно уютно. Если у Райса было именно логово, место, где он зализывал раны и набирался сил, то здесь, казалось, сам воздух искрился не то вдохновением, не то просто спокойной радостью счастливого человека.

Уголок для отдыха в стороне от рабочей зоны, за полноценной перегородкой — почти жилая комната. Навороченный проектор, шлифовальные станки, регулируемые формы для гипса — порой было проще работать с ним, чем с пластиком, — пришпиленные к стене в кажущемся беспорядке рисунки и чертежи, голограмма парка с несколькими подсвеченными местами… Каменный букет в серо-зелено-сиреневых тонах, еще один букет рядом, — уже из кофе, — наполовину готовая «танцующая» статуя, которые уже стали признанной фишкой мастера Шерсса… Ящерка с ярким гребнем на выступе стены, которую поначалу приняли за еще одну статуэтку, пока она не повернула голову и не зашипела на гостей.

Невысокий столик рядом с диванчиком в том самом уголке отдыха, на котором эльф как раз заканчивал расставлять тарелки.