Барсучок

— Мадам Хуч постаралась. Но с моими братишками еще и не такому научишься! Подожди-ка… Вот! Против шпильки еще ни один замок не устоял. Иди выбирай, барсучок. На метле-то удержишься?

— Я, — неуверенно начал Седрик, — ну, я… да! У меня дома своя. Простая правда. Но я могу! Меня папа учил.

Этот полет был не похож на полеты с отцом. Совсем! Чарли не сыпал советами, просто летел рядом, иногда кидая «Чуть правее!» или«Колени расслабь!». А Седрику почему-то захотелось, чтобы его обязательно похвалили, и он старался изо всех сил. Даже чуть с метлы не упал от усердия. Когда они приземлились все на той же круглой поляне, Чарли, весело улыбнувшись, сказал:

— А ты молодец, из тебя может толк выйти. Еще полетаем как-нибудь? А теперь беги к своим, барсучок, а то тебя потеряют!

И Седрик побежал. Уже добежав до края поляны, он обернулся и крикнул:

— Седрик! Меня зовут Седрик!

Чарли, уже успевший дойти до противоположного края с обеими метлами, обернулся и молча помахал ему рукой.

— Седрик! Эй, барсучок, ты где?

Седрик моргнул, возвращаясь из прошлого в настоящее.

— Не называй меня барсучком, что я, первокурсник? У меня имя есть, — проворчал Седрик.

— Ну извини. По привычке, — ухмыльнулся Чарли и протянул ему метлу. — А ну-ка покажи, чему ты тут без меня научился. Давай наперегонки!

Седрик, рассмеявшись, вскочил на метлу — усталость куда-то подевалась, словно и не он сегодня маялся в палатке в ожидании, потом, трясясь от страха и изо всех сил стараясь этого не показать, вышел на площадку. Один на один с драконом — это вам не шутки! Шведский тупорылый прямо в лицо ему полыхнул, между прочим! Мадам Помфри его потом лечила… Но он справился! Надо Чарли обязательно рассказать, но потом. Потом.

— Догоняй! — крикнул он, отталкиваясь от земли. Конечно, Чарли догнал — не зря же был когда-то лучшим ловцом Хогвартса! Догнал и полетел впереди, весь такой… Черт, ну как найти слова, чтобы описать, какой? Рыжие волосы в хвост, широкие плечи, сильные руки крепко держат древко метлы. Шрам на щеке. Чарли.

Когда-то Седрик хотел, чтобы Чарли Уизли стал его старшим братом. Ночью лежал, смотрел в потолок и мечтал — вот был бы у него такой старший брат, как Чарли… Большой, сильный, смелый. И так интересно про все рассказывает! И столько всего знает. И на метле так летает здорово, и все-все умеет. Почему у него нет такого брата?

Потом Седрик просто хотел быть похожим на него. Даже ловцом стал — как Чарли. Они… дружили, наверное, хотя дружбой в прямом смысле слова это назвать было сложно. Разница в возрасте. Разные факультеты. Разные интересы. Седрик не задумывался, кем был для него Чарли. Чарли просто — был. Солнечный, открытый, задорный. Он никогда не отказывал в помощи, всегда был готов выслушать и поддержать, не обращая внимания на цвет шарфа. При этом Чарли не хотел показаться лучше, чем на самом деле. Хотя куда лучше-то?

А потом Седрик понял, что Чарли вот-вот выпустится и уедет далеко-далеко — он собирался стать драконологом. Уедет и даже вспоминать о нем не будет! Седрик захотел чего-то, чего и сам не смог понять. Стать для Чарли Уизли не просто барсучком. Чтобы все было не просто так — школьная дружба и все. Он хотел… Да он сам не знал, чего хотел! Чтобы Чарли был в его жизни.

Когда Чарли Уизли уехал в Румынию к драконам, они даже переписывались сначала, Чарли рассказывал забавные истории о жизни драконьего заповедника, перемежая их рисунками драконов. Седрику по ночам снились горы, небо и Чарли верхом на драконе. А сам он — ну что он мог написать? Учусь. Сдал СОВы. Поймал снитч… Так оно и заглохло. Но Седрик часто думал о Чарли, представлял себе, как они встретятся опять — ведь встретятся же?

И вот Чарли появился снова. А сам Седрик — уже не маленький барсучок. Ему семнадцать! И, пожалуй, пришла пора разобраться, кем стал для него Чарли, и почему так странно замирает сейчас в груди.

— Хорошо полетали, да? — Чарли легко спрыгнул с метлы возле своей палатки, он чуть запыхался, выбившаяся прядь рыжих волос прилипла ко лбу. — Слушай, я замерз! У нас в Румынии теплее, честно говоря. Тебя не потеряют?

Седрик покачал головой. Кто его потеряет?

— Пойдем, барсучок! То есть, прости, Седрик. Напою тебя чаем с горячими папанашами.

— С папа… кем? — удивился Седрик.

— Папанашами, — хитро улыбнулся Чарли. — Не бойся, не отравлю. Это вкусно, правда!

Это и правда было вкусно! Горячий сладкий чай, нежные, тающие во рту загадочные папанаши, оказавшиеся творожными пончиками с ягодами и шапкой взбитых сливок.

— … Ну я и решил — превращу камень в собаку! Отвлеку его внимание и яйцо заберу. И у меня получилось, правда, Чарли? А потом он ка-а-ак огнем дохнет! Ну, испугался, конечно… Но ведь вы же меня спасли бы, если что? Я тебя видел, ты у загона стоял и на меня смотрел!