Фандом: Гарри Поттер. Его буквально поставили перед фактом: либо он лишается права преподавать и навсегда вычёркивает из жизни сферу образования как поле для профессиональной деятельности, либо, подобно миссионеру, проповедующему истинную религию в безбожной пустыне, несёт свой идеальный британский акцент в самые отдалённые уголки света. Шансы вообще найти хоть что-то были невелики. Северус понятия не имел, что было бы с ним сейчас, не пожелай некий Альбамал Дамбланадра пригласить его преподавать в этом маленьком аду на земле.
Добавить в моё избранное
23 мин, 42 сек 15012
Ад весь был пропитан магией и украшен изображением богов. В понедельник в университет Северус снова ехал на трёхколёсном такси, и на этот раз оба боковых зеркала были повёрнуты вверх, и на каждом сидело по белому пузатому божку. Лобовое стекло украшала подвыцветшая наклейка с шестируким синим властелином миров. Перед задним стеклом валялась метёлка, отпугивающая злых духов. Сзади, почти касаясь левого колеса, висели бусы из лайма и перца чили.
Что-нибудь да поможет. Помог бы и ремень безопасности, да в здешних краях проще найти фунт лаймов.
В плотной, застёгнутой на все пуговицы рубашке было жарко. Все лица студентов были одинаково тёмными, и Северус сразу понял — тот самый Гарри Поттер из его списка не явился на занятия. Он громко проговаривал имена, отмечая присутствующих, и, дойдя до фамилии «Поттер», ожидаемо услышал в ответ тишину.
— Предупреждаю всех присутствующих, что занятия обязательны для посещения, — Северус медленно скользил взглядом по настороженным лицам студентов. — Опоздания также недопустимы.
Подробно объяснив систему штрафов за дисциплинарные нарушения, Северус отметил выражение крайнего недовольства на лице Рована Визели, худощавого номера одиннадцать в списке, выделявшегося рыжеватой осветлённой прядью на чёрной чёлке.
И он не ошибся — после занятия мистер Визели направился не к входной двери, а прямиком к его столу.
— Сэр, у Гарри семейные проблемы, поэтому он не смог прийти, — сказал он, с вызовом глядя в лицо Снейпу. — Вы не можете штрафовать его.
Раз.
Северус сделал короткий плавный вдох, вобрав не слишком много воздуха, но и не слишком мало.
Два.
Пауза — чтобы потребность выдохнуть ощущалась немного острее, чем обычно.
Три.
Медленный, неторопливый выдох — время на размышления. Начать первый же день занятий с конфликтов -
далеко не лучшее решение. Но и ни в какой мере нельзя позволять студенту решать, что он может и чего не может.
Если бы Северус мог выбирать, он бы выбрал худшее взыскание из своей линейки штрафов за дерзость по отношению к преподавателю.
— Сядьте, мистер Визели, — процедил он.
Вентилятор на потолке работал в полную силу, но с закрытыми окнами всё равно было душно.
— Итак, расскажите мне, какие именно семейные проблемы помешали мистеру Поттеру явиться сегодня в университет, — замерев напротив притихшего и уже растерявшего весь боевой запал студента, тихо попросил Северус.
— Это личное.
— Вот как?
— Вам всё равно не понять, — Визели отвернулся.
Всё это было просто смешно.
И стало ещё смешнее, когда на следующий день Гарри Поттер всё же появился на занятиях. Нет, он не был типичным англичанином, скорее полукровкой — светлая, но всё же смуглая кожа и светлые же глаза. Редкое сочетание для местного жителя.
Северус видел Поттера ночью накануне занятий, он достаточно детально рассмотрел его лицо, чтобы утверждать наверняка. Семейные обстоятельства? Это так в этой стране называются пьяные песни под бой барабанов?
Гарри Поттер сидел за своей партой и смотрел на него, как ни в чём не бывало. В прошлый раз Северус не разглядел цвет его глаз, а теперь видел — зелёные. У Лили были точно такие же глаза, как два котла с ядовитыми зельями. Вот только он всё равно предпочёл Мальсибера.
Поттер насмехался над его авторитетом преподавателя, игнорируя правила и нормы с первого же дня. Да и сам он словно был насмешкой. Насмешкой над прошлым Северуса — своей фамилией, цветом своих глаз и тем разочарованием, которое неслось откуда-то издалека, из самых тёмных лет…
Но открытый конфликт по-прежнему был недопустимой роскошью, и Северус лишь назначил дополнительное задание.
А к следующему занятию не получил ни письменной работы, ни самого Поттера. И виной тому были всё те же личные, недоступные его пониманию загадочные семейные обстоятельства.
Ситуация явно начала выходить из-под контроля.
Стояли жаркие, душные, невыносимые ночи, и, засыпая под звуки барабанов, Северус думал, что должен быть способ адаптироваться в аду. Нужно найти этот способ. Возможно, Альбамал Дамбланадра, притащивший его сюда, знает, где искать.
Набитый битком автобус вёз Северуса по шумной узкой дороге, мимо картонных магазинов, заклеенных выцветшими рекламными плакатами, фруктовых киосков и белых вилл с высокими глухими заборами. Все окна и двери в автобусе были открыты, из четырёх колонок лилась слащавая музыка, цветные лампы на потолке мигали красным, синим и жёлтым, а на экране крутился вот уже третий клип о любви — с томными взглядами и улыбками украдкой. Дешёвая романтика, душный переполненный автобус и костлявая маленькая женщина, время от времени щупающая его бок.
Вдох. Два — пауза, три — выдох.
Буквально вывалившись на нужной остановке из дверей, Северус достал платок и вытер лицо.
Что-нибудь да поможет. Помог бы и ремень безопасности, да в здешних краях проще найти фунт лаймов.
В плотной, застёгнутой на все пуговицы рубашке было жарко. Все лица студентов были одинаково тёмными, и Северус сразу понял — тот самый Гарри Поттер из его списка не явился на занятия. Он громко проговаривал имена, отмечая присутствующих, и, дойдя до фамилии «Поттер», ожидаемо услышал в ответ тишину.
— Предупреждаю всех присутствующих, что занятия обязательны для посещения, — Северус медленно скользил взглядом по настороженным лицам студентов. — Опоздания также недопустимы.
Подробно объяснив систему штрафов за дисциплинарные нарушения, Северус отметил выражение крайнего недовольства на лице Рована Визели, худощавого номера одиннадцать в списке, выделявшегося рыжеватой осветлённой прядью на чёрной чёлке.
И он не ошибся — после занятия мистер Визели направился не к входной двери, а прямиком к его столу.
— Сэр, у Гарри семейные проблемы, поэтому он не смог прийти, — сказал он, с вызовом глядя в лицо Снейпу. — Вы не можете штрафовать его.
Раз.
Северус сделал короткий плавный вдох, вобрав не слишком много воздуха, но и не слишком мало.
Два.
Пауза — чтобы потребность выдохнуть ощущалась немного острее, чем обычно.
Три.
Медленный, неторопливый выдох — время на размышления. Начать первый же день занятий с конфликтов -
далеко не лучшее решение. Но и ни в какой мере нельзя позволять студенту решать, что он может и чего не может.
Если бы Северус мог выбирать, он бы выбрал худшее взыскание из своей линейки штрафов за дерзость по отношению к преподавателю.
— Сядьте, мистер Визели, — процедил он.
Вентилятор на потолке работал в полную силу, но с закрытыми окнами всё равно было душно.
— Итак, расскажите мне, какие именно семейные проблемы помешали мистеру Поттеру явиться сегодня в университет, — замерев напротив притихшего и уже растерявшего весь боевой запал студента, тихо попросил Северус.
— Это личное.
— Вот как?
— Вам всё равно не понять, — Визели отвернулся.
Всё это было просто смешно.
И стало ещё смешнее, когда на следующий день Гарри Поттер всё же появился на занятиях. Нет, он не был типичным англичанином, скорее полукровкой — светлая, но всё же смуглая кожа и светлые же глаза. Редкое сочетание для местного жителя.
Северус видел Поттера ночью накануне занятий, он достаточно детально рассмотрел его лицо, чтобы утверждать наверняка. Семейные обстоятельства? Это так в этой стране называются пьяные песни под бой барабанов?
Гарри Поттер сидел за своей партой и смотрел на него, как ни в чём не бывало. В прошлый раз Северус не разглядел цвет его глаз, а теперь видел — зелёные. У Лили были точно такие же глаза, как два котла с ядовитыми зельями. Вот только он всё равно предпочёл Мальсибера.
Поттер насмехался над его авторитетом преподавателя, игнорируя правила и нормы с первого же дня. Да и сам он словно был насмешкой. Насмешкой над прошлым Северуса — своей фамилией, цветом своих глаз и тем разочарованием, которое неслось откуда-то издалека, из самых тёмных лет…
Но открытый конфликт по-прежнему был недопустимой роскошью, и Северус лишь назначил дополнительное задание.
А к следующему занятию не получил ни письменной работы, ни самого Поттера. И виной тому были всё те же личные, недоступные его пониманию загадочные семейные обстоятельства.
Ситуация явно начала выходить из-под контроля.
Стояли жаркие, душные, невыносимые ночи, и, засыпая под звуки барабанов, Северус думал, что должен быть способ адаптироваться в аду. Нужно найти этот способ. Возможно, Альбамал Дамбланадра, притащивший его сюда, знает, где искать.
Набитый битком автобус вёз Северуса по шумной узкой дороге, мимо картонных магазинов, заклеенных выцветшими рекламными плакатами, фруктовых киосков и белых вилл с высокими глухими заборами. Все окна и двери в автобусе были открыты, из четырёх колонок лилась слащавая музыка, цветные лампы на потолке мигали красным, синим и жёлтым, а на экране крутился вот уже третий клип о любви — с томными взглядами и улыбками украдкой. Дешёвая романтика, душный переполненный автобус и костлявая маленькая женщина, время от времени щупающая его бок.
Вдох. Два — пауза, три — выдох.
Буквально вывалившись на нужной остановке из дверей, Северус достал платок и вытер лицо.
Страница 3 из 7
