Фандом: Гарри Поттер. Его буквально поставили перед фактом: либо он лишается права преподавать и навсегда вычёркивает из жизни сферу образования как поле для профессиональной деятельности, либо, подобно миссионеру, проповедующему истинную религию в безбожной пустыне, несёт свой идеальный британский акцент в самые отдалённые уголки света. Шансы вообще найти хоть что-то были невелики. Северус понятия не имел, что было бы с ним сейчас, не пожелай некий Альбамал Дамбланадра пригласить его преподавать в этом маленьком аду на земле.
Добавить в моё избранное
23 мин, 42 сек 15018
Застегнул рубашку, одёрнул брюки, восстановил утраченное душевное равновесие и только тогда отправился искать дом Поттеров.
Чтобы понять, почему демоны покинули эти земли, нужно самому заглянуть в пекло. Дамбланадра лишь отмахнулся от его вопросов и отправил воочию ознакомиться с причиной всех беспокойств и «личными обстоятельствами» студента.
Дом нашёлся легко.
У ворот его встретила женщина с печальной улыбкой. Пожилой мужчина, сидящий на стуле у входа в дом, приветливо, но несколько сдержанно помахал рукой.
— Я ищу Гарри Поттера, — сказал ему Северус, но тот только прострекотал что-то в ответ на своём языке, и указал на распахнутую дверь.
Внутри было просторно. Несколько комнат, разбросанных в хаотичном порядке — словно единое пространство дома дробили как придётся. Широкий холл с высокой крышей — белый пол, белые стены, тёмные двери и окна, забранные решётками от обезьян. Здесь же, чуть поодаль от входа, стояла застеленная узкая кровать и деревянный диван с коричневыми подушками.
В окна на противоположной стороне был виден сад, от алтаря в углу тянуло приторными благовониями.
Северус остановился у овального стола с резными ножками и прислушался. В одной из комнат вёлся тихий разговор — он слышал женский голос и даже различил несколько английских слов.
— Профессор Снейп? — вдруг раздалось за спиной.
Северус обернулся. На пороге стоял Гарри Поттер собственной персоной, а из-за его спины выглядывала женщина с выражением крайнего любопытства на лице.
— Добрый вечер, — Северус позволил себе сделать паузу, чтобы насладиться выражением растерянности на лице студента.
— Извините, но задание ещё не готово… — тот вдруг отвел взгляд.
— Из-за семейных обстоятельств, как мне известно, — Северус чувствовал себя неуютно в чужом доме.
Поттер покачал головой и поднял на него свои странные глаза.
— Возможно, вы считаете, что заслуживаете особого отношения? Поймите, сегодня вы не являетесь на занятие, завтра — не сдаёте задание, которое должны были выполнить, а послезавтра и все остальные решат, что могут себе позволить свободное посещение и игнорирование указаний преподавателя. Вам нужно пересмотреть своё отношение к учебному процессу.
По лицу Поттера было понятно, что все его доводы — пустой звук. Виноватое лицо не стало более виноватым — а значит, всё это было лишь гримасой, притворством, спектаклем для единственного зрителя.
Тот, кто привык ошибаться, ошибается даже тогда, когда пытается всё сделать правильно.
— Посвятите меня в свои семейные обстоятельства, — расценив молчание как возможность продолжать, сказал Северус.
— Моя мама больна.
Бестактность была меньшим из зол, да и объяснение нуждалось как минимум в проверке.
— Чем же, позвольте поинтересоваться? — Северус посмотрел на женщину, которая делала вид, что подметает порог.
— То есть… это не совсем болезнь.
Длинную паузу нечем было заполнить, и Северус разглядывал эту женщину, невольно пытаясь найти сходство со своим студентом. Но сходства не было.
— Что же это?
— Её прокляли… — наконец, сказал Поттер, поджав губы.
Не решившись ехать обратно на автобусе, Северус снова поймал такси. Узкое лобовое стекло украшали чётки с распятием. Но подвеска из лайма и чили всё равно была на своём положенном месте около заднего левого колеса.
Чтобы прогнать демонов из ада, люди обратились ко всем богам, которых могли найти, а когда и этого оказалось мало, начали искать другие пути. Остров кишел следами чёрной магии подобно тому, как длинные жёлтые пляжи кишели песчаными блохами. И студент крупнейшего университета страны, изучающий английский язык, английскую литературу и всю ту культуру, которую она в себе несёт, верил в шаманские ритуалы, порождённые соседской завистью, ревностью или тайной неприязнью.
Северус ехал с головой, полной панических мыслей. И чем ближе подъезжал к дому, тем сильнее становилось желание покинуть этот мир абсурда, иррациональных стремлений и неистового, наигранного радушия. Не ответив на пожелание доброй ночи от таксиста, тёмные губы которого растянулись в неестественно радостной улыбке, он наскоро расплатился и, нервозно ища ключи по карманам, думал только о побеге.
Тёплая мягкая ночь протекла сквозь тело, как молоко.
Взмокший на смятых простынях, уставший и вымотанный собственным недостаточно ограниченным, чтобы принять всё как есть, рассудком, Северус не знал, хватит ли у него сил не обращать внимание на происходящее, смириться и пропускать мимо ушей всё то, что казалось ему больным мутным бредом.
Через желтоватые шторы в комнату проникал утренний свет. Северус лежал под пыльным сетчатым пологом и размышлял о том, что Мальсибер всегда тянулся к тёмным делам, дурным компаниям, тянулся — и дотянулся. Дотянул бы и Северуса, не очнись он вовремя.
Чтобы понять, почему демоны покинули эти земли, нужно самому заглянуть в пекло. Дамбланадра лишь отмахнулся от его вопросов и отправил воочию ознакомиться с причиной всех беспокойств и «личными обстоятельствами» студента.
Дом нашёлся легко.
У ворот его встретила женщина с печальной улыбкой. Пожилой мужчина, сидящий на стуле у входа в дом, приветливо, но несколько сдержанно помахал рукой.
— Я ищу Гарри Поттера, — сказал ему Северус, но тот только прострекотал что-то в ответ на своём языке, и указал на распахнутую дверь.
Внутри было просторно. Несколько комнат, разбросанных в хаотичном порядке — словно единое пространство дома дробили как придётся. Широкий холл с высокой крышей — белый пол, белые стены, тёмные двери и окна, забранные решётками от обезьян. Здесь же, чуть поодаль от входа, стояла застеленная узкая кровать и деревянный диван с коричневыми подушками.
В окна на противоположной стороне был виден сад, от алтаря в углу тянуло приторными благовониями.
Северус остановился у овального стола с резными ножками и прислушался. В одной из комнат вёлся тихий разговор — он слышал женский голос и даже различил несколько английских слов.
— Профессор Снейп? — вдруг раздалось за спиной.
Северус обернулся. На пороге стоял Гарри Поттер собственной персоной, а из-за его спины выглядывала женщина с выражением крайнего любопытства на лице.
— Добрый вечер, — Северус позволил себе сделать паузу, чтобы насладиться выражением растерянности на лице студента.
— Извините, но задание ещё не готово… — тот вдруг отвел взгляд.
— Из-за семейных обстоятельств, как мне известно, — Северус чувствовал себя неуютно в чужом доме.
Поттер покачал головой и поднял на него свои странные глаза.
— Возможно, вы считаете, что заслуживаете особого отношения? Поймите, сегодня вы не являетесь на занятие, завтра — не сдаёте задание, которое должны были выполнить, а послезавтра и все остальные решат, что могут себе позволить свободное посещение и игнорирование указаний преподавателя. Вам нужно пересмотреть своё отношение к учебному процессу.
По лицу Поттера было понятно, что все его доводы — пустой звук. Виноватое лицо не стало более виноватым — а значит, всё это было лишь гримасой, притворством, спектаклем для единственного зрителя.
Тот, кто привык ошибаться, ошибается даже тогда, когда пытается всё сделать правильно.
— Посвятите меня в свои семейные обстоятельства, — расценив молчание как возможность продолжать, сказал Северус.
— Моя мама больна.
Бестактность была меньшим из зол, да и объяснение нуждалось как минимум в проверке.
— Чем же, позвольте поинтересоваться? — Северус посмотрел на женщину, которая делала вид, что подметает порог.
— То есть… это не совсем болезнь.
Длинную паузу нечем было заполнить, и Северус разглядывал эту женщину, невольно пытаясь найти сходство со своим студентом. Но сходства не было.
— Что же это?
— Её прокляли… — наконец, сказал Поттер, поджав губы.
Не решившись ехать обратно на автобусе, Северус снова поймал такси. Узкое лобовое стекло украшали чётки с распятием. Но подвеска из лайма и чили всё равно была на своём положенном месте около заднего левого колеса.
Чтобы прогнать демонов из ада, люди обратились ко всем богам, которых могли найти, а когда и этого оказалось мало, начали искать другие пути. Остров кишел следами чёрной магии подобно тому, как длинные жёлтые пляжи кишели песчаными блохами. И студент крупнейшего университета страны, изучающий английский язык, английскую литературу и всю ту культуру, которую она в себе несёт, верил в шаманские ритуалы, порождённые соседской завистью, ревностью или тайной неприязнью.
Северус ехал с головой, полной панических мыслей. И чем ближе подъезжал к дому, тем сильнее становилось желание покинуть этот мир абсурда, иррациональных стремлений и неистового, наигранного радушия. Не ответив на пожелание доброй ночи от таксиста, тёмные губы которого растянулись в неестественно радостной улыбке, он наскоро расплатился и, нервозно ища ключи по карманам, думал только о побеге.
Тёплая мягкая ночь протекла сквозь тело, как молоко.
Взмокший на смятых простынях, уставший и вымотанный собственным недостаточно ограниченным, чтобы принять всё как есть, рассудком, Северус не знал, хватит ли у него сил не обращать внимание на происходящее, смириться и пропускать мимо ушей всё то, что казалось ему больным мутным бредом.
Через желтоватые шторы в комнату проникал утренний свет. Северус лежал под пыльным сетчатым пологом и размышлял о том, что Мальсибер всегда тянулся к тёмным делам, дурным компаниям, тянулся — и дотянулся. Дотянул бы и Северуса, не очнись он вовремя.
Страница 4 из 7
