Фандом: Гарри Поттер. Дочь национального героя не обязана быть образцом нравственности.
Добавить в моё избранное
10 мин, 17 сек 15079
Вот только это было только началом.
На следующей тренировке всё повторилось, и на следующей, и через месяц. Каждый раз я делал замечание, она томно улыбалась и возражала, я злился, и она шла переодеваться.
А в середине октября Лили Поттер, чьё имя я удосужился узнать лишь через месяц, явилась ко мне в гости.
В тот день я задержался со слизеринцами на стадионе и пропустил ужин, так что, когда раздался стук в дверь, пошёл открывать, жуя бутерброд, принесённый заботливыми домовиками.
— Здравствуйте, профессор Флинт, — проворковала Поттер, стоявшая на моём пороге в ночной сорочке, босиком и с распущенными волосами.
Я подавился бутербродом.
— Ты что здесь делаешь, рыжая?!
— Мне было так одиноко…
Боюсь представить, какое у меня в тот момент было лицо. Нет, за годы игры в «Торнадос» у меня было много женщин — фанатки пробирались в раздевалку или гостиницу чуть ли не ежедневно, и я прекрасно понимал, что означает такое поведение. Но одно дело шлюхи, а другое — семикурсница и дочь Гарри Поттера.
Салазар, что же мне делать?!
— Хочешь, позову МакГонагалл? Уверен, директриса с удовольствием составит тебе компанию.
Поттер сверкнула глазами, стремительно развернулась, отчего её волосы взметнулись пушистым облаком, и унеслась, а я вздохнул с облегчением.
Мало того, что за связь с ученицей меня выпрут из Хогвартса и отправят в Азкабан (если Поттер не заавадит раньше), так она же ещё и не в моём вкусе! Я сам далеко не красавец, но Поттер — дурнушка!
Мне доводилось играть с её матерью — Джинни Поттер, так та хоть и рыжая, но огонь-девка. Отца я помню ещё по школьному квиддичу — вполне себе симпатичный парень, а Лили… в кого она такая?
Да даже будь она первой красавицей, она остаётся студенткой!
Визит рыжей надолго испортил мне настроение.
Обдумывая поведение в сложившейся ситуации, я то и дело смотрел на Поттер в Большом зале — и каждый раз натыкался на её взгляд. Оказывается, она часто смотрела на меня… И как этого ещё никто не заметил? Завтрак, обед, ужин, занятия с первокурсниками — Лили Поттер всегда была рядом.
Наверное, интерес семнадцатилетней девчонки должен был мне льстить, но я испытывал только раздражение.
В ноябре эта идиотка подстерегла меня в душевой. Хорошо ещё, что я обмотал бёдра полотенцем, а то вышел бы конфуз: голая девушка заставила-таки тело реагировать.
Конечно же, я её прогнал. Слёзы меня ничуть не тронули, а желание… пришлось в неурочное время посетить давно знакомое заведение в Лютном.
Нужно было что-то решать с Поттер и решать прямо сейчас, пока ситуация не вышла из-под контроля.
— Директор, могу я с вами кое-что обсудить? — поинтересовался я за завтраком.
МакГонагалл доброжелательно кивнула и пригласила к себе в кабинет.
За три месяца работы коллектив преподавателей принял меня, улучшив своё мнение о выпускниках Слизерина, и я надеялся на понимание.
— Что-то случилось, Маркус?
— Э-э-э… да, директор. Я…
Когда составлял речь, всё выходило легко и просто, на деле же под взглядом МакГонагалл я утратил уверенность мгновенно.
— Что-то с мётлами? — предположила директор.
— Нет, мэм. Меня преследует ученица.
Старуха охнула, прижав ладонь к губам.
— Вы уверены? — Я фыркнул. — Ну да… Мистер Флинт, вы понимаете…
— Профессор, если бы не понимал, не пришёл бы к вам.
— Ну да… Кто?
— Поттер.
Я сразу понял, что зря назвал имя: лицо директора утратило благодушие моментально, словно его отключили, — на меня смотрела строгая раздражённая старуха.
— Это переходит все границы! Да как у вас язык повернулся!
— Но…
— Я взяла вас в школу, а вы… Вон!
— Но, мэм!
— Вон!
Пришлось ретироваться.
М-да, гриффиндорская кошка ничуть не изменилась за двадцать лет: для неё по-прежнему виноваты слизеринцы, а Поттер — что отец, что дочь — непогрешим. Ну и Мордред с ними, сам справлюсь.
Рыжая подстерегала меня в коридорах — в свои комнаты я проникал через окно; на стадионе — я заставлял капитанов провожать меня в замок; в Хогсмиде — пришлось отказаться от визитов. Апофеозом стал ужин в канун Рождества.
— Маркус, не пейте! — воскликнул Слизнорт, перехватив мою руку с бокалом сока на полпути. — Дайте-ка, я проверю… Всё верно — это Амортенция.
Непроизвольно повернувшись к гриффиндорскому столу, я встретился взглядом с разочарованной Поттер.
— Директор?
— Это могло быть совпадением, — неуверенно начала МакГонагалл, а закончила и вовсе дикостью: — Может, вы сами…
— Ну знаете ли! — совершенно искренне возмутился я и покинул Большой зал.
Захлопнув дверь апартаментов и швырнув мантию мимо кресла, я выругался.
На следующей тренировке всё повторилось, и на следующей, и через месяц. Каждый раз я делал замечание, она томно улыбалась и возражала, я злился, и она шла переодеваться.
А в середине октября Лили Поттер, чьё имя я удосужился узнать лишь через месяц, явилась ко мне в гости.
В тот день я задержался со слизеринцами на стадионе и пропустил ужин, так что, когда раздался стук в дверь, пошёл открывать, жуя бутерброд, принесённый заботливыми домовиками.
— Здравствуйте, профессор Флинт, — проворковала Поттер, стоявшая на моём пороге в ночной сорочке, босиком и с распущенными волосами.
Я подавился бутербродом.
— Ты что здесь делаешь, рыжая?!
— Мне было так одиноко…
Боюсь представить, какое у меня в тот момент было лицо. Нет, за годы игры в «Торнадос» у меня было много женщин — фанатки пробирались в раздевалку или гостиницу чуть ли не ежедневно, и я прекрасно понимал, что означает такое поведение. Но одно дело шлюхи, а другое — семикурсница и дочь Гарри Поттера.
Салазар, что же мне делать?!
— Хочешь, позову МакГонагалл? Уверен, директриса с удовольствием составит тебе компанию.
Поттер сверкнула глазами, стремительно развернулась, отчего её волосы взметнулись пушистым облаком, и унеслась, а я вздохнул с облегчением.
Мало того, что за связь с ученицей меня выпрут из Хогвартса и отправят в Азкабан (если Поттер не заавадит раньше), так она же ещё и не в моём вкусе! Я сам далеко не красавец, но Поттер — дурнушка!
Мне доводилось играть с её матерью — Джинни Поттер, так та хоть и рыжая, но огонь-девка. Отца я помню ещё по школьному квиддичу — вполне себе симпатичный парень, а Лили… в кого она такая?
Да даже будь она первой красавицей, она остаётся студенткой!
Визит рыжей надолго испортил мне настроение.
Обдумывая поведение в сложившейся ситуации, я то и дело смотрел на Поттер в Большом зале — и каждый раз натыкался на её взгляд. Оказывается, она часто смотрела на меня… И как этого ещё никто не заметил? Завтрак, обед, ужин, занятия с первокурсниками — Лили Поттер всегда была рядом.
Наверное, интерес семнадцатилетней девчонки должен был мне льстить, но я испытывал только раздражение.
В ноябре эта идиотка подстерегла меня в душевой. Хорошо ещё, что я обмотал бёдра полотенцем, а то вышел бы конфуз: голая девушка заставила-таки тело реагировать.
Конечно же, я её прогнал. Слёзы меня ничуть не тронули, а желание… пришлось в неурочное время посетить давно знакомое заведение в Лютном.
Нужно было что-то решать с Поттер и решать прямо сейчас, пока ситуация не вышла из-под контроля.
— Директор, могу я с вами кое-что обсудить? — поинтересовался я за завтраком.
МакГонагалл доброжелательно кивнула и пригласила к себе в кабинет.
За три месяца работы коллектив преподавателей принял меня, улучшив своё мнение о выпускниках Слизерина, и я надеялся на понимание.
— Что-то случилось, Маркус?
— Э-э-э… да, директор. Я…
Когда составлял речь, всё выходило легко и просто, на деле же под взглядом МакГонагалл я утратил уверенность мгновенно.
— Что-то с мётлами? — предположила директор.
— Нет, мэм. Меня преследует ученица.
Старуха охнула, прижав ладонь к губам.
— Вы уверены? — Я фыркнул. — Ну да… Мистер Флинт, вы понимаете…
— Профессор, если бы не понимал, не пришёл бы к вам.
— Ну да… Кто?
— Поттер.
Я сразу понял, что зря назвал имя: лицо директора утратило благодушие моментально, словно его отключили, — на меня смотрела строгая раздражённая старуха.
— Это переходит все границы! Да как у вас язык повернулся!
— Но…
— Я взяла вас в школу, а вы… Вон!
— Но, мэм!
— Вон!
Пришлось ретироваться.
М-да, гриффиндорская кошка ничуть не изменилась за двадцать лет: для неё по-прежнему виноваты слизеринцы, а Поттер — что отец, что дочь — непогрешим. Ну и Мордред с ними, сам справлюсь.
Рыжая подстерегала меня в коридорах — в свои комнаты я проникал через окно; на стадионе — я заставлял капитанов провожать меня в замок; в Хогсмиде — пришлось отказаться от визитов. Апофеозом стал ужин в канун Рождества.
— Маркус, не пейте! — воскликнул Слизнорт, перехватив мою руку с бокалом сока на полпути. — Дайте-ка, я проверю… Всё верно — это Амортенция.
Непроизвольно повернувшись к гриффиндорскому столу, я встретился взглядом с разочарованной Поттер.
— Директор?
— Это могло быть совпадением, — неуверенно начала МакГонагалл, а закончила и вовсе дикостью: — Может, вы сами…
— Ну знаете ли! — совершенно искренне возмутился я и покинул Большой зал.
Захлопнув дверь апартаментов и швырнув мантию мимо кресла, я выругался.
Страница 2 из 3
