Фандом: Ориджиналы. Никто не знает, в каких муках порой рождаются шедевры…
Добавить в моё избранное
11 мин, 49 сек 12680
Вильям проснулся ближе к полудню — вчера допоздна засиделся при свечах, набрасывая линии нового сюжета и даже отдельные отрывки текста. Летнее солнце било в глаза. И почему-то ужасно чесался нос. Комар, что ли, укусил?
— Все королева Маб. Ее проказы… — счастливым шепотом произнес Вильям, с наслаждением почесывая кончик носа.
В голове промелькнул замечательный монолог Меркуцио об этой самой фее Маб, который сам собой родился ночью. Он станет отличной пружиной сюжета, этот монолог! Вот и нашлось недостающее звено, над которым Вильям бился более двух недель! Он все никак не мог подобрать достойного предлога для того, чтобы девушка, в которую влюбится Меркуцио, в итоге досталась бы его брату-близнецу Ромео.
Убивать Меркуцио ему совсем не хотелось. Все-таки это один из трех главных героев. Сначала Вильям даже хотел перенести действие пьесы из Италии в Китай или в Индию, где, как он слышал от знакомых купцов, разрешено многомужество — и женить на Джульетте сразу обоих. Но потом вспомнил о пуританах, чье влияние в обществе росло день ото дня, и решил не дразнить этих безумных фанатиков.
В итоге Вильям решил сделать Меркуцио счастливым, соединив его узами брака с королевой Маб, которая умчит его в свои владения. И даже придумал ту часть текста, где Меркуцио говорит брату о своей дальнейшей участи:
Я остаюсь навек в ее тенетах.
О королева Маб! Она сильней
Чем вся моя привязанность мирская
К своей семье, к Вероне, даже к жизни…
И на ее волшебной колеснице
Я улетаю в край, где правит Маб,
Где ждет меня бескрайнее блаженство…
Но когда он прочел эти строки Анне, та живо раскритиковала их.
— Что за вздор, Вильям? Я, конечно, понимаю, что для тебя Меркуцио — как второе «я», ну прямо как этот, как его… Ну, как ты это называл по-латыни…
— «Альтер эго», — машинально подсказал Вильям.
— Ага, вот это самое «эго». Но это же не значит, что ты должен передавать ему свои худшие привычки! Сам не брезгуешь набивать свою трубку этим поганым каннабисом — и Меркуцио своего таким же фантазером и любителем травки выставляешь. Женитьба на Маб, да? Нет никаких фей, все это выдумки простонародья! Жениться на Маб — означает сойти с ума. Вот, значит, какую судьбу ты готовишь своему любимцу?
Вильям тогда был разгневан и смущен одновременно. Анна в чем-то, безусловно, права… Нет, она никогда не заставит его отказаться от любимой трубки. Но над судьбой Меркуцио и вправду следовало задуматься посерьезней. Значит, приличным женщинам вроде Анны такой Меркуцио не понравится. Хм… Да и кивок в сторону суеверий, бытующих в народе — это тоже совсем не то, за что Вильяму хотелось бы выслушивать комплименты. В конце концов, все эти граундлинги не так уж сильно обогащают театр своими жалкими пенни — только и знают, что заплевывать обширное место перед сценой шелухой от орехов да удобрять его своей мочой. Убирай еще после них… А арендная плата за землю все растет, и возможно, в обозримом будущем театру придется переехать на территорию какого-нибудь другого землевладельца, более сговорчивого . Так что лучше потрафить вкусам публики почище, побогаче… Ладно, решено — упоминание о фее Маб промелькнет в пьесе всего разок, мимоходом. Привет любимому каннабису, кхе-кхе.
Но куда ж тогда девать Меркуцио? Может, сделать так, чтобы он благородно отказался от любимой ради брата? А Ромео и Джульетта будут жить долго и счастливо! Дамам с сидячих мест, чьи отцы и мужья могут себе позволить заплатить за табуреты в ложах, а то и за места прямо на сцене , такое наверняка понравится. Сделать, что ли, счастливыми всех трех заглавных героев? Да-да, заглавных — Вильям уже и название для будущей пьесы придумал: «Братья-соперники, или выбор Джульетты».
Или, может, отдать Джульетту Меркуцио, а Ромео пусть умрет — к примеру, на дуэли с тем же Меркуцио? Однако все существо Вильяма восставало против такого финала. Джульетта — это, конечно, хорошо, это большое счастье, любовь и все такое, но есть нечто, что выше любви — это счастье творчества… Кстати, может, сделать Меркуцио поэтом или драматургом? Нет, не пойдет. Он же дворянин, как-никак. Негоже дворянину зарабатывать себе на жизнь, пусть даже легким инструментом вроде пера… Хватит с него и монолога о Маб: этого вполне достаточно, чтобы показать, что Меркуцио — душа возвышенная и поэтическая.
Не желая вставать и целиком отдавшись на волю лени, Вильям, вольготно раскинувшись на постели, и так и этак крутил в голове свою задумку. На внешнем сходстве Ромео и Меркуцио были завязаны почти все основные пункты сюжета. Но закрутится этот танец двух братьев вокруг Джульетты далеко не сразу. Сначала Ромео должен влюбиться в какую-нибудь там… как бы ее назвать? Ну, пусть будет Розалина. Вильям широко улыбнулся, вспомнив Рози — ох и огонь девка! Как говорится, подальше от ушей Анны. Уж очень сурова его благоверная.
— Все королева Маб. Ее проказы… — счастливым шепотом произнес Вильям, с наслаждением почесывая кончик носа.
В голове промелькнул замечательный монолог Меркуцио об этой самой фее Маб, который сам собой родился ночью. Он станет отличной пружиной сюжета, этот монолог! Вот и нашлось недостающее звено, над которым Вильям бился более двух недель! Он все никак не мог подобрать достойного предлога для того, чтобы девушка, в которую влюбится Меркуцио, в итоге досталась бы его брату-близнецу Ромео.
Убивать Меркуцио ему совсем не хотелось. Все-таки это один из трех главных героев. Сначала Вильям даже хотел перенести действие пьесы из Италии в Китай или в Индию, где, как он слышал от знакомых купцов, разрешено многомужество — и женить на Джульетте сразу обоих. Но потом вспомнил о пуританах, чье влияние в обществе росло день ото дня, и решил не дразнить этих безумных фанатиков.
В итоге Вильям решил сделать Меркуцио счастливым, соединив его узами брака с королевой Маб, которая умчит его в свои владения. И даже придумал ту часть текста, где Меркуцио говорит брату о своей дальнейшей участи:
Я остаюсь навек в ее тенетах.
О королева Маб! Она сильней
Чем вся моя привязанность мирская
К своей семье, к Вероне, даже к жизни…
И на ее волшебной колеснице
Я улетаю в край, где правит Маб,
Где ждет меня бескрайнее блаженство…
Но когда он прочел эти строки Анне, та живо раскритиковала их.
— Что за вздор, Вильям? Я, конечно, понимаю, что для тебя Меркуцио — как второе «я», ну прямо как этот, как его… Ну, как ты это называл по-латыни…
— «Альтер эго», — машинально подсказал Вильям.
— Ага, вот это самое «эго». Но это же не значит, что ты должен передавать ему свои худшие привычки! Сам не брезгуешь набивать свою трубку этим поганым каннабисом — и Меркуцио своего таким же фантазером и любителем травки выставляешь. Женитьба на Маб, да? Нет никаких фей, все это выдумки простонародья! Жениться на Маб — означает сойти с ума. Вот, значит, какую судьбу ты готовишь своему любимцу?
Вильям тогда был разгневан и смущен одновременно. Анна в чем-то, безусловно, права… Нет, она никогда не заставит его отказаться от любимой трубки. Но над судьбой Меркуцио и вправду следовало задуматься посерьезней. Значит, приличным женщинам вроде Анны такой Меркуцио не понравится. Хм… Да и кивок в сторону суеверий, бытующих в народе — это тоже совсем не то, за что Вильяму хотелось бы выслушивать комплименты. В конце концов, все эти граундлинги не так уж сильно обогащают театр своими жалкими пенни — только и знают, что заплевывать обширное место перед сценой шелухой от орехов да удобрять его своей мочой. Убирай еще после них… А арендная плата за землю все растет, и возможно, в обозримом будущем театру придется переехать на территорию какого-нибудь другого землевладельца, более сговорчивого . Так что лучше потрафить вкусам публики почище, побогаче… Ладно, решено — упоминание о фее Маб промелькнет в пьесе всего разок, мимоходом. Привет любимому каннабису, кхе-кхе.
Но куда ж тогда девать Меркуцио? Может, сделать так, чтобы он благородно отказался от любимой ради брата? А Ромео и Джульетта будут жить долго и счастливо! Дамам с сидячих мест, чьи отцы и мужья могут себе позволить заплатить за табуреты в ложах, а то и за места прямо на сцене , такое наверняка понравится. Сделать, что ли, счастливыми всех трех заглавных героев? Да-да, заглавных — Вильям уже и название для будущей пьесы придумал: «Братья-соперники, или выбор Джульетты».
Или, может, отдать Джульетту Меркуцио, а Ромео пусть умрет — к примеру, на дуэли с тем же Меркуцио? Однако все существо Вильяма восставало против такого финала. Джульетта — это, конечно, хорошо, это большое счастье, любовь и все такое, но есть нечто, что выше любви — это счастье творчества… Кстати, может, сделать Меркуцио поэтом или драматургом? Нет, не пойдет. Он же дворянин, как-никак. Негоже дворянину зарабатывать себе на жизнь, пусть даже легким инструментом вроде пера… Хватит с него и монолога о Маб: этого вполне достаточно, чтобы показать, что Меркуцио — душа возвышенная и поэтическая.
Не желая вставать и целиком отдавшись на волю лени, Вильям, вольготно раскинувшись на постели, и так и этак крутил в голове свою задумку. На внешнем сходстве Ромео и Меркуцио были завязаны почти все основные пункты сюжета. Но закрутится этот танец двух братьев вокруг Джульетты далеко не сразу. Сначала Ромео должен влюбиться в какую-нибудь там… как бы ее назвать? Ну, пусть будет Розалина. Вильям широко улыбнулся, вспомнив Рози — ох и огонь девка! Как говорится, подальше от ушей Анны. Уж очень сурова его благоверная.
Страница 1 из 4
