Помилостивей к слабостям пера…

Хотелось бы, конечно, намекнуть зрителям (если не нынешним, то хотя бы будущим, которые станут смотреть эту пьесу после его смерти — и, возможно, будут иметь более тонкие вкусы), что эта пьеса — далеко не то, что он, Вильям, мог бы дать людям, прояви он свой талант по максимуму. Но как это сделать поэлегантнее? Словно в ответ на его раздумья, в голове сами собой стали складываться строчки. Вильям прикинул, где бы они лучше всего смотрелись, и решил, что самое место им — в конце пролога. Он обмакнул перо в чернильницу и размашисто вывел:

Помилостивей к слабостям пера —

Их сгладить постарается игра.