Фандом: Гарри Поттер. Укрощение строптивого, или Прикладная Зверотерапия.
Добавить в моё избранное
82 мин, 49 сек 4591
Все взоры были обращены на Дамблдора, увлечённо копающегося в вазочке с разноцветными конфетками.
МакГонагалл деликатно кашлянула.
Директор торопливо выудил лакричную пастилку, вскинул голову, обвёл взглядом собравшихся и лучезарно улыбнулся.
— Дорогие мои, вот и закончился очередной учебный год, с чем я вас с радостью поздравляю! Но сейчас мы собрались здесь не для традиционного подведения итогов. Как вы все знаете… Ой, больно же! — почтенный глава Хогвартса стряхнул чёрный извивающийся мармеладный хвостик обратно и заботливо подул на укушенный палец. — Вот зараза! Извините, коллеги! Так о чём я?! Ах, да… Лита… Так вот, спешу сообщить, что завтра с утра здесь будет открыт камин. Отправляйтесь праздновать, веселитесь, жгите костры, общайтесь с духами. Аргус, проследите, пожалуйста, чтобы был обеспечен достаточный запас летучего пороха. Филиус, передавайте от меня привет гоблинской общине Ирландии и лично её главе — уважаемому Рагнару Мудрому. Помона, я наложил на теплицы статические чары, так что не беспокойтесь о молодых саженцах. Аврора, специально для вас я приготовил портал…
Гермиона слушала директора вполуха, думая о своём. В день Середины Лета силы природы достигают наивысшей точки. Традиционно на протяжении многих веков в праздник Литы собирали травы и коренья — именно в это время они считаются наделёнными особой целительной и волшебной силой. Ещё зимой они с Северусом запланировали вместе поехать на этот праздник к валлийским друидам, чтобы увидеть, как играют и танцуют невидимые в другие дни феи, как в полночь на несколько мгновений в чаще леса распустится ярко-огненный цветок папоротника. Об этом чуде Гермиона читала ещё в детстве, но тогда это воспринималось ею как легенда, красивая волшебная сказка. И вот сейчас, когда сказка вот-вот могла стать явью, всё рухнуло.
— Гермиона, дорогая, не сочти за труд, но раз уж ты никуда не едешь, подготовь мне список всего, что необходимо для уроков зельеварения на следующий учебный год. Да и, кстати, составьте вместе с Поппи заявку на закупку ингредиентов для лечебных зелий.
Гермиона вздрогнула, вынырнув из своих мыслей, когда услышала из уст Дамблдора своё имя.
— Конечно, с удовольствием, — нарочито беспечно ответила она, старательно избегая встречаться взглядом с тем, кто сидел у противоположной стены, практически напротив неё.
Дамблдор удовлетворённо кивнул.
— Ну что же, господа! Желаю всем хорошего праздничного настроения! Я покину школу завтра утром и вернусь вечером следующего дня. Вопросы есть? — директор обвёл всех взглядом. — Нет? Собрание закончено.
Преподаватели, переговариваясь, потянулись на выход. Гермиона поспешно прошмыгнула в дверь и почти бегом устремилась по коридору к лестницам. Ой-ёй-ёй, что сейчас будет! Лучше уж в подземелье. Может, там рабочая обстановка хоть немного охладит пыл профессора и сдержит его разрушительные эмоции.
Она уже сворачивала за угол, когда до неё донёсся голос Дамблдора:
— Профессор Снейп, а вас я попрошу задержаться.
Северус Снейп уже был на пороге кабинета, когда его окликнули. Пришлось вернуться.
— Слушаю вас! — Снейп даже не пытался скрыть недовольство, усаживаясь обратно в кресло.
Директор взмахом палочки плотно затворил дверь и цепким взглядом посмотрел на профессора зельеварения поверх своих очков-половинок.
— Северус, мальчик мой, — начал он проникновенным голосом, вмиг придав своему лицу печальное выражение. — Ты же знаешь, что я очень тепло отношусь к тебе. Можно сказать, как к сыну. Не откажи мне в одном деликатном деле.
Северус напрягся. Такое начало никогда не предвещало для него ничего хорошего. Дамблдор театрально вздохнул и, видимо, расценив молчание Снейпа, как согласие, продолжил:
— Ты же знаешь, что Минерва очень любит Гермиону, опекает и беспокоится за неё…
— Так вот в чём дело, — прервал Дамблдора Снейп и закинул ногу на ногу. — Вы решили провести со мной воспитательную беседу?
— Упаси Мерлин! — старый волшебник протестующе замахал руками. — Я просто по-отечески, так сказать. Не знаю, что уж там между вами произошло, но Минерва на днях обмолвилась, что Гермиона очень расстроена, кушает плохо, похудела… И вообще… Я подумал, не кроется ли причина всего этого в ваших с ней… кхе-кхе, как бы это сказать…
— Альбус, я не понимаю, о чём вы говорите, — ровным тоном ответил Снейп, а про себя подумал: «Как же, как же, не знает он. Так я ему и поверил!»
— Ну и славно! Может, и правда показалось Минерве… — Альбус лучезарно улыбнулся, и напускная печаль в его глазах испарилась, словно её и не было. — Но всё же, Северус, сделай одолжение, помиритесь с Гермионой, прошу тебя.
— Я с ней не ссорился, — холодно отрезал Снейп. — Это всё? Я могу идти?
— Да-да, конечно, иди. Только ты уж уважь старика, поговори с ней!
МакГонагалл деликатно кашлянула.
Директор торопливо выудил лакричную пастилку, вскинул голову, обвёл взглядом собравшихся и лучезарно улыбнулся.
— Дорогие мои, вот и закончился очередной учебный год, с чем я вас с радостью поздравляю! Но сейчас мы собрались здесь не для традиционного подведения итогов. Как вы все знаете… Ой, больно же! — почтенный глава Хогвартса стряхнул чёрный извивающийся мармеладный хвостик обратно и заботливо подул на укушенный палец. — Вот зараза! Извините, коллеги! Так о чём я?! Ах, да… Лита… Так вот, спешу сообщить, что завтра с утра здесь будет открыт камин. Отправляйтесь праздновать, веселитесь, жгите костры, общайтесь с духами. Аргус, проследите, пожалуйста, чтобы был обеспечен достаточный запас летучего пороха. Филиус, передавайте от меня привет гоблинской общине Ирландии и лично её главе — уважаемому Рагнару Мудрому. Помона, я наложил на теплицы статические чары, так что не беспокойтесь о молодых саженцах. Аврора, специально для вас я приготовил портал…
Гермиона слушала директора вполуха, думая о своём. В день Середины Лета силы природы достигают наивысшей точки. Традиционно на протяжении многих веков в праздник Литы собирали травы и коренья — именно в это время они считаются наделёнными особой целительной и волшебной силой. Ещё зимой они с Северусом запланировали вместе поехать на этот праздник к валлийским друидам, чтобы увидеть, как играют и танцуют невидимые в другие дни феи, как в полночь на несколько мгновений в чаще леса распустится ярко-огненный цветок папоротника. Об этом чуде Гермиона читала ещё в детстве, но тогда это воспринималось ею как легенда, красивая волшебная сказка. И вот сейчас, когда сказка вот-вот могла стать явью, всё рухнуло.
— Гермиона, дорогая, не сочти за труд, но раз уж ты никуда не едешь, подготовь мне список всего, что необходимо для уроков зельеварения на следующий учебный год. Да и, кстати, составьте вместе с Поппи заявку на закупку ингредиентов для лечебных зелий.
Гермиона вздрогнула, вынырнув из своих мыслей, когда услышала из уст Дамблдора своё имя.
— Конечно, с удовольствием, — нарочито беспечно ответила она, старательно избегая встречаться взглядом с тем, кто сидел у противоположной стены, практически напротив неё.
Дамблдор удовлетворённо кивнул.
— Ну что же, господа! Желаю всем хорошего праздничного настроения! Я покину школу завтра утром и вернусь вечером следующего дня. Вопросы есть? — директор обвёл всех взглядом. — Нет? Собрание закончено.
Преподаватели, переговариваясь, потянулись на выход. Гермиона поспешно прошмыгнула в дверь и почти бегом устремилась по коридору к лестницам. Ой-ёй-ёй, что сейчас будет! Лучше уж в подземелье. Может, там рабочая обстановка хоть немного охладит пыл профессора и сдержит его разрушительные эмоции.
Она уже сворачивала за угол, когда до неё донёсся голос Дамблдора:
— Профессор Снейп, а вас я попрошу задержаться.
Северус Снейп уже был на пороге кабинета, когда его окликнули. Пришлось вернуться.
— Слушаю вас! — Снейп даже не пытался скрыть недовольство, усаживаясь обратно в кресло.
Директор взмахом палочки плотно затворил дверь и цепким взглядом посмотрел на профессора зельеварения поверх своих очков-половинок.
— Северус, мальчик мой, — начал он проникновенным голосом, вмиг придав своему лицу печальное выражение. — Ты же знаешь, что я очень тепло отношусь к тебе. Можно сказать, как к сыну. Не откажи мне в одном деликатном деле.
Северус напрягся. Такое начало никогда не предвещало для него ничего хорошего. Дамблдор театрально вздохнул и, видимо, расценив молчание Снейпа, как согласие, продолжил:
— Ты же знаешь, что Минерва очень любит Гермиону, опекает и беспокоится за неё…
— Так вот в чём дело, — прервал Дамблдора Снейп и закинул ногу на ногу. — Вы решили провести со мной воспитательную беседу?
— Упаси Мерлин! — старый волшебник протестующе замахал руками. — Я просто по-отечески, так сказать. Не знаю, что уж там между вами произошло, но Минерва на днях обмолвилась, что Гермиона очень расстроена, кушает плохо, похудела… И вообще… Я подумал, не кроется ли причина всего этого в ваших с ней… кхе-кхе, как бы это сказать…
— Альбус, я не понимаю, о чём вы говорите, — ровным тоном ответил Снейп, а про себя подумал: «Как же, как же, не знает он. Так я ему и поверил!»
— Ну и славно! Может, и правда показалось Минерве… — Альбус лучезарно улыбнулся, и напускная печаль в его глазах испарилась, словно её и не было. — Но всё же, Северус, сделай одолжение, помиритесь с Гермионой, прошу тебя.
— Я с ней не ссорился, — холодно отрезал Снейп. — Это всё? Я могу идти?
— Да-да, конечно, иди. Только ты уж уважь старика, поговори с ней!
Страница 3 из 25
