Фандом: Гарри Поттер. Как много хочется сказать, но брата нет рядом. А слова так и остаются висеть в пустоте — непроизнесенные, ненужные, забытые…
Добавить в моё избранное
11 мин, 10 сек 18180
Я ушел, зная, что видел тебя в последний раз.
Знаешь, я бы так хотел, чтобы ты смог переступить через свою гордость и вернуться домой. К матери. Я, наверное, слишком много прошу, да? Прости. Но мне больно думать, что после моего ухода они с отцом останутся одни.
Мама не такая сильная, как кажется. Я видел, как она иногда заходила в твою комнату и долго-долго стояла, неотрывно глядя на кричаще-алое полотнище флага Гриффиндора над твоей кроватью. Знаешь, она все еще ждет, как умеют ждать только родители. Хотя мама никому не признается в этом, даже себе…
Не делай ей больно, брат.
Знаешь, сейчас я понимаю, сколько всего не успел сделать в этой жизни. Как бездарно прожил отведенные мне годы, наивно думая, что впереди меня ждут по меньшей мере целые десятилетия. А теперь вот… столько несбывшихся надежд, мечты, что исчезнут вместе со мной. Мне страшно, брат…
Я ведь не должен бояться, верно? Так почему же мне так невыносимо страшно? Я закрываю глаза, пытаясь представить, как это случится, — и не могу. Меня трясет от ужаса, мне так хочется остаться, запереться в собственной комнате и не выходить, но я должен! Должен.
Будь счастлив, брат. Я так хочу, чтобы ты прожил свою жизнь за нас двоих… Я хочу, чтобы ты жил, Сириус.
Регулус стер с пера оставшиеся чернила и аккуратно поставил его в стаканчик, завинтил крышку на хрустальной чернильнице и убрал ее в стол. Неспешные, выверенные за годы учебы движения помогали сосредоточиться и выровнять дыхание. Пальцы невесомо скользнули по гладкой поверхности тетради, задержавшись на последней записи.
— Мастер Регулус, — Кричер бесшумно появился за его спиной, — хозяйка только что встала.
Регулус кивнул, нахмурившись, и невидяще уставился в окно, за котором занимался рассвет. Последний рассвет в его жизни.
Оправив манжеты, завернутые до локтей, Регулус придирчиво осмотрел себя, убрав парой взмахов палочки следы бессонной ночи — мама не любила, когда кто-то выглядел небрежно. И, выйдя из комнаты, спустился по лестнице, привычно ведя рукой по гладким перилам.
«Еще чуть-чуть, всего мгновение нормальной жизни»… — отрешенная мысль скользнула на задворках сознания и исчезла, растворившись в нерушимом спокойствии, охватившем Регулуса.
Ранний завтрак всегда подавали в малой столовой. Здесь было уютно и тепло от горящего камина, живые цветы благоухали на столе, и солнце сверкало на их усыпанных каплями лепестках.
— Доброе утро, — он склонил голову, занимая свое место за столом.
— Доброе, — Вальбурга скупо улыбнулась и приказала подавать завтрак. — Отца вызвали по делам, сегодня завтракаем вдвоем.
Регулус кивнул, но в глубине души стало тоскливо — он так надеялся увидеть отца перед уходом.
— Ты чего не ешь? Не вкусно?
Вальбурга удивленно смотрела на сына, нарезающего омлет на совсем уж мизерные кусочки.
— Нет-нет, — встрепенулся Регулус, — все замечательно.
А сам неотрывно смотрел на мать: на ее тонкие пальцы, на выверенные до последнего жеста движения рук, на накрахмаленную салфетку, которую она отложила в сторону.
— Я договорился с другом, — спустя долгие минуты проговорил Регулус, делая глоток кофе и совершенно не чувствуя его вкуса. — Хочу посетить школу чар в Германии, слышал от профессора Флитвика, что там сейчас проводится любопытный эксперимент.
— Германию? А это не слишком далеко от дома? — в голосе Вальбурги прозвучало легкое сомнение.
— Ничего, мама, мне уже пора становиться взрослым. И я сомневаюсь, что ограничусь одной только Германией. Я бы хотел побывать еще в паре мест, но это после того, как узнаю побольше. Хочу решить, стоит ли мне посвящать этому жизнь.
— Ты уже выбрал свой путь, и тебе не обязательно туда ехать.
— Темному Лорду нужны умные сторонники, а что я могу предложить ему? Ничего. Я должен стать по-настоящему полезным.
Регулус словно со стороны наблюдал за тем, как слова слетают с его губ, а сам тем временем старался сделать все так, чтобы ни у кого не возникло даже подозрения о причастности родителей к его плану. Что бы сегодня ни случилось, он должен их защитить.
— Да, я понимаю, — Вальбурга отставила в сторону чашку и выпрямилась, словно пыталась изгнать из головы назойливые мысли. — Когда ты думаешь уехать?
Он замер и едва слышно выдохнул:
— Сегодня.
Знаешь, я бы так хотел, чтобы ты смог переступить через свою гордость и вернуться домой. К матери. Я, наверное, слишком много прошу, да? Прости. Но мне больно думать, что после моего ухода они с отцом останутся одни.
Мама не такая сильная, как кажется. Я видел, как она иногда заходила в твою комнату и долго-долго стояла, неотрывно глядя на кричаще-алое полотнище флага Гриффиндора над твоей кроватью. Знаешь, она все еще ждет, как умеют ждать только родители. Хотя мама никому не признается в этом, даже себе…
Не делай ей больно, брат.
Знаешь, сейчас я понимаю, сколько всего не успел сделать в этой жизни. Как бездарно прожил отведенные мне годы, наивно думая, что впереди меня ждут по меньшей мере целые десятилетия. А теперь вот… столько несбывшихся надежд, мечты, что исчезнут вместе со мной. Мне страшно, брат…
Я ведь не должен бояться, верно? Так почему же мне так невыносимо страшно? Я закрываю глаза, пытаясь представить, как это случится, — и не могу. Меня трясет от ужаса, мне так хочется остаться, запереться в собственной комнате и не выходить, но я должен! Должен.
Будь счастлив, брат. Я так хочу, чтобы ты прожил свою жизнь за нас двоих… Я хочу, чтобы ты жил, Сириус.
Регулус стер с пера оставшиеся чернила и аккуратно поставил его в стаканчик, завинтил крышку на хрустальной чернильнице и убрал ее в стол. Неспешные, выверенные за годы учебы движения помогали сосредоточиться и выровнять дыхание. Пальцы невесомо скользнули по гладкой поверхности тетради, задержавшись на последней записи.
— Мастер Регулус, — Кричер бесшумно появился за его спиной, — хозяйка только что встала.
Регулус кивнул, нахмурившись, и невидяще уставился в окно, за котором занимался рассвет. Последний рассвет в его жизни.
Оправив манжеты, завернутые до локтей, Регулус придирчиво осмотрел себя, убрав парой взмахов палочки следы бессонной ночи — мама не любила, когда кто-то выглядел небрежно. И, выйдя из комнаты, спустился по лестнице, привычно ведя рукой по гладким перилам.
«Еще чуть-чуть, всего мгновение нормальной жизни»… — отрешенная мысль скользнула на задворках сознания и исчезла, растворившись в нерушимом спокойствии, охватившем Регулуса.
Ранний завтрак всегда подавали в малой столовой. Здесь было уютно и тепло от горящего камина, живые цветы благоухали на столе, и солнце сверкало на их усыпанных каплями лепестках.
— Доброе утро, — он склонил голову, занимая свое место за столом.
— Доброе, — Вальбурга скупо улыбнулась и приказала подавать завтрак. — Отца вызвали по делам, сегодня завтракаем вдвоем.
Регулус кивнул, но в глубине души стало тоскливо — он так надеялся увидеть отца перед уходом.
— Ты чего не ешь? Не вкусно?
Вальбурга удивленно смотрела на сына, нарезающего омлет на совсем уж мизерные кусочки.
— Нет-нет, — встрепенулся Регулус, — все замечательно.
А сам неотрывно смотрел на мать: на ее тонкие пальцы, на выверенные до последнего жеста движения рук, на накрахмаленную салфетку, которую она отложила в сторону.
— Я договорился с другом, — спустя долгие минуты проговорил Регулус, делая глоток кофе и совершенно не чувствуя его вкуса. — Хочу посетить школу чар в Германии, слышал от профессора Флитвика, что там сейчас проводится любопытный эксперимент.
— Германию? А это не слишком далеко от дома? — в голосе Вальбурги прозвучало легкое сомнение.
— Ничего, мама, мне уже пора становиться взрослым. И я сомневаюсь, что ограничусь одной только Германией. Я бы хотел побывать еще в паре мест, но это после того, как узнаю побольше. Хочу решить, стоит ли мне посвящать этому жизнь.
— Ты уже выбрал свой путь, и тебе не обязательно туда ехать.
— Темному Лорду нужны умные сторонники, а что я могу предложить ему? Ничего. Я должен стать по-настоящему полезным.
Регулус словно со стороны наблюдал за тем, как слова слетают с его губ, а сам тем временем старался сделать все так, чтобы ни у кого не возникло даже подозрения о причастности родителей к его плану. Что бы сегодня ни случилось, он должен их защитить.
— Да, я понимаю, — Вальбурга отставила в сторону чашку и выпрямилась, словно пыталась изгнать из головы назойливые мысли. — Когда ты думаешь уехать?
Он замер и едва слышно выдохнул:
— Сегодня.
Страница 3 из 3
